Анна Ветлугина – Свидетели Чистилища (страница 30)
В подвальных лабиринтах толпился народ: напуганные мужчины и женщины выскакивали из жилых и технических помещений и растерянно обменивались репликами.
– Дорогу! – шипел Оскар, и пространство перед ним в мгновение ока расчищалось.
Кто-то присоединялся к нам, кто-то выкрикивал вдогонку какие-то вопросы, предлагал помощь. То ли Босс так вымуштровал своих людей, то ли и впрямь никто толком ничего не понял, но, несмотря на испуг, паники не было и следа. Я представил, что творилось бы сейчас в узком выходе из нашего Могильника, случись там подобное. Да подавили бы друг друга на фиг, пытаясь как можно скорее покинуть замкнутое пространство с грозящими в любой момент обвалиться или осыпаться стенами. А уж о том, чтобы отправиться к эпицентру, вообще речи бы не шло! Достаточно вспомнить, как мои соседи отреагировали на похищение Жорки или на того мужика с язвами, птичника Прохора, которого я по пути к «Шаурме» встретил. Своя шкура, знамо дело, дороже: спасай себя, а остальные – пропадите пропадом!
Мы уже спускались по очередной лестнице на самый нижний уровень, пропахший медикаментами, когда буквально нос к носу столкнулись с Фаридом, Марой и еще двумя бойцами в сталкерской снаряге. Оскар коршуном кинулся к Фариду, Мара – ко мне. Девушка ощутимо дрожала.
– Жертв нет, – повторяла она, всхлипывая. – Никто не погиб, представляешь, как здорово?
– Ты сама-то цела? Не задело, не оглушило?
– …Два ящика с патронами под АК, ящик с гранатами, – перечислял слева от меня Фарид.
Я отстранил Мару и развернулся к Боссу.
– Вы что, хранили боеприпасы рядом с этим вашим домом малютки?! – тараща глаза от изумления, осведомился я. – А если бы сдетонировало?!
– Если бы сдетонировало, – недовольно огрызнулся Оскар, – тут вообще никого и ничего не осталось бы – ни комбината, ни того, что под ним. На то и расчет был: никто не стал бы рисковать жизнью детей!
– Да в нашем Могильнике никто понятия не имеет, что там дети!
– В вашем Могильнике, Кир, – сухо ответил Босс, – половина населения побывала в моих лабораториях и лазарете. Ты уж поверь, все всё знают.
Я прикусил язык. Ну вот и еще одно доказательство: чужаками мы с братом были – чужаками и остались. Об экспериментах Босса мы слышали лишь отголоски каких-то страшилок, связанных с облучением и прочими бесчеловечными опытами над несчастным голодным народонаселением, которому больше некуда было податься. Кто знает, возможно, Жорка и не верил всей этой лабуде, а я, чего уж греха таить, принимал за чистую монету.
– Заряд устанавливал профессионал, – меж тем продолжал докладывать Фарид. – Направленный взрыв снес только часть стены – как раз там, где это требовалось похитителям. Других обрушений нет, просто чудо какое-то.
– Почему же не вынесли всё?
– Видать, мало их было, силенок не хватило…
– Значит, ты абсолютно уверен, что это не диверсия, не теракт, а целенаправленное проникновение на склад боеприпасов?
– Судя по тому, сколько стреляных гильз мы нашли в Давыдове, кто-то решил пополнить израсходованный боезапас за наш счет…
– Кир, я тут подумала, – жарко зашептала Мара мне прямо в ухо. – Оскар, конечно, сволочь еще та, и вообще – нельзя так с людьми. Но у него же все-таки благая цель. Короче, я… я могла бы.
– Могла? Что? – Я не понимал ее.
– Ну, этого… ребенка.
– Какого еще ребенка?
– Нашего ребенка, – быстро проговорила она.
– Ты о чем вообще?
Девушка отшатнулась, посмотрела на меня так, будто я влепил ей пощечину, и пробормотала куда-то в сторону:
– Так, ни о чем. Пока. – Она метнулась вверх по ступеням, в конце пролета остановилась и вновь обернулась ко мне. – В монастыре найди Мамми. Она поможет.
Поняв, что Босс взял ситуацию под контроль и толку от моего присутствия мало, я поспешил наверх. Никто не обратил внимания, что теперь я вооружен. Прекрасно! Пусть я по-прежнему один, но автомат все ж таки придавал уверенности. К тому же просить отряд сопровождения в сложившихся обстоятельствах было как минимум неумно: Босс и раньше-то не горел желанием выделить мне бойцов, отчего-то считая, что я обязан справиться самостоятельно, а теперь, после взрыва, он и вовсе всю свою банду рассредоточит по подвалам и коридорам. А может, и в погоню за преступниками пустится.
Для начала я сделал то, что уже давно подмывало сделать: обошел меланжевый комбинат с восточной стороны. Конечно, в этом не было никакой практической необходимости, мне просто требовалось найти доказательства того, что схватка волков с серыми не привиделась мне. А то глюки глюками, но неплохо бы убедиться, сколько в них реальности, а сколько дофантазировал впоследствии мой нестабильный разум.
Мост вонял – это стало понятно издалека. Куски плоти, обломки костей и груды внутренностей убрали – скорее всего, просто сгребли лопатами в реку, а вот кровавую жижу смыть не удосужились, понадеявшись, видимо, на грядущие ливни. Однако сильных дождей в последние дни не наблюдалось, и частично засохшая, частично протухшая кровь смердела на многие сотни метров окрест.
Значит, не почудилось мне, все это было взаправду: погоня, резня на мосту, свирепые шерстяные монстры, в гости к которым я скоро направлюсь… Значит, не почудился и «хаммер» с крупнокалиберным пулеметом на крыше, и пусть последний пункт никакого значения не имел, галочку в уме я все-таки поставил.
Теперь можно было и делами заняться. Я двинулся на запад.
Пока взгляд совершенно автоматически выхватывал и анализировал самые разные мелочи, я с целеустремленностью бильярдного шара пер к монастырю. Внутри черепной коробки метались обрывки каких-то мыслей, фраз… Например, что Павло проходил службу в саперном батальоне. Или в саперной роте? Не помню, как тогда сказал Харитон. Зато помню, что, по его же словам, Павло сумеет соорудить бомбу из консервной банки и куриного помета. Уж чего-чего, а помета у нас в Могильнике навалом.
Еще я вскользь подумал о том, что сказал Оскар о Маре: дескать, повезло мне, не каждому в нашей жизни может достаться здоровая и непорочная жена. Ну, может, не дословно, но что-то подобное он точно говорил. Непорочная… А я-то считал ее неоднократно изнасилованной, жалел, списывал ее странности на психологическую травму. Сколько еще всего я неправильно понял и интерпретировал? С какими выводами ошибся?
А еще, помнится, Харитон упоминал о парнях с «Мишлена», которые что-то типа тренировочного сбора устроили, а Фарид только что говорил Оскару, что в Давыдове нашли кучу стреляных гильз. Я не сомневался, что гильзы и сталкеры Харитона связаны напрямую. Но ведь Фарид предположил, что те же люди подорвали стену со стороны коридора Л-3, чтобы проникнуть в арсенал Босса! Может ли быть такое, что за взрывом стоит Харитон, который давно уже считает, что Оскар совсем совесть потерял?
– Эй, соколик! – донесся вдруг голос откуда-то из зарослей борщевика. – Притормози-ка, угорелый!
Харитон?! Здесь?!
Почему-то один, без неизменных «шестерок»-телохранителей. Зачем я ему? Неужели за неудачный поход за продуктами счет предъявит? Может, он меня специально караулил? Сейчас еще выбежит его братва и…
– Эй! Да стой ты! У-ууу, какая пушка козырная у тебя на боку висит! Ишь ты! Боюсь-боюсь!
И в самом деле, чего это я запаниковал? Как-никак, я теперь при оружии! Демонстративно сняв «ксюху» с предохранителя, мотнул головой снизу вверх: дескать, чего тебе?
– Стало быть, я лучше тут постою, подальше, чтобы ты с перепугу не шмальнул в старика. Договорились? – Харитон сощурил один глаз и просвистел незатейливый мотивчик. – Короче, я к тебе с просьбой, да. Или с деловым предложением – это уж как хочешь, так и называй. Слыхал, быть может: от Босса люди приходили, воду на анализ брали.
Я неопределенно повел плечами.
– Угу, – медленно кивнул Харитон, сделав для себя какой-то вывод. – Слыхал, значит. А коли так – ты не хуже моего складывать два и два умеешь. Лично я задумался: а вдруг язвы-то у наших – не от излучения? Раз Оскар водой заинтересовался, то, может, в ней все дело, а? Молчишь?
Я действительно молчал. И почему-то чувствовал себя виноватым. По-хорошему, я своими подозрениями должен был в первую очередь поделиться с нашим доморощенным Диогеном и Наполеоном в одной флаконе, а общение с Боссом – это уже прерогатива Харитона. Получается, я через его голову прыгнул, субординацию нарушил, посягнул на авторитет местного управленца. Хотя какая, к черту, субординация, когда людей срочно спасать надо было? Вдруг кран в нашем Могильнике на час раньше решили бы открыть?
– Слышь, болезный, она, конечно, девка интересная, фигуристая, кто-то, может, и красивой бы такую назвал. Но кормить тебя всю жизнь не будет, ты ж понимаешь, не дурак, хоть и блаженный. А коллектив – будет. Да ты все последние годы только от коллектива и зависишь! Потому что вместе мы – сила. А порознь, пусть и с бабенкой сладкой сероглазой под боком, это уже не сила никакая, а как раз наоборот.
Эмм… Кажется, я что-то пропустил, пока за авторитет Харитона переживал? О чем он только что говорил?
– Объясняю по-русски, без этих ваших заморочек, – поймав мой недоуменный взгляд, вздохнул седой Винни-Пух. – Воробышку понятно: девица твоя мутит воду. В прямом смысле слова.
– При чем тут Мара?
– А при том, что видели ее возле резервуара-то. И вообще она сквозь стены проходит, тебе ли не знать. А ты в последнее время постоянно при ней. Может, не без твоей помощи она до нашего водопровода-то добралась, а? Короче говоря, если наши об этом прослышат – на тебя вконец окрысятся. Разорвут на сотню маленьких медвежат и меня не послушают.