Анна Ветлугина – Свидетели Чистилища (страница 32)
– Я?! – поразился помощник.
– У меня сил не хватит… А чем сейчас заняты Фарид и Егор, ты не хуже меня знаешь. Давай, Илюшенька, на тебя вся надежда. Бегом!
– Оскар, я… я не могу туда! Я не могу в монастырь! Вы же знаете – я не могу!!!
– Значит, успей догнать Кира еще до того, как он зайдет на волчью территорию.
Сказал – как отрезал. Выражение льдистых глаз не подразумевало ослушания. В отличие от убогого Белецкого-младшего, Илья слишком зависел от Босса. И выполнять его распоряжения был обязан.
С некоторым трепетом я миновал арку железнодорожного моста. Здесь негласно проходила граница территории волкопоклонников, я еще ни разу не заходил туда. Ни разу после Катастрофы. В прошлой жизни под мостом бойко сновали маршрутки, и всей поездки от вокзала до Гуслицкого монастыря – минут десять на малой скорости. А сейчас поход за реку превратился в далекое опасное путешествие. Словно мир стал больше, а человек, наоборот, съежился до размеров ребенка. В детстве меня возили на каникулы в деревню, там у бабушки был дом и сад вокруг, казавшийся мне-мальчику сказочным лесом. Потом уже, в последний раз перед поездкой в Москву навестив бабушку, я удивился, какое все там маленькое и худосочное. А Куровское, наоборот, было крохотное и понятное до скуки, а заросло борщевиком и многочисленными страхами – и превратилось в таинственные непролазные джунгли.
Пятиэтажки закончились. Теперь по обеим сторонам стояли древние полуразвалившиеся дома бывшего частного сектора. Многие несли на себе следы реставрации – грубой, безвкусной от отсутствия денег и идей. Эх, вот бы где мне развернуться в свое время! Уж я б такой дизайн забабахал хозяевам!
Почти все окна были выбиты, а те, что остались, выглядели еще более удручающе, особенно убогие старушечьи занавески и высохшие цветы за потемневшими пыльными стеклами.
Справа открылся вид на Гуслицкий монастырь. Величественный вид, что ни говори. Древняя кирпичная кладка казалась почти черной, черными выглядели и купола с еле заметными проблесками звезд.
После моста через разлившуюся, заболоченную Нерскую проявились забытые следы человеческого присутствия: на совесть выкошенная лужайка, несколько грядок, аккуратно сложенная свежая поленница. Просто-таки другой мир!
Чужой мир. Чужие правила.
Интересно, не появятся ли в зарослях волчьи уши?
Дорога совсем скрылась за борщевиком, превратившись в узенькую тропинку, которая неожиданно вывела на круглую полянку, поросшую пушистой травой. Посередине из серых глыб был выложен довольно ровный круг, внутри которого догорал костер. На одном из камней сидела худая старуха с седыми волосами и в странном платье из кожаных лоскутов. Она перекладывала с места на место маленькие дощечки и говорила что-то нараспев. Я подошел ближе, прислушался. Звучали нерусские слова. Мне показалось, что это немецкий, я немного знал его. Но нет, если и немецкий, то очень, очень странный…
Илья как раз подпоясывался, когда раздался настойчивый стук в дверь. Традиционно просипев «Минутку!», помощник Босса снял с предохранителя «макаров» и только потом, отодвинув тяжелый засов, приоткрыл металлическую створку. В коридоре у «предбанника» нетерпеливо переминался с ноги на ногу Фарид.
– С докладом? – недовольно спросил Илья, пропуская сталкера в помещение и убирая пистолет в кобуру.
– Угу. А ты куда намылился?
– Оскару загорелось вернуть блаженного… Короче, долгая история. У тебя случайно не освободился кто-нибудь из ребят? Надо сгонять до монастыря и обратно. С меня будет причитаться.
– Нет, ну что ты! У нас тут все только начинается. Ты иди, скажи Оскару, что я уже здесь. Он велел держать его в курсе и докладывать каждый час.
– Погоди! – Илья понизил голос до шепота. – Слушай, тут такое дело: у меня автомат увели.
– Как?!
– Да вот прямо отсюда! – Помощник указал на стол, за которым обычно сидел в ожидании распоряжений Босса. – Я его достал из сейфа, чтобы почистить, ну и заодно магазин снарядить. А тут как раз взрыв, все засуетились, забегали… Короче, в первую минуту я об оружии совсем забыл, а потом смотрю – уже нет.
Восточные глаза Фарида выражали обеспокоенность, но в целом было понятно, что мир не рухнул, и Илья воодушевился:
– Я думаю, «ксюху» как раз блаженный утащил! Больше некому.
Фарид медленно кивнул:
– Ну, тогда тебе лучше бы поскорее его догнать. Магазин-то успел снарядить?
– Ничего не успел, пустой рожок.
– Уже радует. А от меня-то ты чего хочешь?
– Во-первых, посоветоваться. Мне сказать об этом Боссу? Ты ведь знаешь, как трепетно он к оружию в чужих руках относится… Но оружие без боеприпасов – это вроде как и не оружие, просто металлическая хреновина…
– У нас сегодня два ящика патронов из арсенала сперли.
– Вот! – досадливо сморщился Илья. – Я, конечно, не думаю, что этот убогий связан с диверсантами, и вряд ли кто-нибудь с ним патронами поделится, но все-таки. Я ж потом не отмоюсь. А вы там… ну, внизу… никаких улик не нашли? Кто и куда ящики-то утащил?
– Разбираемся, – буркнул сталкер. – Стопудово кто-то из большого Могильника. Но они там не дураки, к себе в нору такой куш не потащат, так что обыскивай – не обыскивай, ничего мы в Могильнике не найдем. Взять бы парочку самых борзых червяков да допросить с пристрастием! Только у меня все заняты: контролируют туннели, коридоры патрулируют. Во избежание повторных инцидентов.
– Ясно, – обреченно вздохнул Илья. – О’кей, тогда второй вопрос: ты не мог бы мне в эту гребаную экспедицию выдать что-нибудь посерьезнее «макарова»?
– Смеешься? – фыркнул сталкер.
– Да ладно, я же знаю, что у вас запас стволов – на три такие банды!
– Угу, и все стволы промаркированы. Строгий учет. Выдаем только по письменному распоряжению Босса.
– Так никто ведь не узнает! Я сгоняю туда-обратно и уже через час сдам тебе из рук в руки!
– Илюх, ты совсем, да? – усмехнулся Фарид. – Ты уже один автомат про… прощелкал, где гарантия, что второй сохранишь? А прикинь, загрызут тебя возле монастыря, или стрелу случайную в глаз поймаешь, или просто кирпич на башку свалится по дороге – и тут выяснится, что рядом с твоим бездыханным телом лежит нелегально выданный «калаш». Ты хоть догадываешься, что со мной Оскар сделает?
– Ну, спасибо, б…! – огрызнулся Илья, живо представивший и стрелу в собственной глазнице, и кирпич, и особенно – грызущих его мутантов. – Выручил, б…!
Он потянул фигурную дверную ручку и доложил Боссу, что Фарид готов отчитаться о проделанной работе.
На замшелом валуне сидела худая старуха с седыми волосами, в странном платье из кожаных лоскутов.
Я смотрел на ее по-спортивному прямую спину. Вслушивался в нерусскую речь. Если и немецкий, то очень, очень странный…
– Trinkist du[6]… – повторила она последнюю фразу и добавила: – …des lûteren brunnen[7]…
Нет, все же какой-то другой язык. Интересно, а по-русски-то она говорит?
– …was filu siehêr[8]…
Я подошел ближе, покашлял осторожно.
– Ты ко мне пришел? – спросила она, не оборачиваясь. Довольно чисто, но все же с угадываемым акцентом.
Пришлось обойти валуны, чтобы оказаться лицом к лицу. За это время она быстро собрала свои деревянные таблички. Я успел заметить на них руны. Встал напротив нее, и тут же ветер накрыл меня едкими клубами дыма от догорающего костра.
– Сомневаюсь, что к вам. Но буду признателен, если вы мне поможете.
– Я Урсула. Предсказываю будущее. Ты нуждаться?
А не такая уж она и старуха. Даже вовсе не старуха – ровесница Жорки или, может, чуток старше. Просто жиденькие седые патлы и пигментные пятна на запястьях сильно добавляют возраста. Будущее… Если честно, гораздо больше я нуждался в настоящем. В конкретных ответах на конкретные вопросы.
– Наверное, знать будущее никому бы не помешало, – осторожно сказал я. – Но свое будущее я бы предпочел творить сам. Например, сейчас у меня есть цель, и она никак не зависит от гаданий.
– Если ты пришел сюда с оружием, но твой цель не в том, чтобы застрелить меня и всех там, – она вяло качнула сухонькой кистью в сторону монастыря, – значит, ты готовиться к разным вариантам будущего и недостаточно уверен в том, что тебя ждет.
– Видите ли, уважаемая Урсула, даже если вы мне сейчас нагадаете опасность впереди и смерть в конце, я все равно не отступлюсь. Есть такие цели, ради которых можно наплевать на свое будущее. А коли так – зачем мне вообще какие-то предсказания? Лучше я просто буду верить, что все закончится благополучно. – Я с любопытством оглядывал ее. Она тоже острым взглядом пробежалась по моему лицу – ненавижу, когда так пристально смотрят!
– Вооружен – не значит спасешься. Но с вооруженным обязательно случится тот вариант, где есть война.
– Мы и так на войне.
– Оглядись вокруг, – предложила женщина. – Если тут и есть война, то она исключительно в твой голова.
Я задумался. Рядом с Жорой никакой войны не ощущалось. Меня не трогали – ну и я старался никого не трогать. «Не бей, после твоих ударов не поднимаются, просто толкай…» Но разве стычки с соседями тянут на военные действия? А теперь, когда пропал брат, кажется, будто против меня весь мир. Я пришел сюда, наплевав, что каждую секунду меня могут растерзать волки или взять в плен остроухие эльфы. Я спер в «предбаннике» автомат, чтобы при необходимости пустить его в ход. Я оттолкнул Мару и нахамил Оскару. Я поссорился с жителями большого Могильника, подрался со староверами и четверть часа назад нажил себе врага в лице Харитона.