Анна Ветлугина – Свидетели Чистилища (страница 26)
Мелкий гравий хрустел под ногами и отзывался эхом в бесконечных коридорах. Фонарик вырывал из темноты неровный пол и стены из кирпича. Твою ж мать, опять из кирпича, а не из оштукатуренного бетона! Это значило, что я снова не туда свернул и попал не в подвал под меланжевым комбинатом, а в какие-то параллельные ему ходы, где можно встретить запах медикаментов и где есть выход к дальнему Могильнику через каменный оголовок бомбоубежища. Но мне сюда точно не нужно! Мне нужно к Оскару – покаяться, доложить, что выполнение его задания без отряда сопровождения и огневой поддержки невозможно. И вообще – как вдруг оказалось, что я обязан что-то выполнять? Я и раньше искал брата один, и как бы предполагалось, что Босс (с его-то возможностями!) поможет мне в поисках. Однако в итоге он, по сути, распорядился, чтобы я и дальше действовал в одиночку. Вот только если бы я мог справиться самостоятельно – разве пришел бы к нему на поклон? Бред какой-то.
С другой стороны, Оскар что-то говорил о проверке братских чувств. Стало быть, по его логике, добраться до Жорки – не самое сложное.
Тоже мне, проверяльщик нашелся!
Я вдруг сообразил,
Теперь вот начинай все заново.
Я развернулся и, доверившись чутью, пошел наугад, ориентируясь на плохо уловимый сквозняк. В какой-то момент воздух стал совсем неподвижным, пришлось снова сменить направление. Потом мне почудились голоса. Я погасил фонарик и решил производить как можно меньше шума – то есть попросту замер на месте. Прежде чем показываться людям, неплохо бы убедиться, что это нужные люди. А то нарвусь вновь на остроухих, получу вновь по башке… Или, того хуже, станет явью одно из моих недавних видений – уютная темнота, зовущая к себе и заставляющая двигаться каменный пол на манер ленты траволатора. А что, ведь в том видении я тоже, спасаясь от волков, укрылся в норе, которая обернулась древним потайным ходом!
А может, это вообще голоса, доносящиеся из вентиляционных отдушин? Усталая врачиха Лена берет у кого-нибудь очередную порцию крови для анализа, участливо интересуется, не собирается ли пациент упасть в обморок при виде шприца, а мне тут мерещится всякое…
Нет, не из отдушин доносились голоса. И уж точно не манили к себе, обещая всевозможные наслаждения. Были ли те двое остроухими, определить во мраке не удалось, но их определенно было двое. Мужчины. Они возились с чем-то габаритным в узкой утробе коридора, пытались примостить, матерились вполголоса и поминали детонатор.
Я аж испариной покрылся! С одной стороны – и немудрено взопреть, учитывая, что я в плотном резиновом коконе расхаживаю, с другой – в коридорах более чем прохладно, а стало быть, это реакция на страх, а не на тепло. Надо ли говорить, что все мы теперь панически боимся взрывов? Даже если они не ядерные.
То ли дыхание меня подвело, то ли еще как-то засветился, но эти двое внезапно прекратили возню, громыхнули чем-то напоследок и вдруг припустили в моем направлении. Заметили! Сейчас схватят! Или это они просто улепетывают подальше от эпицентра? Ну, так или иначе, нужно рвать когти! И я рванул.
По раздавшимся позади возгласам понял, что вот теперь-то точно заметили, и припустил пуще прежнего. На ходу выхватив фонарик (какое счастье, не обронил!), я лихорадочно прикидывал, в какую сторону лучше свернуть. Каждый из коридоров мог привести в тупик, тогда – конец. Ближайший выход на поверхность – хрен знает где. Не в том смысле, что далеко, а в том, что я понятия не имею, где сейчас относительно него нахожусь. К тому же возле лаза меня вполне могли поджидать те зверюги, благодаря которым я сюда попал. И неизвестно еще, что лучше – к волкам в пасть или дожидаться в подземелье, когда сработает какой-то детонатор.
После того как я свернул наугад в один из боковых туннелей, преследователи вроде отстали. Чуть сбавив темп, я огляделся, пошарил лучом по стенам. Убейте меня, но тут я еще ни разу не был. Сколько же здесь коридоров?! И как в них разобраться? Бежать обратно? А позади уже слышались голоса: преследователи перестали таиться, шагали уверенно и целенаправленно – видимо, сообразили, что загнали меня в ловушку, что деваться отсюда некуда. Быстро свернул в узкий боковой отросток. Стало очень трудно дышать.
Черт, впереди тупик!
Из стены вдруг показалась тощая рука, за ней голова с длинными черными волосами. Что? Мара?!
– Ты откуда?!
– Давай сюда! – Она энергично показывала на стену. Там вроде бы ничего, кроме тени. Или… все же какая-то трещина?
– Я не пролезу!
– Я же пролезаю, значит, и ты сможешь. Быстро!
Преследователи уже подходили. Заметив меня, закупорившего боковой отросток, загомонили радостно:
– Вот он!
– Думал, быстрый такой?
– Хитрее всех, ага!
Вслед за Марой я с трудом протиснулся в узкую щель между плитами. Надо же, получилось! И вовремя, они как раз дернулись следом.
– Хватай! Э, куда?!
– Давай за ним! Его нельзя упускать!
– Тут больно узко!
– Ты ж понимаешь, что тогда нам кранты? Давай, жирдяй, тискайся! Голод у нас, а он в дверь не пролазит, видите ли.
– Прикалываешься? Какая ж тут дверь?
Голоса преследователей затихали. Я на ходу огляделся. Какой-то странный, полукруглый в сечении проход. Выложенные заплесневелым кирпичом стены. Потолок низковат – приходилось все время инстинктивно наклонять голову. Возможно, он изначально планировался более высоким, но за века пол поднялся, намытый подземными водами. Хотя, может, ход вовсе не древний, просто его состарила постоянная сырость.
Под ногами располагалась вполне современная пятидюймовая труба – очень нескладно, строго посередине. Два человека помещались только по разные стороны от нее, при этом соответствующее плечо каждого постоянно касалось при ходьбе шершавой стены. С потолка свисали на проводах лампочки – правда, не горящие: то ли электричества тут в принципе не было, то ли просто свет был выключен. Неужели мы находимся на территории Босса?
Мара уверенно шагала вперед.
– Куда мы? – наконец спросил я.
– Туда, где безопасно.
– А где мы?
Мара посмотрела на меня с большим удивлением:
– Это водопровод. Трубу видишь?
– Конечно, вижу, здесь кроме нее ничего и нет. И что?
– И ничего. Просто там, – Мара махнула рукой вперед, – резервуар, из которого труба выходит.
– Погоди! – Я остановился и помотал головой. – Это наш резервуар или ваш? В смысле, труба эта куда тянется-то? В наш Могильник или в ваш?
– В ваш.
– И вы вот так запросто можете попасть сюда?!
– Кто это – мы?
– Ну, Свидетели Чистилища!
– Я не член их секты, сколько раз говорить! – возмутилась девушка.
– Да какая, на хрен, разница?! Водопровод – стратегически важный объект! Он же водой все поселение обеспечивает, мы все от него зависим. Высшая ценность! У нас его охраняют, патрули сюда ходят регулярно! А тут, оказывается, посторонние вовсю шастают?
– Да успокойся ты! Ты здесь кого-нибудь, кроме меня, видишь? А я вроде как на твоей стороне!
– Да-да, ты уже говорила!
– И в чем проблема? – недоуменно вздернула брови Мара.
– Проблема? О’кей, давай начистоту. – Я сдернул краги и вытер вспотевший лоб. – Как бы хорошо я к тебе ни относился, вопросов накопилось много. Попробуй посмотреть на ситуацию со стороны. Ты постоянно оказываешься рядом с каким-либо событием. У нас событий-то – в месяц штука, в год – пучок! У нас разминуться с событием так же просто, как в космосе с астероидом! Но когда на нас с Жоркой напали – ты тут как тут. Сейчас вон там, в коридорах, явно какая-то диверсия готовится – и снова ты будто из-под земли возникаешь! А если та бомба из коридора как раз для водопровода предназначена? Если моих соседей уже не только еды, но и воды лишить задумали?
Мара, нахмурив брови, подумала, посопела и наконец выдала:
– Ты издеваешься, да? По-твоему, я – самый главный злодей подземелья? Или мне просто заняться нечем, со скуки балуюсь этими… диверсиями?
– Мне-то откуда знать? – всплеснул я руками. – Ты мне что говорила? Что работаешь на Босса, что он на тебе какие-то препараты испытывает, а ты живешь при комбинате и обследуешься. Мара, я тебя встречал где угодно – в подвалах, наверху у домика с башенкой и в окрестностях монастыря, в каких-то тайных лазах, одной тебе известных, в этом гребаном кирпичном коридоре, везде – но только не в лаборатории! Или, по-твоему, вот это все, – я обвел руками низкие полукруглые своды, – напоминает лабораторию?!
– И какой из этого вывод? – помолчав, спросила она. – Ведь ты же уже сделал какой-то вывод, верно?
– Да это ты мне скажи, кто ты такая и что все это значит?! – завопил я.
– Тише, тише! Разбушевался, тоже мне… – Она двинулась вперед, сделав мне рукой знак не отставать. – Кир, я уже предупреждала, что терпеть не могу, когда мне не доверяют. Но ты прав: на вопросы нужно отвечать, пока их не накопилось слишком много. Иначе потом уже не разгребешься. Давай по пунктам. Когда напали на вас с братом и ты получил удар по голове – сколько ты провалялся в отключке? Десять минут? Час? Два часа? Ты и сам не знаешь, верно? И после этого ты какое-то время блуждал по коридорам, пока не наткнулся на меня. По-твоему, это означает, что я была «тут как тут»? У домика с башенкой мы с тобой договорились встретиться. Договорились, прикинь? Я там не внезапно очутилась, а шла к тебе. Монастырь? Ну да, в монастырь в тот раз я тоже из-за тебя ходила, о чем сразу и предупредила, правда же? Я вообще-то и не скрывала, что бываю в монастыре. Тайные лазы? А сам-то ты как в них оказываешься? Ты же вроде брата ищешь? Тебе уже минимум два человека сказали, что его тут нет и быть не может, но ты снова и снова лезешь то в подвалы, то в кирпичные коридоры, а теперь вот и вовсе оказался в том месте, где диверсию готовят. Кир, может, это ты – диверсант, а? Может, это ты взрывчатку собирался рядом с лабораториями заложить с друзьями, а тут я помешала, вот ты и изобразил, что они за тобой гонятся, чтобы подозрения с себя снять?