Анна Вейл – Мрак сердец наших (страница 8)

– Нет, не здесь, он там, – Курт развернулся и бросился в обратную сторону.

Мне оставалось лишь довериться его новообретенному чутью. Снова толпа, снова огромная сумка, женщина с котомкой, девицы, которые недовольно окликнули брата. Он снова встал.

– Провалиться! Да где он? – Курт снова развернулся и посмотрел туда, откуда мы только что прибежали. – Он где-то тут, я чувствую.

Я вгляделась в людей на небольшой полоске земли. Одни люди вышли из змеи на колесах, другие подходили к ней. Но нигде не было видно ни одного ребенка. Я в отчаянии шарила глазами по толпе.

– Курт! – я ткнула пальцем. – А что, если тот мужчина посадил его в сумку? Его же вроде как украли? Может, это еще один мрак из банды?

Брат резко повернул голову, уставился на мужчину в пятнистой одежде, что уже поднимался по лестнице, и гигантский тюк за его спиной. Туда вполне мог поместиться щуплый ребенок. Курт втянул воздух.

– Да, он там, – и бросился вперед.

С разбегу Курт прыгнул на пятнистого, схватил его за руку и потянул назад. Мужчина вздрогнул и опустился на землю. Легким движением он сбросил брата с локтя, но я вцепилась в другой, не представляя, что делать дальше.

– Да какого черта! – мужчина рявкнул, занес сжатый кулак и обернулся ко мне, явно собираясь ударить в лицо. Но, увидев меня, замер. Его рот открылся, а кулак так и застыл в воздухе. За его спиной возник Курт и повис на занесенной руке. Звякнули часы, и мы трое прыгнули.

Рывок. Толчок. Удар.

Мы должны были вернуться домой.

Но оказались в центре пожара.

В нос ударил обжигающе горячий воздух. Гораздо более горячий, чем воздух в той чужой земле. Вместо стен с четырех сторон нас окружал огонь. Стены огня.

И все же это был именно наш дом. На моих глазах пламя сожрало коврик под ногами. С потолка рухнуло горящее полено. Я поняла, что больше не могу дышать, в доме не осталось воздуха, только жгучий горький дым. Перед глазами проплыл, истлевая в искрах, лист бумаги, а у пыльных часов на каминной полке лопнуло стекло.

На кухонном столе треснула банка масла. В следующую секунду стекло разлетелось, огонь вобрал густую массу, набрался силы и убийственной волной бросился на меня. Я вскрикнула и, цепляясь за жизнь, сжала твердую руку, что все еще держала.

Рывок. Толчок. Удар.

Я упала носом в землю. Землю, пахнущую мхом и дождем. Трава забилась в ноздри, но я все равно смогла сделать вдох и закашлялась. Второй вдох дался легче. Я огляделась – мы были в лесу за домом, где я собирала ягоды и травы. Тишину этого места нарушал громкий треск. Я обернулась. Дубы таяли на фоне огненного вихря, в который превратился наш дом.

Как мы оказались в лесу? Курт снова прыгнул? Значит, через три минуты он вернется в этот пламенный кошмар! Надо успеть потушить дом? Но как? Как? Мы не сможем, не успеем!

Я попыталась встать и увидела две высокие фигуры в темном на фоне нашего дома. Они вскидывали руки, выпуская струи огня. Пламя вырывалось из их ладоней и пожирало ветхое жилье. Двое ходили от угла к углу, не оставляя зданию и шанса.

Оранжевые языки ползли по резным ставням, которые мне так нравились, сдирали с двери голубую краску, которой мы написали выдуманный адрес, повалили перила на крыльце. Пламя потянулось вверх – ко второму этажу – и вгрызлось в ногу деревянной куклы, что я посадила на подоконник.

За спиной кто-то зашевелился. Я обернулась. Курт с ошалелыми глазами сидел на траве и так же смотрел, как умирал наш дом. Мужчина, которого мы выдернули из другого мира на верную смерть, сидел рядом. В ту секунду, когда я перевела на него взгляд, он резко поднялся. Огромная сумка осталась на земле.

– Какого… – прохрипел он, но слова потонули в жутком грохоте.

Я вновь посмотрела на дом. Его крыша покосилась, а стены треснули, растопырив оранжевые от жара доски. В следующее мгновение дом, роняя светящиеся головешки и обламывая хлипкие подпорки, соскользнул с края обрыва. Еще секунда – и раздался глухой удар.

Двое в темном подошли к краю и глянули вниз. Свет на дне оврага быстро потух, и они двинулись в сторону леса, где на опушке стояла черная карета. Фигуры легко вскочили на козлы, один хлестнул лошадей, и животные рванули с места.

Я сидела не шевелясь, пока стук копыт не стих, но тут же услышала шорох листвы. Обернулась, готовая к тому, что мужчина набросится на меня. Но он и сам смотрел на лес.

От деревьев отделились тени, двинулись к поляне. Когда они приблизились, я смогла рассмотреть, что это всего лишь люди в темных плащах. Пока они окружали нас, я на четвереньках подползла к Курту и схватила его за руку.

– Мы знали, что вы сможете за себя постоять, – обратилась одна из теней к мужчине.

– А с этими двумя что делать? – человек с другой стороны круга ткнул пальцем в меня с братом.

Первый пару секунд помолчал.

– Они видели и все знают, нельзя их оставлять.

Второй кивнул и пропустил в центр круга третьего человека. Тот опустился на колено и дотронулся до лба Курта указательным пальцем. Брат повалился на спину.

– Курт! – закричала я.

«Нельзя их оставлять». Нас убьют. Убили. Уже убили Курта! Мрак, убивающий касанием! И он уже протянул руку ко мне. Я разрывалась между желанием схватить Курта и попытаться отползти. Пока я мешкала, меня схватили за плечи и заставили замереть. Незнакомец, который убил брата, коснулся моего лба. Я почувствовала, как проваливаюсь в темноту. В последнюю секунду жизни, уже закрывая глаза, я услышала, как одна из теней обратилась к мужчине:

– Добро пожаловать домой, ваше высочество.

Глава 7. Мрачный пансион

Я работала. Как обычно – разносила тарелки, собирала тарелки, мыла тарелки. Ходила между столами и опять – тарелки, тарелки, тарелки. Затем что-то необычное. Что-то красивое. Что-то на золотой цепочке. Потом я заварила чай. От чая скрутило живот. Нет, не от чая. Это прыжок. Еще один. Огонь. Я умру! Нет! Да! Кто-то душит меня!

С хрипом я проснулась и схватилась за горло. Никто меня не душил. Всего лишь ремень сумки обернулся вокруг шеи. И почему я легла спать с сумкой? Я глянула на нее. Помню, как утром схватила ее, выбегая из дома. Как потом сбросила в чулане для прислуги в трактире и снова перекинула через плечо, когда уходила с работы. Помню, как прикрывала ее во время дождя по дороге домой. Дома она мешала готовить чай для члена Директории. Директория! Прыжок! Пожар! Курт!..

– Курт! – теперь я окончательно проснулась и села.

И тут же увидела брата. Он сопел на софе рядом. Курт с трудом помещался на мягком сиденье: длинные ноги согнул и подтянул к груди, а в руках сжал декоративную подушку.

Вот он. Невредимый. Не прыгнул назад в пылающий дом спустя три минуты и не сгорел там заживо. Я выдохнула. Может, мне все это приснилось? Тогда… Тогда где мы?

Я огляделась. Мы точно не в Падающем доме. Сама я лежала на широкой кровати с резными столбиками по углам и темным бархатным балдахином. Тоже мне, сказочная принцесса! Я перевернулась, докатилась до края кровати и встала.

Интерьер комнаты был сдержанным, но сразу видно, богатым. Стены обиты темным деревом, большие окна, сквозь которые лился слепящий солнечный свет, помост, на котором стояла кровать.

В комнате было две двери – в дальнем углу и прямо за мной. Сердце тут же зашлось в бешеном ритме. Что там? Или кто? Те люди, которые сожгли наш дом и собирались нас убить? Воспоминание наполнило обидой и злостью. Я подбежала к двери и даже взялась за ручку, но в последний момент остановилась – я помнила, как Курт упал без сознания и чьи-то руки тянулись ко мне. Я думала, что сейчас умру. Но – я ущипнула себя за руку – вроде как еще жива.

– Курт! – я подошла к брату и тронула за плечо.

– Что? Чего? Что случилось? – он проснулся так же резко, как и я пару минут назад.

– Тихо ты, – я прижала руку к его рту. – Я не знаю, где мы. Ничего не знаю. Но мне кажется, нам лучше уйти.

– Почему? – Курт уже оглядывал комнату, и от необычных видов лицо его вытягивалось на глазах.

– Вставай скорей, – я потянула его за рукав, – и пойдем.

– Куда? – он медленно спустил ноги, все еще озираясь.

– Вставай, говорю!

Пока он лениво поднимался и потягивался, я добежала до камина, схватила кочергу и взвесила в руке. Тяжелая, но замахнуться смогу.

– Это-то тебе зачем?

– Как зачем? А вдруг там, – я кивнула на дверь, – эти, которые хотели нас убить.

Курт нахмурился.

– Вормский?

– Ты идиот? Те люди в лесу, ну, в плащах.

– Не помню.

Я отмахнулась и подошла к ближайшей двери. Медленно повернула ручку, толкнула и ахнула. Там оказалась уборная. Но это была не какая-то выгребная яма. Комната была отделана белым мрамором, а в центре стояла ванна, к которой вели две медные трубы с вентилями. Я только слышала о таком, но не видела. Не в силах оторвать взгляд, я подошла ближе. Пальцы сами крутанула вентили, из них тут же хлынули две струи – холодная и горячая. Чистая вода так манила! Помявшись с секунду, я прислонила кочергу к ванне, умыла лицо и прополоскала рот. Платье бы еще постирать, но на это времени точно не было.

– Все, идем, – я подняла кочергу, прошла мимо Курта, который щупал лежавшие на полках белоснежные полотенца, и вернулась в комнату.

– Не-а, я тоже хочу!

Не успела я сообразить, о чем он, как брат захлопнул дверь ванной перед моим носом. Я бросилась было вперед, чтобы вытащить Курта за волосы, но побоялась, что меня услышат. Пришлось шипеть от злости и молча бегать по комнате, пока он, судя по звукам, плескался в ванной. Все это время я следила за второй дверью – но никто в нее так и не зашел.