Анна Ветлугина – Склифосовский (страница 51)

Удар, о котором пишут в статьях и справках, случился с ним в районе 1902 года — именно тогда было написано прошение об отставке. Но и тогда наш герой не походил на сломленного горем человека. До последних дней он не сдавался, стараясь сохранять бодрость духа. Даже будучи тяжелобольным, пытался приносить пользу, ведя познавательные беседы с внуками. И стиль его писем после смерти детей ничуть не изменился — Склифосовский все так же писал четко, по существу, все так же увлеченно занимался своей профессией. Вот только любимое поместье перестал называть Отрадой, вернув ему исконное название Яковцы.

Глава двадцатая. Врач без границ

Почему одни ученые совершают открытия, а другие годами бьются над какой-то проблемой, а результат не приходит? В науке очень важна информация, которую исследователи добывают с помощью экспериментов. Но ее одной часто бывает недостаточно для научного прорыва. Чтобы открыть замок — нужен ключ и ключом этим становится исследователь, который вдруг сумел по-новому взглянуть на сумму полученных знаний, обнаружить новую логику в уже известной причинно-следственной связи. Ученый-первооткрыватель похож на художника, который «видит» именно так, а не иначе. И если виˊдение гениально — оно отпечатывается в сознании миллионов людей, становясь новым словом в словаре культуры.

Так в чем же он, таинственный дар первооткрывателя? Наверное, прежде всего — в любопытстве. Все дети любопытны, но, взрослея, они утрачивают это свойство. Они обрастают негативным опытом. Есть расхожая фраза «он не рассчитал свои силы», ее чаще всего используют в негативном смысле: что человеку не хватило сил. Но ведь часто бывает и наоборот. Нам кажется, что мы уже хорошо знаем себя и все, на что способны. На самом деле это не так. Известны случаи, когда хрупкие женщины, спасая своих детей, поднимали огромные тяжести, вплоть до автомобиля, а больные, обреченные на неподвижность, начинали заниматься спортом и достигали удивительных результатов. Наш ресурс неизвестен никому, и в первую очередь нам самим.

А еще мы все с удовольствием пользуемся шаблонами, ведь это сохраняет энергию. Шаблоны жизни похожи на современные пищевые полуфабрикаты. Высыпаешь смесь на сковородку, не особенно вдаваясь в состав, и, пока она жарится, так же не вдаваясь в смысл, потребляешь какой-нибудь контент. Но есть странные люди, собирающие в лесах ягоды для варенья, пытающиеся докопаться до истинного смысла расхожих поговорок, пробующие на зуб непоколебимость аксиом…

Николай Васильевич Склифосовский вовсе не ставил себе целью оперировать не так, как все. Он просто оставался любопытным до конца жизни и не считал нужным следовать медицинским шаблонам только потому, что до него так уже делали много врачей. Его мозг не ленился заново анализировать то, что давно считалось очевидным. И конечно неудивительно, что при таком способе мышления он имел удивительно широкий кругозор. Ведь вопросы взрослого почемучки, задаваемые мирозданию, не имеют границ.

Дочь Ольга с восхищением пишет: «Не было области в жизни русского народа, которой бы он не интересовался». По ее словам, Николай Васильевич считал, что весь народ надо сделать грамотным, надо соединить Волгу с Дунаем, использовать неисчерпаемые богатства Сибири, Урала, Крыма, Кавказа, беречь леса, запретить жестокую варварскую порубку их и завести посадку лесов.

«Интересовался» Склифосовский всем этим вовсе не теоретически, рассуждая на диване за чашечкой кофе. Он искал выходы на влиятельных людей, пытаясь сообщить им о тревожащих его ситуациях и добиться улучшения. Иногда это получалось. Продолжая цитировать Ольгу: «не было более или менее высоко стоящих лиц, которым он не указывал на наши пробелы и недочеты».

Николая Васильевича волновало здоровье молодого поколения. В 1886 году в Одессе на VII съезде врачей и естествоиспытателей он выступил с докладом о причинах искривления позвоночника у детей школьного возраста. Позже в газете «Врач» была опубликована статья «Материалы для этиологии школьного искривления позвоночника». Анализируя различные научные теории этого заболевания и свои собственные исследования, автор пришел к выводу, что в основе сколиоза лежат, главным образом, две причины: склонность позвонков к патологическому процессу, что наблюдается в период быстрого роста скелета у подростков от семи до четырнадцати лет, и действие целого ряда факторов, вызывающих неравномерную нагрузку на позвоночник. Воздействие обоих факторов целиком зависит от социально-гигиенической грамотности населения. Таким образом, сколиозы можно предупреждать, и это, по мнению Склифосовского, должно было стать заботой государства.

В своей профессии он смог охватить, наверное, все возможные ее грани и модификации. Работал практикующим хирургом, ученым-исследователем, педагогом, функционером от медицины, публицистом и даже редактором медицинских журналов.

Но и другие области человеческой деятельности занимали его ум. Николай Васильевич был тонким меломаном. «В виде отдыха он любил слушать музыку, — сообщает дочь, — в особенности одну из сонат Бетховена, Моцарта или прелюдии Баха». Дальнейшее описание его музыкальных вкусов создает описание того, что музыка играла в его жизни не случайную роль. Он явно неплохо разбирался в опере, а свою старшую дочь Ольгу отправил учиться фортепианному мастерству к основателю Московской консерватории, Николаю Рубинштейну. Возможно, это произошло не без влияния мачехи Ольги, Софии Александровны, которая была профессиональной пианисткой и лауреатом Международного музыкального конкурса Венской консерватории, но при несомненной поддержке нашего героя.

«Русская школа живописи его тоже очень интересовала, — пишет Ольга, — и он был одним из первых посетителей каждой выставки передвижников, восхищался Репиным, Суриковым, Поленовым, жанром Федотова, Маковского и других. Много художников скульпторов, литераторов дедушка знал лично».

Действительно, как уже говорилось, в гостеприимных стенах московской и петербургской квартир Склифосовских побывало множество знаменитостей, в том числе из мира искусства. Это художник Василий Верещагин, писатель Алексей Толстой, профессор химии и композитор Александр Бородин, известные скульпторы и архитекторы, с которыми он обсуждал проекты памятника Пирогову или клинического городка, влиятельные юристы… Всех, наверное, невозможно перечислить.

Николай Васильевич даже находил время на посещение Английского клуба, членом которого состоял многие годы. Возможно, этот факт каким-то образом помог ему, когда нужно было искать средства на его московскую стройку века.

Но в какую бы область его ни заводили любопытство и пытливый ум, он всегда старался глубоко вникнуть в суть предмета, будь это архитектурный проект, новинки русской оперы или жизнь птиц. Да, орнитологией он тоже интересовался. Узнав, что птицы уничтожают садовых вредителей, он проникся к пернатым глубоким уважением. Ольга пишет, что он «называл своими лучшими друзьями пташек, населявших сад. Он очень оберегал их: мальчикам было запрещено стрелять в саду. Кошкам был запрещен вход в парк и даже в усадьбу. Я всегда удивлялась, как дедушка знал напевы всех своих пернатых друзей. „Это иволга, а это щегленок“ — он знал всех по голосу».

Широта взглядов Склифосовского проявлялась не только в богатой палитре интересов, но и в независимости от предрассудков и от мнения большинства. Как уже говорилось, он стал рецензентом диссертации Варвары Кашеваровой-Рудневой, совершенно не акцентируя внимание на гендерной принадлежности автора, хотя в то время диссертация, написанная женщиной, казалась нонсенсом, независимо от содержания. Известен еще один характерный случай. В 1890 году в медицинской прессе появились статьи, направленные против стяжательства некоторых сотрудников известного профессора Григория Антоновича Захарьина. Сам Захарьин был этим обстоятельством чрезвычайно обижен. Легенды о гонорарах чудаковатого профессора ходили по всей Москве, однако почти никто не знал, что почти все деньги он тайно жертвовал на поддержку малоимущих студентов. Слухи укрепили стремление недоброжелателей убрать Захарьина из университета. Был составлен адрес с протестом, который подписали десятки профессоров. Склифосовский оказался среди пяти не подписавших. Его слово как декана оказалось решающим, и Захарьин был спасен. В этот день — в первый и последний раз — студенты устроили Склифосовскому овацию прямо на лекции, а не в операционной, как это бывало время от времени. Самое, наверное, удивительное в этой истории то, что Захарьин не принадлежал к близким друзьям Склифосовского, а напротив, считался его конкурентом по части богатой клиентуры, да еще и более удачливым.

Широкая натура нашего героя имела красивое внешнее проявление. Приезжая куда-то надолго, он всегда стремился расширить помещение для работы или даже построить новое — обязательно просторное и удобное. Так было со школой в Яковцах, так было в Москве с грандиозным клиническим городком, который поражал всех, в том числе и огромными — почти во всю стену — окнами, которые тогда выглядели очень непривычно. Тем же самым он занялся и вернувшись из Москвы в Петербург, в последний период своей активной профессиональной деятельности.