Анна Влади – Предел. Книга I (страница 3)

Были, конечно, и такие, кто и на море смог неплохо обогатиться на несчастиях своих ближних. Их существующий порядок вещей устраивал, как нигде и никогда. А были и вполне сочувствующие его миссии, но при этом имеющие перед собой иные, вероятно, более важные цели, нежели борьба с монстрами. Как бы то ни было, его отряд то редел, то снова разрастался, но при этом оставался неизменно ничтожной горсткой людей, не способных нанести тварям сколько-нибудь ощутимый урон. Вот это-то и терзало душу его бессменного предводителя.

Охотник, шедший во главе отряда остановился, бросил на Хаша вопросительный взгляд, и Хаш молча кивнул, подтверждая, что можно уже углубляться в лес. Теперь им приходилось идти медленно и осторожно, так как в любой момент можно было наткнуться на затаившуюся в засаде тварь. В очередной раз он пожалел об отсутствии в их рядах Бебель. Лесная дева обладала не только зорким глазом и чутким слухом, но и чем-то большим, что его друзья в шутку называли «чувством леса». Беб утверждала, что она понимает язык деревьев, и что они всегда предупреждают ее о приближающейся опасности. Так ли это было на самом деле, или просто жизнь, большую часть которой она провела в лесу, выработала в ней умение быстро реагировать на любую ситуацию, Хаш не знал. Но то, что она всегда первая замечала притаившегося врага, было несомненным. К тому же она умела врачевать раны, используя одной лишь ей известные травы и особенную глину, которую она накладывала вместо повязки. Беб пыталась объяснить ему отличительные особенности этой глины и места, где нужно ее искать, но это было выше его понимания. Каждому – свое, говорил он ей, отлично видя, что данные слова ее задевают. Но разве он был неправ? Она метко стреляла в тварей издалека, но при ближнем бое толку от девы, единственным оружием которой были лук и стрелы, не было никакого. Хорошо хоть она умела сама о себе позаботиться, и во время порой весьма жарких заварушек не приходилось отвлекаться для ее защиты.

Здесь Хаш поймал себя на мысли, что он несколько отрешился от существующей действительности, и что его отряд уже какое-то время назад рассредоточился в группы по три человека на небольшом расстоянии друг от друга, и продолжает движение в этом виде. При этом сам он, совершенно бездумно, благодаря привычке, выработанной годами, занял полагающееся ему место, оказавшись крайним правым замыкающей тройки. Надо быть внимательнее, приказал он себе, мы движемся уже достаточно долго, скоро может показаться дичь!

Но непослушные сегодня мысли снова вернули его к теме, которая владела всем его существом. «Твари! Нужно найти новый действенный способ борьбы с ними. Потому что, не смотря на все наши каждодневные «трофеи», эту войну мы явно проигрываем. Малочисленность отряда – это еще полбеды. Хотя, и здесь неплохо бы найти дополнительную возможность заинтересовать людей. Плохо то, что за все эти годы мы так и не смогли изучить этих монстров. Мы до сих пор не знаем, откуда они появились, и в чем их цель. Разумны ли они или действуют лишь под влиянием инстинкта?» Еще ни разу не получалось привезти живую тварь в город для изучения. И дело не в том, что их невозможно было взять живьем. Брали, и не раз. Может, не самых крупных и внушительных, но тем не менее… Но при приближении к воде, с тварями начинало происходить что-то вроде истерики, и они подыхали от ужаса. Вскрытие же трупов почти ничего не дало. Ученые чем-то там восторгались, что-то описывали в своих трудах, но охотникам-то это никак не помогало. «А, самое главное, мы не знаем того, что нам изрядно облегчило борьбу с ними – есть ли у них иерархия, и если да, то кто стоит на ее вершине. Если у них имеется самая главная верховная тварь, то можно было бы, даже ценой больших жертв, отрубить эту голову, тем самым лишив жизнеспособности всю эту мерзкую свору. За это и жизнь отдать не жалко, хотя, неплохо было бы все же ее сохранить, чтобы иметь возможность добить оставшихся уродов».

На этом месте его размышления были прерваны шумом разыгравшейся впереди битвы. К тому времени, как он оказался там, все уже было кончено, и первая на сегодня поверженная небольшая тварь-одиночка валялась под вывороченными корнями упавшего дерева, в которых она таилась в засаде. Три длинные когтистые лапы, колючий шипастый хвост, короткая гладкая шея и две пернатых головы. Глаза на головах, по одному на каждую и еще глаза на животе. Неповторяющаяся несуразность. Мерзость! Почему они такие? Неужели и их тоже создал Двуликий! «Довольно размышлений, – сказал себе Хаш, – оставь их на потом». И чтобы больше не расслабляться, он поменялся местами с одним из шедших впереди охотников. Подождал, пока его люди закончат все необходимые манипуляции с тушей убитого чудовища и займут свои места, и, отбросив все мысли, осторожно двинулся вперед.

Бебель медленно и уверенно правила лодкой вдоль берега, выискивая шлюп, на котором уплыли охотники. Странно, что на месте прежней стоянки его не оказалось. Вероятно, Хаш решил на этот раз найти для высадки новое место. «Думает, что на старом месте уже всех перебили? – невесело усмехнулась Беб. – Они вездесущи, и перетекают по берегу, как песок. А еще они слишком глупы, чтобы сообразить, что постоянное место высадки охотников несет в себе повышенную опасность, и уйти оттуда. А жаль. Встреча с тварями нам с Кьярой сегодня ни к чему. Но ничего. Если идти по следу наших охотников, то нежелательных встреч можно будет избежать: ни одна тварь, которой сегодня посчастливится обойти охотников стороной, не пойдет по их следу. Для этого ей хватит если не ума, то чутья уж точно! Но где же, мать-природа, этот шлюп?»

Вдруг девочка, сидящая на носу лодки, махнула вперед рукой. Бебель присмотрелась. Точно, шлюп! Значит, решив плыть вдоль берега к югу, она выбрала верное направление. Хоть тут не пришлось зря тратить время. Похоже, удача им сегодня все же сопутствует!

Судно охотников стояло на якоре недалеко от берега. Оставлять его на берегу было опасно, а отрядить для его охраны лишнего человека, когда каждый воин на счету – слишком расточительно. Но в данном случае судну ничего не грозило: твари панически боялись воды и не подходили к ней близко, а людей на побережье давно уже не было. «Что же они пьют?» – подумала Беб. И тут же сама себе ответила: кровь своих жертв! Ее кулаки непроизвольно сжались: среди этих жертв были не только монстры, но и люди, некоторых из них она хорошо знала и долго оплакивала. «Стоп, девочка, – осадила она себя, – сейчас надо думать не об этом. Скоро, уже совсем скоро, особенно после сегодняшней вылазки, Хаш со Стефом позволят тебе снова занять свое место в отряде, ведь польза, которую ты приносишь там, несоизмерима с пользой от сидения дома, где со всем отлично справляется Эви. И ты вдоволь порезвишься, взимая кровавый долг. А сейчас твой долг в другом. Дочка! Она важнее всего, важнее ненависти, важнее мести. В ней все твои надежды, и ты сделаешь все возможное для того, чтобы она жила той жизнью, для которой рождена! Мирной жизнью в своем лесу. Так что займись-ка лучше мирными вещами».

И, повернувшись к дочери, она ласково произнесла:

– Ну что, ты готова? Не боишься?

– Да, готова, мама. Боюсь немножко. Но ведь ты всегда будешь со мной рядом?

– Конечно, родная, я не отойду от тебя ни на шаг, – с этими словами Беб бросила в воду якорь. Убрала парус. Затем прошла вдоль борта лодки к корме, привычным движением откинула наполовину рогожу и достала два колчана со стрелами. Один, побольше, накинула на себя, другой протянула дочери, опасливо приблизившейся к ней. Ободряюще ей улыбнулась, снова нагнулась, достала два лука – свой и дочкин – и котомки с едой.

Все это время Кьяра, стоя рядом, заворожено наблюдала за ее действиями. Затем открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но, встретив вопросительный взгляд матери, робко улыбнулась и промолчала. «Волнуется, малышка, – подумала Беб, – ничего, даже я испытываю волнение, что уж говорить о ней?» Легко перепрыгнув через борт лодки, она оказалась почти по пояс в воде. Протянула руки и помогла перелезть через борт дочери. И так, держа ее на руках, как маленького ребенка, направилась к берегу.

Выйдя на сушу, она поставила дочь на ноги и внимательно вгляделась в заросли, находящиеся в некотором отдалении от кромки воды, но, как и ожидала, не уловила там никакого движения. В прибрежных зарослях было пусто. Странно, что дочь при этом все время оглядывается на лодку. Боится и инстинктивно ищет безопасное место?

– Кьяра, ты помнишь, о чем мы договорились? – Беб присела перед дочкой на корточки и легонько сжала руками ее запястья. – Все время держись рядом со мной и внимательно слушай, что я тебе говорю. Если крикну тебе: беги, то, не раздумывая, мчись к воде и забеги в нее хоть на пару шагов, этого уже будет достаточно. Ни одна тварь не сунется туда вслед за тобой. Да их тут и не будет: здесь же прошел твой отец! Разве он оставит после себя хоть одну живую тварь?

– Но он же не знал, что мы пойдем следом!

– А это и не важно. Ни он, ни другие охотники никогда не допустят такого промаха. Так что перестань бояться, и пойдем, наконец, поздороваемся с деревьями! Но сначала… – Беб сняла с себя амулет в виде древесного листа на дешевой латунной цепочке и надела его на шею дочери. – Я хотела подарить его тебе позднее, на совершеннолетие. Но уж пусть он будет с тобой сейчас и оградит тебя от опасности, – ободряюще закончила она.