Анна Влади – Предел. Книга I (страница 2)

Итак, луки, стрелы, а также котомки с небольшим запасом еды и пресной воды в кожаных флягах, заблаговременно лежали под рогожей на корме лодки. А решение Беб наконец-то открыть своей дочери некоторые тайны леса было твердым и непоколебимым. Девочка была уже достаточно взрослой и родилась еще до нашествия монстров, но родной лес совершенно не помнила, а знала лишь ту жизнь, которую они вели сейчас. Да еще знала рассказы матери о лесных обитателях – зверях и птицах, которые казались ей сказочными существами, такими же, как неведомые ей принцы и принцессы, гномы, гоблины и единороги из рассказов тети Эвиаль. Этому пора было положить конец и отделить сказку от были, считала Беб.

Они запрыгнули в лодку и уже готовы были отдать швартовы, как вдруг сзади раздался негодующий детский крик:

– Эй, стойте! Я тоже хочу с вами! – от навеса по направлению к причалу на всей скорости мчался маленький сын Хаша, предводителя их отряда. А следом за ним бежала дочка Эвиаль, племянницы и подруги Беб.

Бебель вздохнула: незаметно уплыть не получилось. Хотя, может, оно и к лучшему. Целиком занятая своими планами, она совсем забыла о детях, оставленных на ее попечении. А ведь у мальчишки хватило бы ума прыгнуть в море и поплыть вслед за лодкой. «Еще так мал, но уже такой решительный и воинственный, весь в отца, хоть и приемный сын, – подумала Беб. – Со временем из него получится хороший воин. Но сейчас этот вояка является помехой на моем пути, которую нужно срочно устранить, так как время поджимает».

Тем временем мальчонка добежал до лодки и, не притормаживая, со всего разбега перелетел через борт в грациозном зависающем прыжке, какие получаются только у детей либо у хорошо обученных танцоров.

– Хорошо прыгаешь, мальчик, но соревнования по прыжкам мы устроим в другой раз, и выберем для этого… уж точно не лодку, – как можно более строго произнесла Беб.

Скрытого недовольства, заключенного в этой фразе, ребенок не уловил, будучи для этого еще слишком мал. Между тем…

– Ты меня не поняла («Ах, это я не поняла», – усмехнулась про себя Беб), – я собираюсь не прыгать, а плыть с вами!

– Плыть с нами, чего же тут непонятного! Но позволь тебя спросить: куда?

Мальчик растерянно заморгал пушистыми ресницами, но затем уверенным тоном произнес:

– Туда, куда вы собрались.

– А куда мы собрались, тебе, конечно, не ведомо?

– Что?

– Как ты считаешь, куда мы собрались? – терпеливо упростила она вопрос.

Короткая заминка:

– Не знаю. Но я поплыву туда же!

– А вдруг, это не морская прогулка?

– Тогда что?

– А вдруг, там будет опасно?

Синие глаза ребенка загорелись азартным блеском:

– Здорово!

– А вдруг, там будут акулы?

Вероятность такой встречи, как видно, мальчика совсем не испугала, наоборот:

– То, что надо! Давно хотел на них поохотиться!

Ага, вот оно:

– А что говорит отец насчет возраста юного охотника на акул?

Огонек в синих глазах ребенка моментально погас.

– Папа говорит, что возьмет меня на охоту, когда мне исполнится десять. Но это же еще так нескоооооро! – Вдруг, глаза загорелись новой надеждой. – Тетя Бебель, возьми меня с собой! Ты же ничего не говорила насчет возраста! Кьярка не намного меня старше! Ну, пожалуйста, возьмииииии!

– Не могу, малыш, извини. Я не могу нарушать запреты твоего отца («Ага, смотря какие», – подумала про себя Беб).

– Я не малыш!

– Конечно, не малыш. Но ты еще недостаточно дорос до охоты на акул. А Кьяра доросла.

– Интересно, кто это тут собрался на охоту на акул и не взял с собой оружия? – вдруг раздался голос со стороны мостков.

Все обернулись в ту сторону и увидели хрупкую черноволосую женщину со строгими карими глазами, к ногам которой прижималась маленькая девочка. По всей вероятности, во время непродолжительного спора об охоте, малышка успела сбегать в дом и позвать к причалу свою мать. А может, женщина сама услышала громкие крики и вышла взглянуть, что же тут происходит. В руках у нее был гарпун, только что снятый с оружейной стены под навесом.

– Эвиаль, ты как всегда вовремя и как всегда кстати, – сказала ей Беб. – И как это я забыла про оружие? – она взяла гарпун из рук подруги и, не глядя, равнодушно кинула его на дно судна.

– Незапланированная охота, Беби? – спросила Эвиаль. – Хочешь поучить дочку? Почему не вместе со Стефом и остальными? – карие глаза при этом внимательно вглядывались в лицо подруги.

– Знаешь, Эви, – ничуть не смущаясь, ответила ей Беб, – не хочется упускать такой замечательный для морской охоты денек, ожидая, когда наши мужчины, уставшие, вернутся со своей вылазки. До охоты ли им будет?

– Конечно, нет. Но на охоту можно будет сходить в другой раз всем вместе, в более подходящей компании…

– Моя дочь для меня – лучшая компания! – гневно бросила ей Беб.

Эвиаль поняла, что сказала лишнее, поэтому миролюбиво продолжила:

– Разумеется, Беби, всем известно, как ты любишь свою девочку. Я просто хотела сказать, что мне кажется, что в компании с нашими мужчинами любая охота будет увлекательным занятием. И потом, – как будто что-то вспомнив, продолжила она, – как же ваш принцип «не убей зря»? Акулье мясо такое жесткое…

– Но вполне съедобное, – отрывисто перебила ее Беб. – Особенно, когда не из чего выбирать. А, насколько мне известно, запасы у нас на исходе. Охотники же наши уплыли явно не вальдшнепов стрелять. Так что кто-то должен позаботиться и о еде.

Было заметно, что Беб начала раздражаться. К тому же она постоянно бросала отрывистые взгляды на солнце, будто сверяя по нему время. Эви отлично это поняла, но что-то внутри глодало ее. Какое-то то ли предчувствие, то ли просто вина перед Хашем за то, что не удержала подругу дома. Поэтому она сделала последнюю попытку:

– А как же ребенок? Твой сын? Он ведь еще слишком мал и требует постоянного материнского присутствия!

Мысль была явно неудачной. Беб нервно дернула плечом, как будто пытаясь отогнать наваждение (или совесть?), подошла к краю лодки, почти вплотную к стоящей на мостках подруге, и произнесла ровным четким голосом:

– Всего лишь еще один мальчишка! – при этом она взяла сына Хаша под мышки и поставила его на мостки рядом с Эвиаль. – Эви, ты намного лучше меня справляешься с такой мелюзгой. Так что возьми это на себя. Мне интереснее с более взрослыми детьми. И я обязательно еще с ними позанимаюсь, но не сейчас. Сейчас у меня другие дела, и я прошу тебя мне не мешать, – железные нотки в ее голосе говорили больше, чем слова, и Эвиаль сдалась.

– Ладно, Беби, я присмотрю за твоим сыном и другими детьми. Плывите по своим делам, только, прошу тебя, будьте осторожнее!

– Эви, ты меня не первый день знаешь: я осторожна всегда!

– Да, Беби, я знаю, – почему-то Эви было очень трудно скрыть печаль в своем голосе, природу которой она так до конца и не поняла.

Молодая женщина повернулась и, понурив голову, побрела в сторону от лодочной пристани. Ее дочь и сын Хаша, удивительно похожие друг на дружку, хоть и не родные, медленно поплелись за ней следом. А у навеса ее уже кто-то ждал, кто-то из ее Миссии нетерпеливо махал руками, пытаясь привлечь ее внимание. Дела, заботы…

Но Беб этого уже не видела. Она отвязала лодку от причала и бросила конец веревки на дно. Дочь сидела на носу и выжидающе смотрела на мать такими же черными и печальными, как у нее, глазами. Они были очень похожи, эти две охотницы – большая и маленькая. Только прямые волосы матери были цвета белого прибрежного песка, а кудри дочери отливали медью. Их маленький кораблик, влекомый течением, стал медленно отчаливать от пристани. Беб подошла к мачте и начала поднимать парус. Поглощенная этим занятием, она не заметила, как мальчишка развернулся, и с разбегу снова легко запрыгнул в лодку. У сидящей на носу судна Кьяры расширились от удивления глаза, но мальчик грозно показал ей кулак и нырнул под рогожку на корме. Парус, наконец, был установлен, ветер дул в сторону материка, на небе ни облачка. Охота по всем приметам обещала быть удачной.

«Эви, жаль, что пришлось тебя обмануть, – думала Беб, стоя на корме и направляя лодку вдоль берега. – Мы идем вовсе не на охоту, и еды с собой не привезем. Разве что каких-нибудь ягод или растений, если они нам попадутся. Мне стыдно, но ты поймешь. Когда мы вернемся, я все тебе объясню, и обязательно попрошу у тебя прощения!»

Отряд, насчитывающий всего девять человек, быстрым маршем двигался вдоль побережья. Это было обычной тактикой охотников на тварей, тактикой, раз и навсегда выработанной в борьбе с захватившими сушу чудовищами. Сначала немного пройти по берегу моря, в очередной раз убедившись, что за время, прошедшее с прошлой вылазки, твари не перестали бояться воды, а затем, не сильно углубляясь в чащу леса, пройти по дуге в обратном направлении, и снова выйти к месту своей высадки. Чудовища, оказавшиеся на их пути, были обречены на уничтожение. Вообще-то, пойти можно было абсолютно в любом направлении и безо всякой системы. При любом раскладе удача была на их стороне. Во всех частях леса, кроме прибрежной зоны, тварей обитало достаточное количество для того, чтобы их вылазки не оставались безрезультатными. Но Хашу нравилось подобие порядка, наблюдавшегося в их действиях. Секрет был в том, что ему самому необходима была поддержка, в чем он не осмелился бы признаться даже самым близким своим друзьям. Поддержка имитацией порядка. Потому что с некоторых пор он стал ловить себя на мысли, что все их походы, какими бы «урожайными» они ни были, не несут в себе никакой пользы. Твари все так же властвовали над сушей, а людям приходилось ютиться на воде. И конца этому не предвиделось. Конечно, столь малыми силами, которые представлял собой его отряд, вряд ли было можно добиться ощутимых результатов. И это понимали все. Но, что самое удивительное, люди, которые стонали и жаловались на вынужденное изгнание, не проявляли никакого желания пополнить ряды охотников, чтобы положить конец оккупации суши тварями, а предпочитали вести пусть полную лишений, но зато относительно безопасную жизнь на воде.