Анна Ветлугина – Свидетели Чистилища (страница 28)
– Почему же оно невыполнимо? – вздернул брови Босс. – Брат наотрез отказался с тобой общаться?
– Я не могу попасть в монастырь! – с отчаянием признался я. – Там волки! Они охраняют все подступы, а я видел, на что они способны – там, на мосту, когда они…
– Не нужно сравнивать круглое с мягким! – быстро вставил Оскар, и мне почудилось, что ему не хочется, чтобы девушка знала о драке с серыми. Чудно́! Ведь я мог рассказать Маре об этом и раньше! – И объясни мне, будь так добр, почему ты считаешь, что попасть в монастырь невозможно? Я был там вчера вечером, Мария вообще регулярно наведывается.
– Извиняюсь, Босс, тут есть одна проблема, – перебила нас Мара. – Дело в том, что
– Он ведь действительно нравится тебе? – обернувшись к девушке, вдруг спросил Оскар. – По-настоящему?
– Кто? – сверкнула та глазами.
– Этот, – он кивнул в мою сторону, – дизайнер недоделанный.
– С чего вы взяли?! – Она сделалась пунцовой, покосилась на меня, и я поспешно отвел взгляд, чтобы она не чувствовала себя еще более неловко.
– Ты так за него впрягаешься…
– А какое это имеет значение?
– Самое прямое. – Оскар встал, не спеша прошелся по кабинету. Мы молча следили за его перемещениями. – Вы оба – уникальны, – наконец сказал он. – У вас обоих, несмотря на существенную разницу в возрасте, пытливый склад ума. Вы подвижны и сообразительны. Имеете отличный иммунитет и завидную сопротивляемость организма. Да-да, Кирилл, мне уже принесли результаты твоих анализов. Помнишь, как мы беседовали о генофонде? Помнишь, какие надежды я возлагал на твое обследование? Так вот: все подтвердилось. Твои клетки не повреждены, физически ты чист – будто и не было никакой Катастрофы.
– Простите, Оскар, но даже такому дубу, как я, известно, что настолько глубокая диагностика не может быть уложена в полдня. Даже биохимический анализ крови дольше делается! На тест ДНК и в лучшие-то времена уходило две недели, что ли, а вы хотите сказать, что за пару часов проверили мои гены?
Босс поаплодировал.
– Отличное замечание! Нет, Кир, мы действительно не смогли бы провести глобальное исследование в столь короткий срок. Тут просто надо знать, что искать. Любое патологическое изменение клетки – на генном уровне или каком-либо другом – приводит к определенным процессам, следы которых организм не может скрыть. Мы искали не болезнь, а ее последствия. Это как отпечатки пальцев, оставленные грабителем: криминалисты могут не застать на месте преступления самого участника ограбления, но следы его непременно выдадут. В твоем случае никаких отпечатков не обнаружилось. И поверь: сейчас на всей планете может не быть такой аппаратуры, которая определит это точнее, чем наша. А Мария уникальна по-своему: ее организм – не без нашей помощи, разумеется, – полностью адаптировался к окружающей среде, к повышенному радиационному фону. Нет, конечно же, она не смогла бы выжить в эпицентре ядерного взрыва, но прогулки, например, по Куровскому не могут причинить ей ни малейшего вреда. Представляете, какое у вас двоих было бы потомство?
Мне показалось, что я вижу дурной сон. Девушка пребывала, видимо, в не меньшем шоке.
– Красные елочки… – пробормотал я себе под нос, но Оскар услышал.
– Что за елочки?
– Да ерунда. Там, – мотнул я головой в сторону выхода, – неподалеку от проходной комбината, есть трехъярусный лес. Верхний ярус – ели, которые выросли еще до Катастрофы и благополучно пережили ее. Средний – следующее поколение деревьев, адаптировавшееся к «горячим» условиям. У них желтая хвоя. Не сухая, не мертвая, просто желтая. Они такие же ели, только имеющие иммунитет к радиации. Третий ярус…
– Красные елочки, – догадался Оскар. – Новое поколение. Естественный гибрид растений первого и второго ярусов. Молодец! Верный вывод. Вот только природа может позволить себе ждать. Наверняка она перепробовала тысячи комбинаций зеленых и желтых елей, чтобы в итоге получить десяток жизнеспособных красных побегов. А у меня в распоряжении нет такого количества более или менее здоровых людей и уж тем более нет времени, чтобы методом проб и ошибок… Впрочем, я нечестен, простите: метод проб и ошибок реализуется сейчас там, внизу. – Для убедительности он ткнул указательным пальцем себе под ноги. – Вы оба там бывали. Внизу, помимо лабораторий и госпиталя, располагается что-то типа дома малютки. Женщины и мужчины, представители разных общин, «почищенные» всевозможными способами, принесли потомство, и сейчас у нас есть целый детский сад – от грудничков до дошколят, епархия Лены, Елены Викторовны. К сожалению, геном всех поголовно так или иначе поврежден. Не критично, но недостаточно для того, чтобы считать эксперимент успешным. Так что мы их наблюдаем, пытаемся исправить ситуацию, но мы не генетики, мы – микробиологи. И если мы не можем напрямую вмешиваться в гены, мы должны найти что-то, что будет вмешиваться вместо нас.
– Вирионы! – выдохнул я, ошеломленный откровением.
Оскар покивал:
– Ну, почти угадал. За нас поработают плесневые грибки. Теперь понятно, насколько мне необходим Георгий? И поверьте, у меня достаточно возможностей, чтобы притащить его сюда вопреки желанию. Но я против насилия в подобных случаях. Я вообще противник насилия, оно редко идет на пользу общему делу. Помнишь, я тебе говорил про разницу между автоматами и банкой тушенки? Однако если что-то идет вразрез с моими планами…
– А ваши планы – это случка двух породистых собак? Ферма по выведению потомства от племенных жеребцов и чистокровных кобылок?
– Кир, ну зачем этот ненужный цинизм? – Оскар печально скривил губы; свет лампы блестел на его лысине подобно нимбу. – Мы оба умеем утрировать, но сейчас это неуместно. Ты нравишься Марии, а она – молода, привлекательна и, самое главное, здорова! Ты понимаешь, какое это везение – найти в нашем мире подобную девушку? А она, ко всем прочим достоинствам, еще и непорочна. Могла бы стать уж если не женой тебе, то как минимум матерью твоих детей.
Лицо Мары вновь вспыхнуло.
– Эй! – крикнула она, сжав крохотные кулачки. – Я вообще-то все еще здесь и все это слышу! Меня никто не хочет спросить, собираюсь ли я стать матерью его детей?
– Так ведь я с этого и начал! – развел руками Оскар. – Пару минут назад я как раз и спросил тебя, действительно ли тебе нравится Кирилл.
– Нет! – завопила девушка. – Не нравится! Терпеть не могу этого убогого!
Оскар подошел к ней, взял за подбородок, повернул лицо к себе. Мара замерла, словно пойманная в силок лань.
– Вот дурочка-то. То докучала мне, умоляла помочь ему, а теперь что? Чего ерепенишься-то?
Ее глаза налились слезами:
– Это не ваше дело!
– Ошибаешься, Мария. На этой территории все дела – мои. К тому же ты давно и с удовольствием пользуешься нашими бонусами. Ничего в жизни не бывает бесплатно, и тебе это известно не хуже, чем прочим крысоедам. Которых ты, к слову, счастлива была покинуть, не так ли? Ты не могла не догадываться, ради чего с тобой возится Лена, к чему тебя готовят. Впрочем, ты вольна выбирать.
– То есть я могу уйти отсюда обратно в свой Могильник, к папе?
– А вот это – уже нет. – Босс покачал головой. – Мы слишком много ресурсов в тебя вложили. Материальных и нематериальных. Теперь ты себе не принадлежишь. И папе не принадлежишь. И мне, если тебя этот вопрос заботит. Ты теперь – собственность человечества. Единственный выбор, который был тебе доступен, это выбор партнера. Но раз Кирилл тебе не нравится, раз ты не можешь его терпеть, мне придется подобрать тебе другого мужчину.
– Как вам не стыдно! – не выдержал я.
– Мне?! – удивился Оскар, причем настолько искренне, будто и впрямь не понимал, что творит.
Я смотрел в лицо Боссу, пытаясь прочесть там хоть какую-то эмоцию. Напрасно. Льдистый взгляд не выражал совсем ничего; бликующий «нимб» терзал мои глаза россыпью солнечных зайчиков.
Договорить не удалось, в кабинет ввалились бойцы – по всей видимости, Егор и Фарид. Первый – в униформе чоповца, второй – в сталкерском снаряжении, оба с АКСУ.
– Так, друзья мои, – хлопнул в ладоши Оскар. – Соображаем шустро, шевелимся оперативно. Егор, отправь пару ребят к источнику, труба от которого идет в большой Могильник, и еще двоих – в сам Могильник, к Харитону. Пусть передадут ему… вот эту… записку. – Босс набросал несколько строк на листке, вырванном из посеревшей от времени тетради в клеточку. – А лучше всего сам туда наведайся. Задание такое: и непосредственно из родника, и из крана в Могильнике необходимо взять пробы воды, которые бегом-бегом доставить Виктору Смыслову – этому новенькому из Черноголовки. Пусть проведет анализ на растительные яды и самые распространенные токсины. И сравнительный анализ тоже – надо понять, чем вода на входе в трубу отличается от воды на выходе. Харитона предупредишь, что общине до моего особого распоряжения пользоваться водопроводом категорически запрещено! И пускай выставит охрану возле резервуара! Выполняй.
Егор выбежал из кабинета – действительно шустро.
– Теперь ты, Фарид. – Оскар наставил указательный палец на сталкера. – Надо, чтобы твои орлы аккуратненько доставили сюда староверскую верхушку в лице Божены и Матвея. Шума не поднимать, народ не нервировать – просто пригласить эту парочку в гости: дескать, соскучился Оскар, хочет покалякать о делах наших скорбных… А впрочем, нет! Эдак они еще напугаются и всю паству за собой потащат. Надо что-то похитрее… Да вот хотя бы – Мария заболела, отца хочет видеть. Ну и молитва Божены, дескать, не помешала бы девочке. Это раз. Второе – нужно проверить коридор на Л-3.