Анна Ветренко – Во имя тебя… (страница 9)

Сверида брела сквозь лес, и дикая отдышка терзала ее, клещами сжимая грудь. Но она не роптала, упрямо прокладывая путь все дальше и дальше, сквозь сплетения колючих ветвей и сырую мглу. Женщина нутром чувствовала: ей необходимо найти ответы, разгадать зловещую тайну, иначе она не простит себе, если не убережет свою внучку, хрупкую Лилит, от коварных козней ее отца. Не нужно быть пророком, чтобы понять: демон неспроста посеял свое семя в Мелиде. Он явно рассчитывал на будущего ребенка, но какие цели преследовал, что задумал – это оставалось мрачной и неразгаданной загадкой для Свериды.

Лишь когда ночь густой, непроницаемой мантией окутала лес, бабка достигла заветной ивы. Дерево и впрямь дышало волшебством, источая мягкое, лучистое сияние, постепенно пробуждаясь от тринадцатилетнего забытья. Времени на передышку почти не оставалось, и Сверида, примостившись у корней, утолила жажду ключевой водой и перекусила простой, но сытной булочкой. Ровно в полночь ветви плакучей красавицы закружились в причудливом танце, сплетаясь в единый изумрудный вихрь вокруг кроны. Ствол ивы содрогнулся, издавая протяжный, полный таинства треск, и в его сердце, как по волшебству, проступила долгожданная дверь. С жалобным скрипом она распахнулась, выпуская из чернеющей бездны небольшую фигурку милого старичка в толстенных очках, с аккуратной, тонкой бородкой и густыми, нависшими бровями. Во взгляде этого существа мерцала бездонная мудрость самой Вселенной. Он медленно обвел окрестности внимательным, всепроникающим взором и, увидев перед собой старую ведьму, замер в безмолвном ожидании её вопроса.

– Что ж ты, старая, – проворчал старик, видя замешательство бабки, – будто громом поражена. Дан тебе шанс выведать сокровенное у самой судьбы, а ты стоишь истуканом, окаменела? Очнись, ворожея, и вопрошай, пока не поздно!

– Прости, молю… – Сверида склонилась в глубоком поклоне перед старцем. – Не обессудь, это от потрясения. Дочь мою осквернил демон, и теперь от этой скверны растут две девочки, близнецы – Лилит и Селена. Мне нужно имя мерзавца! И зачем ему понадобились мои внучки? – голос ведьмы сорвался в яростный крик.

– Вопрос ясен… – мудрец провел ладонью над головой Свериды, считывая невидимые письмена, а потом заговорил, – его имя Фотрус, Темный, проклятый самим Сатаной и жаждущий мести для него. Он нашел лазейку, чтобы обойти проклятие самого Великого демона Ада. Он передал кровь свою самому сильному правителю турок, Ахмеду, дабы тот, в свою очередь, передал ее своей супруге в час любовных утех. Теперь растет отвратительный плод этой ночи, чудовище во плоти. Ему пока тринадцать лет, но злобой и мстительностью он затмит любого черта в Преисподней. Это лишь малая часть коварного плана демона. Второй жертвой его стала твоя дочь, именно ее дитя предназначено чудовищу Калифу. Когда их соединит судьба, в чреве твоей внучки начнет зарождаться еще большая бездна. Родится ребенок, которого Фотрус заберет себе, он станет его плотью и кровью, продолжением Темного существа. Через этого мальчика явится Мессия, способный свергнуть самого Сатану с его трона. Вот чего добивается тот, о ком ты вопрошаешь.

– Спаси и сохрани… – Сверида перекрестилась, и губы её задрожали. – О какой из девочек ты говоришь? Их же две?

Но старец безмолвствовал. Лишь указательный палец, застывший в воздухе, недвусмысленно давал понять: вопрос всего один, и ответ уже получен. После чего видение растворилось в зыбком мареве. Ива, освободившись от неземного сияния, вновь склонила свои плакучие ветви к воде. Все затихло, замерло в предчувствии неминуемой беды.

Сверида прикрыла глаза, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Такого поворота она не предвидела. Главное сейчас – не поддаться панике и предупредить девочек. Предупрежден – значит, вооружен. Резко развернувшись, чтобы вернуться в деревню, она застыла, как громом пораженная. Прямо за спиной, будто сотканный из ночного тумана, высился Тёмный. Его волосы, цвета воронова крыла, развевались на ветру, напоминая гриву дикого коня. Ухмылка, зловещая и хищная, искривляла его губы, а взгляд, пронзительный и холодный, буравил бедную ведунью насквозь. Сверида сразу узнала его. В чертах Тёмного промелькнуло нечто, неуловимо напоминающее её внучек. Леденящий озноб пронзил её до костей. С трудом сглотнув вязкую слюну, она гордо вскинула подбородок.

– Вижу, дошло до тебя, кто перед тобой, – Фотрус криво усмехнулся. – Мою дочь воспитываешь, старая. – Брови Свериды взметнулись в удивлении. Почему демон твердит только об одной девочке? Их же двое. – Ты узнала то, что никому не дано было узнать. Что же ты теперь будешь делать со своей крамольной тайной? – Темный склонился к самому ее уху, обжигая ледяным дыханием. – Сдохнешь с ней! Что ж, девчонка проживет и без тебя. А в двадцать пять лет ее жизнь… изменится.

– Нечего меня пугать, ирод! – выплюнула Сверида, шаря в кармане.

Она выудила щепотку толченой плакун-травы и швырнула ее в лицо опешившему злодею. Едкий порошок взметнулся облачком, а ведьма, забыв о страхе, рванула прочь, будто ветер подгонял ее пятки.

Сокрушительный удар в спину швырнул колдунью на землю, впечатав с размаху и выбив весь воздух из легких. Сверида, оглушенная болью, видела, как злобно приближался Фотрус, сплевывая на землю ошметки брошенного ею растения. Он присел перед едва живой ведьмой и, склонившись, положил ладонь ей на грудь, высасывая жизнь, замедляя сердцебиение. Сверида, как выброшенная на берег рыба, судорожно хватала ртом воздух, отчаянно пытаясь вдохнуть.

– Ты умрешь, унося свою тайну в могилу. Насладись же ею в последние мгновения, – Темный поднялся, бросив мимолетный взгляд на изможденную женщину. – Недолог же ваш человеческий век. А ведь когда-то ты блистала красотой… Забавно, – Фотрус нахмурился, – прошло всего-то тринадцать лет, а из тебя словно выжали все жизненные соки. – Демон равнодушно пожал плечами. – Впрочем, неважно. Прощай, мать Мелиды. Передай дочери в загробном мире, что мне было с ней хорошо. Она была… аппетитна. И спасибо ей за дочь. Отличная девчонка получилась, а пользы принесет немерено. – Фотрус видел, как Сверида борется, и восхищался ее несгибаемым духом. Но как бы она ни сопротивлялась, ее конец был предрешен.

Мужчина склонился в низком, почтительном поклоне перед достойным противником и растворился в воздухе, оставив умирающую колдунью в гордом одиночестве.

Сверида из последних сил сомкнула веки и провалилась в сон, сотканный из грез одной из ее внучек.

Новая знакомая

Эта ночь и впрямь была соткана из волшебства. Впервые за долгие месяцы мне привиделся цветной сон, будто окно в мир, расцвеченный красками. Обычно я просто камнем падала в непроглядную тьму, чтобы наутро вынырнуть из нее опустошённой. А тут… Мы с Селеной носились по лесу, как две беззаботные девчонки, осыпая друг друга градом шишек. Чуть поодаль шествовал Василий, наблюдая за нашим ребячеством с теплой, снисходительной улыбкой. Он смотрел на нас, как на двух неразумных малышек, но ничего не говорил, лишь тайком подбрасывал мне «снаряды», пока Селена не видела его вмешательства. Солнце пылало в зените, рассыпая миллионы искр в изумрудном пологе листвы, превращая лес в сказочный витраж. И вдруг, словно из ниоткуда, прямо передо мной возникла плакучая ива, а рядом с ней… кто-то лежал. Холодная волна мурашек пронеслась по коже. Узнавая знакомую шаль, я ринулась к неподвижному телу. Это была бабушка. Она лежала под плакучим древом, и взгляд ее остекленевших глаз был устремлен на меня. Губы ее беззвучно шевелились, пытаясь что-то сказать, но сквозь пелену сна до меня не долетало ни единого слова.

– Бабуленька, беда стряслась? – Я отчаянно попыталась подхватить Свериду, но руки мои пронзила ее призрачную плоть. – Селена! Василий! – взмолилась я, дико вращая головой в поисках хоть кого-то живого, хоть тени знакомой, но вокруг простиралась лишь пугающая, безлюдная пустота.

Свинцовые тучи навалились на небо, и вдруг его распорола ослепительная молния. Оглушительный раскат грома обрушился прямо над головой, вырвав меня из оцепенения.

– Ну же, милая, соберись, – я впилась взглядом в бабушку. – Хоть малейший знак, любой намек… я пойму.

И тут, из последних глубин истощения, Свери́да едва заметно повела пальцами. Над нею, сотканный из мрака, проступил черный клевер.

– Смерть… – выдохнула я, выныривая из кошмара с диким, рвущим горло криком.

– Эй, – встревоженный шепот сестры прорезал тишину комнаты. – Да что с тобой? Приснилось что-то ужасное?

Я огляделась в растерянности, пытаясь ухватить ускользающую нить реальности. Сон цепко держал мое сознание в своих призрачных объятиях, не позволяя осознать, что я в своей спальне. Вдруг, сквозь щель неплотно задернутых штор, прокрался первый, робкий луч предрассветного солнца, пронзив полумрак комнаты. От этого неожиданного прикосновения света я, будто безумная, сорвалась с кровати.

– Селена, – бросила я взгляд на взволнованную сестру, – с бабулей беда.

С этими словами я спешно натянула на себя первое попавшееся и рванула к выходу.

– Ах ты, глупышка, – сестра ласково покачала головой. – Это всего лишь сон, успокойся. Дай мне немного прийти в себя, и я пойду с тобой, – проговорила она, поднимаясь с кровати и сладко потягиваясь.