Анна Ветренко – Во имя тебя… (страница 6)

– Вот теперь я понимаю, кто преграждает мне второй путь в тумане, – Син бросил взгляд на спящую Селену. – Я мог бы оборвать твою жизнь, чтобы ты не спутала карты дальнейшей судьбы моего друга, но пленен твоим появлением на этот свет. Обожаю загадки, что подбрасывает нам судьба. Так что живи, детка, с тобой игра станет интереснее. Твою тайну рождения я сохраню от Фотруса, пусть пока не ведает о тебе. А ты… – Темный перевел взгляд на ту, чьи волосы отливали самой тьмой, – уникальная малышка. Я чувствую в тебе что-то родное, близкое, но хоть убей, пока не могу разгадать. Что ж, пусть все идет своим чередом, в маленькой тайне от других. – Он погладил обеих девочек по волосам. – Думаю, ближе к четверти вашего века мне откроется завеса дальнейшего пути.

Он еще немного постоял над спящими, а после растворился, как тьма перед первым лучом солнца.

В тот же миг на плече Селены проявился знак, точь-в-точь как у ее сестры Лилит, с единственным отличием: луна на ее коже сияла не черным, а ослепительно белым светом, и смотрела в противоположную сторону, как отражение в зеркале.

Завеса тайны

Замок Фотруса корчился в агонии черного пламени, объятый адским танцем. Грохот музыки, наглой и разнузданной, бил по перепонкам, а на лакированной стойке бара извивались в демоническом экстазе танцующие девицы, чьи силуэты плясали в отблесках огня. Хозяин этого безумного пира, развалившись на диване, лениво потягивал вино из хрустального бокала. Син, оказавшись рядом со своим приятелем, лишь тихо присвистнул, пораженный размахом творящегося хаоса.

– Я, конечно, знаю, что ты всегда мне рад, но не ожидал такой встречи… с таким размахом, – белокурый демон, с усмешкой в голосе, опустился рядом с Фотрусом.

– Не льсти себе, это я отмечаю инициацию своей дочери, – Син вскинул бровь, и челюсть его от удивления подалась вниз. – Ты был прав, дружище, из девчонки выйдет толк, она сильна, как боги. Вчера я видел свое дитя… Представляешь, она сама вышла на связь! Правда, толком разглядеть ее не удалось, но черные волосы, цвета воронова крыла, как у меня, я увидел, а также материнские, ведьминские очи цвета весенней листвы.

– Невероятно… как Лилит это удалось? – пробормотал демон времени, задумчиво хмуря лоб. – Если твои слова правдивы, то в грядущем эта девчонка покажет нам всем, где раки зимуют. – Син вперил взгляд в довольное лицо Фотруса, расплывшегося в широкой, самодовольной улыбке. – Не боишься, папаша, прикурить от её огненного приветствия? Поджарит тебе хвост, и глазом не успеешь моргнуть.

– Хоть задницу, лишь бы родила от Калифа для меня внука, – Фотр потер ладони, в предвкушении поблескивая глазами. – Знаешь, Син, я тут подумал… Я даю тебе полную свободу от этого мальчишки. Не интересует меня этот отпрыск совершенно. Уверен, его будут холить и лелеять, как бесценную жемчужину. А вот ближе к двадцати пяти годам явишься к нему… и укажешь путь к Лилит. Какое дивное имя! Обязательно выражу признательность ее бабушке за столь поэтичное имечко для дочери.

– Если бабуля доковыляет до этого дня, – проворчал Син, в голосе которого сквозила колкость, – или ты надумал навестить свою кровинушку сейчас?

У Темного дрогнул взгляд – тень промелькнула в глубине зрачков. Он явно не горел желанием раскрывать карты прежде срока, выкладывать на стол тайну существования Селены, сестры черноволосой красотки.

– Нет, – отрезал демон, и голос его прозвучал как скрежет камня о камень. – Я познакомлюсь с ней лишь тогда, когда в ее чреве заполыхает пламя моего внука. А до тех пор пусть оттачивает свою силу. Не сомневаюсь, у нее все получится. Но почему ты так говоришь о матери Мелиды? Когда я в последний раз видел эту женщину, она дышала молодостью и здоровьем. Их с дочерью было не отличить по красоте. Что-то случилось?

– Не бери в голову, – отмахнулся Син, – просто сорвалось. Она всё же человек, пойми. Может, приглядывать за твоей Лилит? – Фотрус лишь отрицательно качнул головой. – Ну, как знаешь… Тогда позволь хоть присоединиться к твоему празднику?

– Наконец-то! – выдохнул черноволосый демон, и шампанское хлынуло искрящимся потоком.

Музыка взревела, заполняя пространство густым басом, а танцовщицы, будто экзотические птицы, вспорхнули ближе к  двум приятелям.

Неделя прошла в безудержном пиршестве. Демоны, не знающие усталости, предавались разгулу со всей страстью своей тёмной натуры. Одна соблазнительная демоница сменяла другую, более расторопную и ненасытную. Друзья не покидали стола, ломившегося от яств и опьяняющих напитков, а затем и жарких объятий, услаждая Темных женщин своей неутолимой похотью.

Лишь спустя десять дней Син оставил друга, призванный самим Великим. Сатане требовалось переместить некую сущность в прошлое, чтобы изменить ход определенных событий. Это была работа для демона времени, а в Аду приказы Повелителя не обсуждались. Безмолвно и немедля, он покинул Фотруса, чтобы исполнить волю своего Господина.

Две недели минуло с нашего пятилетия. За это время Селена осчастливила нас с бабушкой, явив миру татуировку, дивно схожую с моей. Лишь месяц ее, алебастрово-белый, был обращен в иную сторону. Бабуля, узрев сии метаморфозы, случившиеся после ночи инициации, не выказала радости. Я же была бесконечно счастлива. Наконец и на предплечье моей любимой сестренки красовался подобный знак, и я перестала чувствовать себя одинокой в своей особенности.

Но это было еще не все. Моя огненная мощь росла с неумолимой силой с каждым днем. Сверида, неустанно занимаясь со мной, пыталась помочь обуздать это адское пламя. Увы, с переменным успехом. После сожженной дотла бани, опаленных занавесок и мебели, превратившейся в пепел, ба приняла волевое решение: отныне мои тренировки будут проходить на болоте. Благо, оно располагалось неподалеку, и редкая душа туда заглядывала. Там, по ее словам, и вреда от меня будет куда меньше. А вот Селене повезло больше: бабушка души не чаяла в своей златовласой внучке, увлеченно передавая ей премудрости перевоплощения. Правда, за две недели Селена научилась лишь представать перед нашей родной старушкой моей жалкой копией, на большее ее, казалось, не хватало.

Полагаю, именно тогда жизнь начала исподволь разводить нас в разные стороны. Я, не зная устали, день за днем протаптывала тропу к болоту, а моя сестра, заточенная в бабушкиной обители, тщетно пыталась вымучить из себя хоть какое-то подобие иного образа.

Годы тянулись чередой, будто мутная река, не принося перемен в нашу унылую жизнь. Все тот же покосившийся дом на самой окраине, у кромки леса. Сверида, угасающая искра жизни, цепляющаяся за этот мир из последних сил. И я, каждое утро бредущая по зыбкой топи, и Селена, вечно шлифующая мастерство, которое так и не покорилось ей до конца.

Едва первый луч солнца пронзил утреннюю дымку, я, как подброшенная пружиной, соскочила с кровати. Легким толчком разбудив сонную Селену, я выпорхнула из комнаты, стремясь к моему сокровенному месту. Месту, где стихия покорялась моей воле, где укромный уголок скрывал меня от посторонних глаз и бережно хранил тайны, доверенные только ему. Я знала, что сестра пробудится не раньше, чем через час после моего бегства, и наши пути пересекутся лишь вечером за ужином, где мы обменяемся лишь парой слов. После ужина я возвращалась в свою комнату, а Селена оставалась коротать время с бабушкой. Сестра приходила в нашу спальню, когда меня уже уносили в царство Морфея первые сновидения. Но я все равно любила ее всем сердцем, и мне было достаточно просто ощущать ее присутствие рядом.

Топь вздыхала и булькала, будто старый, больной зверь, выпуская на поверхность зловонные пузыри. Запах тлена терзал ноздри. Вскинув руку, я озарила мертвенное пространство огненным шаром. Настало время, когда стихия повиновалась мне. Горда ли я собой? Безусловно. Каждый шаг к этой власти был вымощен ошибками и синяками от падений.

Чем могущественнее становилась моя сила, тем шире распахивалась дверь в сумрачный мир за гранью, в ту область потустороннего, о которой я доселе знала лишь из шепота бабушкиных сказок… Не страх, нет, лишь изумление рождалось в душе. Как сейчас, например.

Блуждающие огоньки, озорные духи, выскользнули из-за моей спины и закружились в причудливом танце прямо перед глазами. За все время, что я провела в этой гиблой трясине, такое случилось впервые. Едва потянулась, чтобы коснуться мерцающего пузырька, как он юркнул к кочке, указывая путь, маня за собой. Пожав плечами, я двинулась следом. Сделала бы так Селена? Сомневаюсь. Она всегда была куда более рассудительной. Но меня снедало любопытство. А вдруг эти зеленые огоньки ведут меня к заколдованному принцу, обреченному на вечное скитание по болотам, и только я смогу его спасти? А потом он женится на мне… Глупые мечты, конечно. Но чего еще ждать от тринадцатилетней девчонки?

– Надеюсь, ты не ведешь меня к краю гибели, – вырвалось у меня со смехом, обращенным в пустоту. – Далеко еще брести? – прошептала я зеленому шару, который ласково коснулся щеки прощальным поцелуем, и юркнул под невзрачную кочку.

– О, нет, дорогуша, ты уже здесь, – прозвучал тягучий голос из-за кустов, заставив меня вздрогнуть. Инстинктивно вскинув руки, я вылепила в ладонях по огненному шару.