Анна Ветлугина – Свидетели Чистилища (страница 27)
Я вдохнул, чтобы ответить, да так и остался стоять с раскрытым ртом. Действительно, коли глянуть с этой стороны, то как раз в моих действиях куда больше необъяснимых, идиотских и даже преступных телодвижений. Не то чтобы она убедила меня в своей невиновности (понимать бы еще, в чем конкретно я ее пытался обвинить), но четко дала понять, что причин не доверять мне у нее ничуть не меньше. А она как раз доверяет! Ну или делает вид.
– Тихо! – Мара схватила меня за руку. В ответ на вопросительный взгляд она только мотнула головой, сама выключила мой фонарик и потащила меня вниз, на пол. Распластавшись вдоль сырых стен по обе стороны от трубы, мы некоторое время вслушивались в шорохи подземелья. Впереди явно что-то шевелилось, какой-то слабый источник света позволял нам видеть темные одеяния. Или это были гигантские крылья? Нет, все-таки длинные полы не то плаща, не то какой-то бесформенной хламиды. Как следует рассмотреть мешал торчащий посреди полукруглого хода куб.
– Что это там, впереди? – едва слышно шепнул я.
– Источник, – откликнулась Мара. – И резервуар.
Ну да, точно: труба упиралась аккурат в бетонный бок. Девушка говорила мне, что когда-то источники забетонировали – наверняка чтобы их случайно не завалило сверху грунтом, чтобы даже в случае обвала вода шла в нужном направлении, то есть к Могильнику. Родник, видимо, слабенький, оттого и резервуар невелик, всего-то по пояс взрослому человеку – и то полдня наполняется. А в Могильнике открывают кран всего на полчаса дважды в сутки. Можно даже посчитать, как в той задачке с двумя бассейнами…
Поравнявшись с кубом, неизвестный увеличил мощность фонарика, и мы узнали Божену. Дальше оставалось только смотреть во все глаза. Нараспев читая молитву, женщина отставила в сторонку счетчик Гейгера, покоившийся на муфте у первого сочленения трубы, достала гаечный ключ и принялась ловко откручивать болты. Я было дернулся, чтобы помешать, но тут из темноты донесся многоголосый речитатив, вторящий ее молитве. Никак «свидетели» всем составом явились ради теракта? Да что ж такое-то?! Там кто-то детонаторы устанавливает, тут кто-то трубу разбирает!
Божена справилась с болтами, вынула из муфты съемный фильтр для воды, всыпала в отверстие щепоть порошка из склянки, перекрестилась и принялась устанавливать фильтр обратно. Когда счетчик Гейгера вернулся на положенное место, женщина погасила фонарик и быстро скрылась.
Мы переглянулись.
– И что это было?
– Не знаю. – Мара пожала плечами. – Освящать, что ли, вздумала…
Хоть стой, хоть падай!
– Мара, ну какое «освящать»?! У нас в Могильнике странная эпидемия. Типа лучевой болезни. Все в язвах, даже те, кто не выходил наружу. Ищут причину, а она – вот она! Воробышку понятно, откуда эпидемия взялась!
– В язвах… И умирают?
– Умирают, Мара! Умирают! А ведь там дети!
– Твои?
– Что?.. Да тьфу на тебя!
– Не вижу у тебя ни одной язвы.
– Ну прости! – вскипел я. – Знал бы, что потребуются доказательства, обязательно парочкой язв обзавелся бы!
– Не кричи. Дай подумать. – Мара покусала губу. – Нет, Божена, конечно, умеет яды делать. У нее даже книжка специальная есть – там и про травы, и про грибы ядовитые, и про всякую химию.
– Ну вот, все сходится!
– Да ничего не сходится! Они, конечно, идиоты, фанатики, любому голову задурят своими проповедями. Но они не убийцы, Кир! Я тебе голову на отсечение даю!
– Ты ведь сама все видела! – изумился я.
– Я видела только то, что видела! Она порошок щепотью доставала! Пальцами! Ну подумай сам, Кир, стала бы она касаться порошка, если бы он был ядовит?
– Ты еще скажи, что она витаминные добавки нам подсыпа́ла!
– А ты прям на глаз определил, что там сплошная отрава!
Я сжал челюсти и застонал.
– Так, все, мне некогда с тобой спорить. Вечером в Могильнике включат воду, все население придет бутылки наполнять… Мне срочно надо вернуться!
– Угу, и три часа объяснять, как ты сам оказался здесь. Похоже, ты уже и забыл, как к тебе в вашем Могильнике относятся.
– Уж точно не хуже, чем в вашем! – огрызнулся я, но все-таки призадумался.
Конечно, как бы ко мне ни относились, я обязан предупредить народ. Даже если поколотят. Даже если арестуют. Даже если выгонят из Могильника на корм волкам. Так что на обиды и последствия можно махнуть рукой – выживание всего сообщества важнее. Если причину отравлений ликвидировать, если выставить возле резервуара постоянную охрану – глядишь, и люди болеть перестанут, и куры дохнуть, и вешенки гнить. Но, сказав «А», я не смогу умолчать о «Б»: меня заставят назвать человека, которого я видел возле резервуара. А это означает только одно – войну. Божене, которая втерлась в доверие и делала вид, что помогает заболевшим, не простят содеянного. Зачем она вообще травила воду?! Неужели только для того, чтобы набить себе цену? Сама тайком устроила эпидемию, сама молитвой вылечила людей – ну да, тут прямой путь в святые. Хороший план. Сейчас ее муж и отец Мары Матвей управляет всего одной общиной, да и то, по сути, только теми, кто состоит в секте. А если Божена «спасет» еще и нашу общину, «подданных» у Матвея станет в несколько раз больше.
Или все проще и Свидетелям Чистилища недостаточно места в малом Могильнике, оттого и решили завладеть большим – путем полного уничтожения нынешних жильцов? Тоже круто.
А если кто-то из сообщников проговорится? Ведь ей же целый хор подпевал! Круговая порука? Ну-ну. Когда Харитон с нашими сталкерами придет за ответом (а он непременно придет!) и начнет пытать каленым железом, все ли удержат язык за зубами? Неужели расчет был исключительно на то, что никто не застукает Божену возле источника, никто не догадается, откуда ноги растут? «Свидетели», конечно, блаженные на всю голову, но не такие же идиоты!
– Ну и что ты предлагаешь? – пробурчал я, глядя исподлобья на Мару, терпеливо ожидающую моего решения.
В ответ она театрально развела руками – дескать, а сам не догадываешься?
– Что, опять к Боссу идти?
– Конечно!
– Нашла спасителя. Оскару наши проблемы неинтересны. Он вообще больше о себе думает, чем об окружающих.
– А мне кажется, что он за справедливость. – Мара скрестила руки на груди. – И уж по крайней мере умный мужик, поможет разобраться, что к чему.
– Конечно, мне вот уже помогает брата искать! Видишь? Сидит у меня вот тут в кармане с кучей вооруженных головорезов и только и ждет, как выпрыгнуть из засады на остроухих похитителей и их ручных собачек! – Я сделал паузу для пущего эффекта. – Твой Босс сейчас кофеек попивает и ждет, когда я ему Жорку доставлю на блюдечке с голубой каемкой. При этом сам по себе Жорка ему на фиг не нужен, кабы не его знания. Был бы мой брат не микробиологом, а, скажем, птичником, твой Босс даже не шевельнулся бы и никакой аудиенции бы мне не назначил. Так что одни бонусы мне от его помощи – чуть не сдох, пока крался по территории язычников! У меня вообще складывается впечатление, что Оскару выгоднее меня волкам скормить, чем хоть как-то помочь.
– Волкам? Тебя?
– А ты как думала? Он ведь прекрасно знал, куда меня отправляет!
– Ой, вот идиот! – Она покатилась со смеху. – Это ж надо – «волкам скормить»!
Она смеялась как безумная, мне стало не по себе.
– Ну, блин. Чего смешного? Как будто ты этих волков не видела.
Почему от этих моих слов она расхохоталась еще сильнее? Но вдруг резко посерьезнела:
– Ладно, давай об этом потом. Медлить-то нельзя. Короче говоря, я к Оскару. А ты иди, куда хочешь: к Божене на разборки, к своим с непроверенными фактами в охапке… или волкам в пасть! – Она снова прыснула. – Но те двое, что за тобой гнались, явно не возле водопровода свою бомбу устанавливали… если тебе не померещилось, конечно. Там, буквально через стену, лаборатории, медицинское оборудование и палаты с пациентами.
– Знаю! – в сердцах бросил я. Действительно, диверсия Божены так плотно завладела моим вниманием, что на пару минут я совершенно забыл о бомбе.
Оскар сидел за столом с той же чашкой, в той же позе, будто плюшевый медведь, которого ребенок оставил дожидаться своего возвращения. Маре он кивнул без особых эмоций, меня, наоборот, оглядел с любопытством.
– Ну, как прошла встреча родственников?
– Погодите, Оскар, до брата я еще не добрался. И, судя по всему, самостоятельно не доберусь. Но речь сейчас не о нем!
Я вкратце пересказал все, очевидцем чего стал за последний час.
– Вот как… – проговорил Босс, внимательно рассматривая чашечку. Поворачивал ее разными боками, хотя чашечка была абсолютно белая, без рисунка. Затем громко позвал: – Илья! Срочно ко мне Егора и Фарида!
Помощник исчез в коридорах, а Босс вновь увлекся чашкой.
– Скажи-ка мне, Кир, какое задание я тебе поручил? – абсолютно ровным тоном произнес он. – Вроде бы я четко обозначил, куда ты должен пойти и что сделать. Привел аргументы, буквально разжевал, почему это так необходимо. И где же в итоге ты оказался? Или тебе известен какой-то секретный подземный ход отсюда, из наших подвалов, прямиком до храма?
– Простите, Оскар, но вы кое-что забыли! – с вызовом ответил я и нервно сглотнул. – Я не Илья, не Егор и не Фарид. Мне не довелось поработать на вас двадцать лет назад и не факт, что доведется сейчас. Я – не ваш подчиненный, которому вы вправе приказать пойти туда-то и принести то-то. Я пришел к вам с просьбой о помощи, а ушел с невыполнимым заданием…