Анна Ветренко – Последняя цель (страница 3)

Его губы потянулись к моим, и волна ледяного ужаса окатила меня. Нет, этого я не позволю. Никогда.

Какое счастье, со стороны входа послышался шум торопливых шагов, и в трапезную ворвалась изящная брюнетка, похожая на испуганную птичку.

– Яков, ты опять за свое? – ее голос взвился до ультразвука. – Обещал же, никаких больше девок!

– Советую тебе, милая, придержать свой тон, иначе… – Беглов выпустил меня из своих цепких пальцев, и желваки заходили на его щеках.

– Иначе что? – она вызывающе вскинула подбородок, прожигая его взглядом.

Хлесткий удар обрушился на ее щеку, словно гром среди ясного неба. Голова девушки дернулась, как у марионетки, и она, потеряв равновесие, стала заваливаться назад, прямо на холодный бетонный пол.

Не зря мой позывной – Тайпан. Тайпан – это квинтэссенция молнии, смертоносный сгусток энергии, готовый сорваться с места в мгновение ока. Бросок этой змеи – не просто движение, а телепортация, стирающая грань между жизнью и смертью. Кажется, будто она не ползет, а возникает из ниоткуда, воплощение кошмара. Ее скорость реакции настолько велика, что человеческий глаз не успевает уследить, лишь леденящий душу сквозняк свидетельствует о появлении этого кошмара. Тайпан – совершенный инструмент убийства, отточенный эволюцией, и скорость – ее главный аргумент в споре с жизнью.

Я метнулась вперед, перехватывая брюнетку в падении, не позволяя ее красивой голове разбиться, будто грецкому ореху.

– Пошла отсюда, – недовольно пробурчал Беглов. – Какого хрена ты здесь прыгаешь, как лягушка? Каждый должен нести наказание, кто осмелился возомнить себя выше меня. – Яков Леонидович перевел взгляд на свою женщину. – Собрала вещи и свалила, или сдохнешь на болотах.

С этими словами он удалился. Появился охранник, схватил меня за руку и вывел из дома.

Я села за руль, и мысли закружились в голове, смахивая на потревоженный улей. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что передо мной редкостная скотина, опьяненная вседозволенностью. Думаю, следующие три дня слежки окончательно вскроют этот гнойник, возомнивший себя пупом земли. Оставалось понять, как заманить жертву на болота, ведь именно там заказчик требовал расплаты.

На часах приближалось пять, в животе предательски заурчало, поэтому, отбросив мысли о Беглове, я решила, что пора перекусить, а потом – снова смена имиджа, ресторан, и наблюдение по камерам, которые мне удалось установить во время мимолетного пребывания в доме жертвы.

– Молодец, Тайпан, – прошептал Фил по связи. – Не дала себя спровоцировать, да и девчонку было жалко. Кстати, она покинула дом, с ней все в порядке.

– Рада, а то не простила бы себе, если бы не вмешалась, – я вспомнила перекошенное злобой лицо бизнесмена, и меня передернуло. – Вот скажи мне, Филипп, как таких земля носит, и почему высшие силы не накажут подобную гадину? Где справедливость?

– Не знаю, – вздохнул напарник. – Может, мы с тобой созданы для этого, убирать подобный мусор, о который не хотят пачкаться даже небеса.

– Я устала, Фил, – призналась я, прислушиваясь к себе. – Чувствую, пора уходить на покой и заняться своей личной жизнью.

– Варить борщи, получать подзатыльники от мужа, вечно плачущий ребенок? – друг рассмеялся. – Прости, Тайпан, мне кажется, эти вещи и ты – понятия несовместимые.

– Вредный ты, – в животе снова заурчало. – Ладно, может, ты и прав. Мне просто нужно немного отвлечься, отдохнуть. Думаю, две недели приведут меня в норму. А пока – еда, пара часов отдыха, а затем – ресторан, в котором состоится встреча у Беглова.

– Вот и умница, Леночка, теперь узнаю мою шуструю змейку, – поддразнил Филипп. – Ровно в восемь в «Поднебесье». И помни, я всегда рядом, и твоя спина под неусыпной охраной моей верности.

– Я помню это, Филя, спасибо. Отбой, – я вытащила наушник из уха, потянулась, щелкая позвонками. – А теперь – еда…

Одной ногой в могиле

Я вдавила педаль газа в пол, до восьми оставалось пятнадцать минут. Бросив мимолетный взгляд в водительское зеркало, я еще раз критически оценила свой новый внешний вид. Из отражения на меня смотрела жгучая брюнетка с высоким хвостом, карие линзы хищно меняли разрез глаз, а искусно наложенный макияж завершал полную трансформацию скромной библиотекарши Леночки.

– Тайпан, – раздалось в наушнике, и я снова сосредоточилась на дороге, – я на месте. Официантка, что должна была выйти сегодня, внезапно слегла, агентство прислало ей замену, Подгорную Кристину. Малышка великодушно уступает тебе роль вечернего лакея, – Филипп расхохотался.

– Как мило с твоей стороны, хотя я и сама бы справилась, – усмехнулась, резко подрезая унылого водителя, задремавшего за рулем.

– Ты в последнее время слишком напряжена, решил немного помочь, облегчить так сказать твои трудовые будни, дорогая напарница, – сквозь помехи в наушнике чувствовалась переполнявшая друга нежность.

– Фил, надеюсь, ты девочку устранил без физического насилия? – улыбнулась я, предвкушая неизбежную реакцию.

– Ты что, сдурела? Женщины и дети – святое! Хотя некоторые бабы – настоящие стервы… А самое невыносимое, знаешь что? – Филиппа понесло.

– Знаю, дамы любят поедать мужской мозг десертной ложечкой, – процитировала я его излюбленную фразу.

– Точно! – обрадовался Филя.

– Я на месте, – прервала я излияния агента, паркуясь на стоянке.

– Где ты эту красотку отжала? – донесся довольный голос Фила, когда я вышла из машины. Прикрыв дверцу, я машинально окинула взглядом окрестности, цепким взглядом подмечая каждую деталь.

– Один добрый человек поделился, он на две недели упорхнул в Европу с любовницей. Не переживай, верну в целости и сохранности, без единого следа использования, – я отдала честь и подмигнула в сторону невзрачного строения на парковке, уловив едва заметное движение на крыше.

– Да ёлки-палки, Тайпан! От тебя и в преисподней не схоронишься, ты и там меня из-под земли достанешь, – с досадой выдохнул Филипп.

– Обязательно, поэтому советую от меня не скрываться, Филя, – я направилась к ресторану «Поднебесье», точнее, к служебному входу.

Не возникло ни единой заминки, меня приняли с душой, словно я и была та самая Кристина Подгорная, которую здесь ждали. Едва облачившись в униформу, я тут же окунулась в привычную стихию официантской работы.

Я скользила между столиками, как тень, лавируя между оживленными разговорами и звоном хрусталя. В моих руках поднос напоминал хрупкий баланс надежды и ожидания, танцующий на грани гравитации. Я чувствовала себя невидимым дирижером, управляющим оркестром вкусов и желаний, угадывающим потребности гостей по мимолетному взгляду. Улыбка не сходила с моего лица, даря посетителям тепло солнца и обещание приятного вечера.

Стрелки часов неумолимо ползли к четверти девятого, а Якова Леонидовича все не было. Я уже собиралась отойти, перекинуться парой слов с Филом, как вдруг двери распахнулись, впуская в зал Беглова. Рядом с ним, как верный пес, прислуживающе семенил администратор, согнувшись в три погибели и выстилая путь до столика, укромно спрятанного от посторонних взглядов. Но сюрприз заключался не только в этом. Плечом к плечу с моей целью шел молодой человек весьма примечательной наружности, чей взгляд, прямой и смелый, казалось, пронзал Беглова насквозь, не выдавая ни тени страха. Словно привидение, я скользнула обратно на кухню, где меня тут же отправили обслуживать новоявленных VIP-гостей.

– Кристина, живо! Не заставляй ждать Якова Леонидовича, – ворковал шеф-повар, – такой человек, тебе и не снился! Он один обеспечивает выручку нашему заведению на полгода вперед, если доволен.

– Может, еще польку-бабочку перед ним сплясать? – пошутила я, но глаза всех сотрудников тут же вспыхнули недобрым огнем.

– Если потребуется – спляшешь! – меня подтолкнули к выходу, не забыв перекрестить. Не торопясь расправив белоснежное полотенце на руке, я направилась к гостям, неся с собой не только меню, но и ауру умиротворения и безупречного сервиса. Моё приближение было скорее нежным прикосновением ветра, чем наглым вторжением в личное пространство. Взгляд Беглова, полный презрения, скользнул по мне, словно по ничтожному насекомому. Он небрежно схватил меню, окончательно лишив меня своего драгоценного внимания. Карандаш предательски выскользнул из пальцев, с тихим звоном упав на пол. Пробормотав извинения, я наклонилась, подобрала его и, пользуясь моментом, незаметно прикрепила жучок к ножке стула второго объекта.

– Сервис измельчал, – Яков Леонидович пронзил меня взглядом, будто скальпелем, и, повернувшись к сидящему рядом, произнес чуть громче: – Александр Сергеевич, настоятельно рекомендую утку. Ее повар превращает в поэму. А пока она томится в ожидании, обсудим наши дела.

– С удовольствием попробую, – ответил молодой человек, без намека на надменность. Его улыбка, скользнув по мне, смягчила сухой тон Якова Леонидовича. – Примите, пожалуйста, наш заказ.

Учтивость Александра Сергеевича, казалось, царапнула Беглова, вызвав едва заметную гримасу недовольства.

Сжимая в руках блокнот с заказом, я проскользнула на кухню, передать его, и краем сознания поймала нужную волну в наушнике. Мое место у столика с важными персонами уже оккупировал сомелье. В ухе зазвучали бархатные рулады о волшебном урожае восемьдесят пятого, об уникальном винограде, что нежился на склонах горы… Нить повествования оборвалась, когда в руках возник поднос, нагруженный яствами. Будто призрак, я вновь материализовалась возле партнеров, которых услужливый старик с рубиновым нектаром все еще удерживал от деловых баталий.