Анна Ветренко – Во имя тебя… (страница 4)

– Ну ты и соня, Лилит, – проворковала Селена, легонько спихнув меня с кровати. – И не смей обижаться, вчера ты поступила точно так же. – Увидев мой испепеляющий взгляд, она пискнула, подскочила на матрасе и, словно ошпаренная, ринулась прочь из комнаты, к спасительному приюту нашей бабушки на кухне.

– Вот поймаю тебя, задам трепку! – прошипела я, грозя кулаком убегающей белоснежной макушке. Потирая ушибленное место, добавила с досадой: – Ангелок с виду, а внутри чертёнок. – Селена обернулась и дерзко показала язык. – Спасибо, любимая, в мой день рождения могла бы быть и подобрее, – пробурчала я, надувшись, как колючий ёж.

– Не у тебя одной сегодня праздник! – донёсся удаляющийся голос, растворяясь в скрипучих ступенях лестницы. – Мы обе именинницы, Лилит! Давай же, за мной, а то бабулин пирог только носом и почуешь. Сейчас первая усядусь за стол и всё съем, а тебе – пустую тарелку оставлю. Сама знаешь, я на такое способна… Да и бабулечка меня любит больше!

Голос окончательно стих, возвещая лишь об одном: сестра уже на кухне, на первом этаже, в нежных объятиях бабушки Свериды.

– Сестра, называется, – прошептала я, пробуя слово на вкус.

Собрав воронье крыло волос в небрежный, но элегантный пучок, я медленно побрела вниз, будто тень, скользящая по стене.

На кухне, будто запечатленная масляными красками, застыла сцена: Селена, прильнув к бабушке, купалась в потоке теплых поздравлений. На расшитой скатерти восседал румяный пирог с костяникой, а рядом, как старый мудрец, пыхтел самовар, рассыпая вокруг терпкие ароматы трав. Взгляд Свериды, скользнув вверх, выхватил меня из тени. Радость, и без того сиявшая на ее лице, вспыхнула с новой силой, и она раскрыла объятия, приглашая и меня в этот островок тепла. Не раздумывая ни секунды, я птицей, со всего маху влетела в родные бабушкины руки, жадно вдыхая такой знакомый и любимый запах – запах дома, уюта и безграничной любви.

– Мои любимые цыплятки, с праздником вас! Сейчас будем пить чай, а после прогуляемся по лесу, где я расскажу вам о предстоящей волшебной ночи, о той, когда ваши родовые силы проснутся в ваших юных душах, – бабушка заметила, как наши лица с Селеной вытянулись, рассмеялась и продолжила: – Я ведь уже рассказывала вам об этом? – Мы с сестрой закивали. – Вот и настал этот день, ваш пятый день рождения. И я очень надеюсь, что сегодня мы увидим вашу мамочку, мою дочь. Ведь в этот день именно мать пробуждает в своей дочери родовую силу. А раз она покинула этот бренный мир, то обязана хотя бы призраком явиться и свершить ритуал. Так было всегда в нашем роду. Когда-то и я своей Мелиде помогала разбудить ее силу, – бабушка украдкой смахнула слезу, но, взяв себя в руки, продолжила: – Радостный день, никаких слез, цыплята! – Она подтолкнула нас к лавке. – Усаживайтесь и набивайте животики праздничным пирогом, а после я подарю вам подарки.

Утреннее пиршество заиграло и расцвело новыми красками возбуждённого ожидания. Каждая из нас, соревнуясь, торопливо запихивала в себя угощения, мечтая поскорее добраться до заветного сюрприза. Уверена, в голове Селены, как и в моей, роились мысли о подарках. Лично я лелеяла надежду обрести целую россыпь сахарных петушков и новую куклу. Зная сестру, догадывалась, что её мечты близки моим – не зря же мы родились близняшками.

Не прошло и десяти минут, как стол опустел, а наши животы предательски округлились. Мы, довольные и сытые, блаженно облизывали перепачканные ягодами пальцы. Бабушка, как фокусник, извлекла из-за пазухи два шуршащих кулечка и протянула нам. Жадно ухватив свой, я рванула тесемку, которой был перевязан мешок, и моим глазам предстала нежная акварель: небесно-голубой сарафан и рубашка в тон. Такого царственного подарка я не ожидала. Бросив взгляд на сверток сестры, я заметила дивный наряд, вторящий моему, но переливающийся розовыми рассветами. С трепетом прижав это воздушное произведение искусства к груди, я прикрыла глаза от восторга, боясь открыть их, словно опасаясь, что дивное видение исчезнет, растворится в воздухе, оставив лишь воспоминание.

– Лилит, моя черноволосая красавица, – я почувствовала, как бабушкины пальцы погладили меня по голове. – Иди, милая, оденься, да и сестренку с собой захвати, а потом побродим по лесу. Нужно набрать кое-каких трав для обряда, да и поболтаем о предстоящем, – Сверида подмигнула, увидев трепет в моих глазах, и прошептала так, чтобы услышала и Селена: – А в вашей комнате притаились еще два подарка, они под вашими подушками. Кто первым хочет поглядеть, что же там припрятано?

Мы одновременно с сестрой взвизгнули и, тыча друг друга в бока, помчались обратно в спальню.

После жаркой перепалки в комнате, когда мы не могли поделить, кому первому открыть заветный кулек, Селена влепила мне оплеуху, в ответ лишившись пряди волос. Впрочем, обида быстро улеглась, и мы, забыв про ссору, одновременно сорвали обертку с подарков. Внутри оказались куклы, дивной красоты. У моей златовласки волосы струились льном, точь-в-точь как у сестры, а у Селениной – цвета воронова крыла, черные, как смоль. Осыпав своих новых подруг поцелуями, мы уложили их в кровать. В том же мешке обнаружились леденцы-петушки, которые тут же обрели свободу и, источая сладостный аромат, дружной стайкой устремились в наши рты. Раздув щеки, будто хомяки, мы блаженно таяли, наслаждаясь сразу целой пятеркой этих сахарных сокровищ.

Когда мы, как юные принцессы, затрепетали вниз по лестнице в наших новых, с иголочки, сарафанах, бабушка уже ждала нас у порога. В руках она держала плетеную корзинку, а на губах играла лукавая, довольная улыбка. Окинув нас восхищенным взглядом и кивнув своим мыслям, она направилась к двери. Мы же, переполненные предвкушением волшебной ночи, послушно шествовали следом, будто зачарованные флейтой крысолова.

Природа пробуждалась, и каждый вздох ее был наполнен хрустальной свежестью. Бабушка Свери́да, растворяясь в хвойном сумраке леса, уходила все дальше в чащу. Мы с Селеной, как две верные тени, сопровождали ее: я – слева, сестра – справа. Дятел выбивал свою весеннюю серенаду на коре дерева, белки, рыжие кометы, проносились в кронах, мелькая пушистыми хвостами. Изумрудные кузнечики скачками прокладывали нам путь, указывая тропу к сокровенным лесным кладам. Бабочки, сотканные из света и тени, вспыхивали на солнце всеми цветами радуги. Корзинка Свериды понемногу тяжелела, наполняясь лесными дарами, а наши ноги, уставшие от долгой прогулки, тихонько просили привала.

– Бабулечка, может, отдохнем немного? – выдохнула я, поднимая взгляд на родное, исчерченное морщинками лицо. – Кажется, мы уже все травы собрали. Что там еще осталось? – с надеждой заглянула я в ее плетеный кузовок.

– Лилит, девочка моя, всего пара шагов, и мы присядем перекусить, – Сверида тревожно озиралась. – Белокаменка и черносветка… Смотрите в оба, малышки, это то самое место, где можно их раздобыть.

– Так вот же они… – прошептала я, заметив у пенька два крохотных растения, с виду похожих на кашку. Одно склонило поникшую головку, черную, как крыло ворона, другое же сверкало белизной соцветия. – Хвала небесам, теперь все в сборе. Можно перевести дух.

Селена, ликуя, захлопала в ладоши и закружилась вихрем по траве, приветствуя долгожданный привал. Бабушка, расстелив цветастую шаль на мягкой зелени, присела и извлекла из недр плетеной корзины румяные булочки и пузатый кувшин с парным молоком. Мы плюхнулись рядом, опьяненные ароматом свежей выпечки, и принялись уплетать ее за обе щеки, блаженно жмурясь от удовольствия.

– Бабулечка, поведай, что же я смогу творить, когда пробудится моя сила? – с нетерпением выдохнула Селена, в глазах которой плясали искры любопытства.

– Малышка моя, я вложила в тебя родовую силу при рождении. Сегодня она пробудится, и ты сможешь принимать любой облик, какой пожелаешь, – увидев расширившиеся от изумления глаза девочки, Сверида мягко добавила: – Но, конечно, нужно учиться. Только так можно приручить свою магию. Ты так похожа на свою мать… просто ее точная копия, – прошептала женщина, заключая внучку в объятия и крепко целуя.

– Ба, – я легонько тряхнула родственницу за рукав. – Неужели ты обо мне забыла? Скажи, я тоже смогу, как Селена, менять облик? – с надеждой в глазах я впилась взглядом в Свериду.

– А вот насчет тебя, Лилит, не уверена я, – бабушка задумчиво пожала плечами. – Чует мое сердце, когда твоя сила пробудится сегодня, даже меня заставит ахнуть от удивления. Дождемся ночи, зайчонок, а там посмотрим, что к чему. Главное, помни: мы семья, и нет ничего крепче сестринских уз. Не просто так вас судьба в один миг вместе сплела, одарила внешностью, словно две капли воды, лишь цвет волос вас отличает.

– И еще вот это, – я обнажила плечо, являя Свериде небольшой знак чернильной луны, а под ней – перекрестье. – У нашей Селены такого знака нет… – Бабушка молча смотрела на таинственные линии на моей руке. – Почему ты никогда не рассказывала нам, кто наш отец, ба? И почему у меня такие черные волосы? Ребята из деревни, завидев меня в лесной чаще, шепчутся, называя ведьмой… – Я обиженно выпятила нижнюю губу и шмыгнула носом. – И эти странные имена… Почему ты назвала нас именно так?