Анна Ветренко – Во имя тебя… (страница 8)

– Оттуда же, – подмигнула я Ваське. – Лилит, наш дом у самой кромки леса. Небось, уже наслышан о нас? – Бровь моя игриво взметнулась, и парень, завороженный, лишь восхищенно кивнул в ответ.

– Слыхал, – присвистнул он, и взгляд его, прежде насмешливый, вдруг наполнился уважением. – Говаривают, в той хате обитает старая знахарка и две ее внучки. У одной волосы – сама ночь, у другой – будто рассветное солнце. Обе – писаные красавицы, да только от людей сторонятся. Говорят, красота у них безумная, а такая, знаешь ли, только у ведьм и бывает. – Василий шумно выдохнул и с подозрением уставился на меня: – Ты… ведьма?

– Тогда совершенно никудышная, раз умудрилась угодить в болото и чуть там не потонула… – выдохнула я, и, подмигнув Васе, получила в ответ его улыбку. – Я в неоплатном долгу перед тобой. Проси что угодно, исполню любое твое желание. – Перейдя на шепот, я добавила: – Может, кому куриную ногу наколдовать? Или бородавку на носу вырастить? Не стесняйся, обращайся ко мне в любое время, всегда к твоим услугам.

– Смешная ты, – мальчишка рассыпал вокруг звонкий смех, как горсть серебряных монет, – и до чего же красивая! Будь моим другом, заклинаю. Будем бродить рука об руку по лесу, слушать песни ветра в кронах, а хочешь, приходи в гости? С отцом познакомлю, он у меня – уникальный кузнец.

– Хорошо, – ответила я, не дав себе и секунды на раздумья, – но пока ограничим наши встречи утренними прогулками. Я каждое утро прихожу сюда, чтобы вдохнуть свежесть нового дня. Если кузнечное дело не будет слишком требовательно к тебе, можешь составлять мне компанию. Буду рада разделить с тобой тишину рассвета.

– Позволишь проводить тебя, Лилит? – Вася взял мою ладонь в свою, и я кивнула, крепко сжимая ладонь спасителя.

– До опушки, бабуля не жалует чужаков, – промолвила я.

Мы двинулись сквозь сплетение ветвей к выходу из сумрачного царства леса. Тогда никто из нас и представить не мог, что это лишь робкий рассвет нерушимой дружбы, сотканной из искренности и доверия. Дружбы, которой суждено расцвести в нечто большее, ведь и быть иначе не могло, когда два сердца, столь разных, принадлежат мужчине и женщине. Они, будто кометы, обречены на сближение, влекомые неумолимой гравитацией, стремясь согреть друг друга не только теплом дружеских объятий, но и пламенем любви.

Син продолжал неподвижно стоять за деревом, лишь голова его, как маятник, из стороны в сторону покачивалась в безмолвном отрицании. Губы его нетерпеливо подрагивали, стремясь высвободить поток горьких слов, которые так и рвались наружу. Особую ярость вызывала наглая ложь мальчишки о том, что он, герой-одиночка, самолично вытащил девицу из зыбучей трясины болота.

– Не по нраву ты мне, щенок, – прошипел демон выскользнув из тени. – Наглый, рыжий, да и видом не вышел. Ишь, бубенчики свои тараканьи к Лилит подкатываешь? Не бывать посему. Судьба разведет вас, словно два корабля в шторм – в разные стороны, в бездну друг от друга. – Он сплюнул под ноги. – Взбаламутил душу, гаденыш лживый, – прорычал демон, истая в воздухе, чтобы миг спустя возникнуть в баре Преисподней. Там он утопил свое раздражение в десятке стаканов адского виски, пытаясь забыть о встрече на проклятых болотах.

Наше оживленное общение с новым приятелем было столь увлекательным, что мы и не заметили, как лесная чаща расступилась, открыв взору покосившийся от времени дом – мою личную крепость, хранительницу тепла и любви, где обитали мои самые родные и близкие люди: бабуля и Селена.

– Добрались, – я махнула рукой в сторону своего убежища. – Пока…

– Я стану ждать тебя утром здесь, – Василий обжег щеку жарким поцелуем и, раскрасневшись от внезапной смелости, умчался прочь.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру друга, я, как только она скрылась из виду, заторопилась к дому. Сегодня, благодаря проделкам болотника, я возвращалась намного раньше обычного. Распахнув дверь, я застала бабушку и Селену, склонившихся над колдовской книгой. Сестра, принявшая мой облик, при виде меня лишь пожала плечами.

– Ты сегодня ранняя пташка, Лилит, – бабушка Сверида пристально вглядывалась в меня, пытаясь выудить из глубин сознания сокрытые мысли.

Но за годы, проведенные в изучении родового фолианта и постижении своей силы, мы с сестрой научились искусно прятать свои думы от посторонних глаз.

– Ничего не случилось? – обеспокоенно спросила она, получив в ответ лишь отрицательное покачивание головы.

– Опять ничего? – я перевела разговор на Селену, но та лишь отмахнулась и волосы ее вспыхнули ослепительной белизной, как первый снег.

– Ах, как чудесно, что ты пришла пораньше! – расцвела бабушка. – За восемь лет, сколько я ни билась, имя твоего отца так и осталось для меня загадкой. Все книги перерыла, все колдовские архивы подняла, – затянула она свою извечную песню. – Но именно этой ночью все может перемениться. Раз в тринадцать лет небеса выстраиваются в причудливый парад, и врата в потустороннее открываются. Оттуда явится старец, ведающий все тайны мира.

– Почему раньше к этому старцу не ходила? Может, с мамой все иначе сложилось бы? – прошептала я, устраиваясь рядом с сестрой.

Движением руки наполнила чашку душистым чаем из самовара, надеясь согреть не только тело, но и тревожную душу.

– Лилит, предвидеть все невозможно. Эта тайна открылась мне совсем недавно, лишь несколько дней назад. Селена помогла мне, с ее помощью я создала карту, вычисляющую час, когда небесные тела выстроятся в определенном порядке. Веришь или нет, но я закончила расчеты лишь пять минут назад! И, хвала небесам, успела вовремя – парад светил начнется ровно в полночь, а до магического портала еще нужно добраться.

– Бабуль, составлю тебе компанию, ладно? Мало ли что… Все-таки огонь в моих руках – штука опасная, поможет в беде, – предложила Свериде, искоса взглянув на свои ладони, ощущая, как в них ворочается стихия.

– Нет, – отрезала бабушка, в голосе сталь, – сама пойду. А вас, девочки, прошу, нечего шататься по ночному лесу, ложитесь лучше спать. К утру вернусь, обещаю. – Она торопливо засобиралась, взяла старую плетеную корзину, уложила в нее бутыль с водой, пару зачерствевших булок и теплую шаль. – Я обещаю тебе, Лилит, все выясню. И помни, знание – вот истинная сила. Когда владеешь информацией, все карты у тебя на руках.

– Береги себя, бабуля, – прошептала я, вставая и подходя к Свериде. Крепко обняв её, я почувствовала, как тепло её объятий окутывает меня. Селена, последовав моему примеру, нежно прикоснулась губами к её щеке, оставив на ней легкий поцелуй.

– Все образуется, цыплятки, – проговорила бабушка, по-матерински нежно похлопав нас по плечам, и с тихим шуршанием старой юбки направилась к двери,  рассеивая своим уходом сгустившуюся в комнате тревогу.

– Стой! – окликнула я Свериду, когда та уже почти переступила порог. – Скажи хоть, где этот заветный проход, на всякий случай… Обещаю, не последуем за тобой, – в голосе звучала мольба, отражаясь в умоляющем взгляде, которым я сверлила ее сморщенное лицо.

– Ох и настойчивая, вся в мать, – пропыхтела Сверида. – Болото нужно стороной обойти, слева. Там камыш стеной стоит, – я кивнула, прекрасно понимая каждое ее слово. – За камышом ива раскинулась, ветви до самой воды склонились, а крона во все стороны, как руки, тянется. Ствол такой, что и вдвоем не обхватить. Вот там, в двенадцать ночи, дверь откроется. Или должна открыться. – Ба повернулась к выходу и бросила на прощание: – Не беспокойся, Лилит, я хоть и стара, зато ведьма, для нашего леса священна. Никто не тронет. – Она подмигнула, махнула рукой и вышла, оставив нас с сестрой наедине.

– Как учеба продвигается? – спросила я, и от долгого перерыва в столь задушевных разговорах с сестрой меня вдруг кольнуло неловкостью.

– Как видишь, я совершенно бездарна. Могу перевоплотиться лишь в тебя, Лилит. Ба уверяет, что рано или поздно произойдет мощнейший всплеск эмоций, который и высвободит всю мою силу. Именно поэтому наши с ней занятия окончены. Теперь я от тебя ни на шаг, сестра. Я так долго ждала этого момента, чтобы мы снова были вместе, – прошептала Селена, заключая меня в крепкие объятия.

– Меня сегодня чуть болотник на дно не утянул! – выпалила я, и глаза сестры вспыхнули, как две яркие звездочки. – Василий вытащил, спас!

Я выложила Селене все до мельчайших деталей, все, что она пропустила, растрачивая время на бесполезные занятия с бабулей. Рассказала о своей власти над огнем, о том, как он послушно пляшет в моих ладонях. Моя златовласая фея слушала, затаив дыхание, и в ее глазах плескалось обожание – то самое, которого мне так не хватало от нее все это время. Когда речь зашла о болотнике, ее ладошка вспорхнула, прикрывая рот, и вырвался испуганный вздох. А потом нить повествования плавно перетекла к рыцарю Васе, вызволившему меня из трясины. И мы с Селеной, сговорившись, решили, что завтра отправимся на встречу с сыном кузнеца вместе – а почему бы и нет? Дружить можно и втроем. Тем более ей, так же как и мне, было непривычно общаться хоть с кем-то, кроме нашей Свириды и меня. А так хотелось порой узнать кого-то еще, ощутить тепло чужой души.

Опьяненные радостью и переполненные нежностью, мы поднялись в нашу спальню. Там, в объятиях огромной кровати на втором этаже, нашли покой. Сплетя ладони, как в клятве верности, мы погрузились в глубокий, безмятежный сон.