Анна Ветлугина – Склифосовский (страница 48)
«Ни Склифосовский[101], Валь и Грубе, ни Бильрот не узнали у меня ползучую раковую язву слизистой оболочки рта. Иначе первые три не посоветовали бы операции, а второй — не признал бы болезнь за доброкачественную.
1881 г. октябрь 27 —
3 августа 1897 года состоялось торжественное открытие памятника Николаю Ивановичу Пирогову, созданного на собранные российскими врачами средства. Склифосовский являлся душой и инициатором сбора средств на сооружение памятника. Он выступил на его открытии в присутствии русских и зарубежных врачей с глубокой проникновенной речью: «Собирание земли русской почти закончено. Мы вступили в колею самостоятельной жизни. У нас есть своя литература, есть науки и искусство и стали мы на всех поприщах культуры деятельными и самостоятельными. Народ, имевший своего Пирогова, имеет право гордиться, так как с этим именем связан целый период врачебноведения. Начала, внесенные в науку Пироговым, останутся вечным вкладом и не могут быть стерты со скрижалей ее, пока будет существовать европейская наука, пока не замрет на этом месте последний звук богатой русской речи. У нас нет своего русского Храма Слова, но если когда-нибудь создастся народный „пантеон“, то там отведено будет место великому врачу и гражданину».
Глава восемнадцатая. Полтавская Швейцария
«Почти у каждого человека есть какой-то „конек“, то, чем он может гордиться» — так написал в XVII веке английский юрист и мыслитель сэр Мэтью Хейл в своем трактате «Созерцание морального и божественного». Этот уважаемый человек создал много глубокомысленных текстов, но вошел в историю прежде всего как создатель термина «хобби». Именно он первым использовал название детской игрушечной лошадки
По популярности того или иного хобби историк мог лучше увидеть и прочувствовать дух эпохи. В том же XIX веке бытовало множество увлечений, которые сегодня совершенно забыты и показались бы современному человеку очень странными. Например, в 1830-х годах в Америке вошло в моду гулять на кладбищах и даже устраивать там пикники. А викторианскую Англию охватило увлечение папоротниками, настолько повальное, что его признали болезнью и дали название «птеридомания». Особенно оказались подвержены этому «недугу» дамы. Они знали о папоротниках все и с упоением жонглировали латинскими названиями разновидностей этого растения.
Еще в XIX веке процветали таксидермисты — мода украшать свои жилища чучелами животных распространилась по всей Европе, не забыв и Россию. Из чучел даже составляли композиции и сюжеты. Хитами в этом жанре оказались ежики на катке, свадьба котят (с тщательно сшитыми костюмами) и университетская аудитория, где в роли студентов выступали кролики.
Современная привычка пересылать друг другу картинки имела аналог в XIX веке, правда тогда люди посылали не картинки, а букеты со смыслом, который нужно было расшифровать. Каждый цветок символизировал что-то определенное, в магазинах продавались специальные словари по флориографии (языку цветов). Одним из больших знатоков этого увлечения считался Оскар Уайльд.
Повсеместно бытовали «мистические» хобби. Их любители наблюдали за отражающими поверхностями, пытаясь прочитать там будущее. Специально для этой цели в магазинах продавались хрустальные шары и зеркала. В 1896 году даже вышла книга Джона Мелвилла «Кристаллы и ясновидение», написанная почти «научно». Вот цитата из нее: «Магнетизм, с помощью которого заряжается поверхность зеркала или кристалла, накапливается от взгляда наблюдателя, а также от эфира вселенной: то есть мозг как бы переключается на волну вселенной, а кристалл — это среда-проводник». И конечно, именно в последние десятилетия XIX века возросла популярность спиритических сеансов и тяга ко всему загробному, начиная с художественных фото умерших родственников, заканчивая бижутерией из их волос.
В противовес этому «мракобесию» существовали также «научные» хобби. Одно из них — диатомовые фантазии. В основном этим занимались биологи. Они размещали диатомовые или одноклеточные водоросли на стеклянных пластинах, создавая сложные мозаики. Некоторые микроскопические конструкции выкладывались из чешуек бабочек и насекомых и включали тысячи отдельных компонентов на одном стекле.
Любое хобби и даже его отсутствие многое говорит о характере человека. Какое же увлечение выбрал себе наш герой? И находились ли у него время и силы на хобби при его фантастической занятости? Разумеется. Его мощная созидательная энергия, конечно же, выразилась и в досуге. Многие годы он любовно благоустраивал поместье Яковцы, где проводил с детьми летнее время. Оно располагалось на крутом берегу реки Ворсклы, откуда открывался живописный вид. Сейчас этот красивый ландшафт облюбовали дачники, он весь застроен домиками и коттеджами.
Имение принадлежало второй жене Склифосовского Софии Александровне, но он чувствовал себя там вполне хозяином. И с тем же рвением, с каким он строил в Москве клинический городок, так же увлеченно он создавал рай на земле в отдельно взятых Яковцах. Его сельскохозяйственное и парковое творение стало тоже масштабным и совершенным, как и все, к чему он прилагал руки и куда вкладывал душу.
Удивительно, но он смог добиться признания в качестве садовода, представив свою усадьбу на Международной выставке плодоводства в Петербурге в 1894 году. «Отраде», как Николай Васильевич называл поместье в Яковцах, присвоили почетное звание «Полтавская Швейцария». И совершенно заслуженно. Сад, в котором росли яблони, груши, абрикосы, шелковица, персики и грецкие орехи, выглядел безупречно. Кроме этого, он выводил новые сорта, занимаясь селекцией, и удивлял уникальными плодами даже знатоков садового дела. До сих пор основателем традиций хмелеводства на Полтавщине считают именно Склифосовского. Он даже специально ездил в Баварию, чтобы научиться тонкостям разведения этой культуры. И виноград до него здесь не выращивали. Он разбил большой виноградник и лично подвязывал и обрезал лозу.
Хобби доставляло Николаю Васильевичу много радости, приносило отраду его душе.
Подробно описан рукотворный райский уголок и в воспоминаниях Ольги Склифосовской-Яковлевой. «Сегодня виноградник, разбитый по южному склону горы, чтоб солнышко могло прогреть каждую ягодку крупных гроздей лозы. На другой день мы всей гурьбой рассматривали, как персиковые деревья были растянуты по южной стене дома. Нежный персик прячется за домом от холодного северного ветра. На следующий день мы отправлялись на хмельник с его сложным устройством, выписанным из Баварии, где делается особенно вкусное пиво. Затем любовались парой изящных ручных газелей, живущих в глубине парка.
Дедушка очень любил свой роскошный сад, холил и берег все свои разнообразные деревья — фруктовые и декоративные. У него росли чудесные оливковые деревья с мелкой серебристой листвой, усыпанные маленькими желтыми цветочками, такими душистыми, что все пчелы слетались к ним, и казалось, что каждое дерево гудит и шевелится. А вот целая группа душистых густых деревьев с широкими сочными листьями — это грецкий орех. Пышное шелковистое дерево или шелковица, несущая одновременно и зеленые ягоды, и более спелые — розовые, красные, вплоть до совсем спелых темно-лиловых ягод. На пригорке красуется веселый кизил со своими яркими плодами.
Скрещивая разные породы яблонь с яблонями, груш с грушами, дедушка получал исключительно душистые сочные плоды. Он стремился доказать и доказал, что в южных наших губерниях могут вызревать фрукты не хуже французских. Таков был „дедушкин садик“ размером в несколько десятков десятин».
Конечно, Николай Васильевич гордился своим красивым достижением, но в этой гордости не было ничего снобистского. Он всегда был рад гостям в своем имении, причем сословие этих гостей не имело никакого значения. И даже более того, он всегда был готов поделиться, чем мог, с нуждающимися. Ольга пишет, что когда ее отец только приехал в Яковцы, то первой новой постройкой стала бесплатная школа для крестьян «на 45 детишек с квартирой для персонала», причем он настаивал, чтобы учились и мальчики, и девочки. К этому проекту он тоже подошел со всей серьезностью, продумав не только удобные классы, но и грамотно спроектировав пришкольную территорию. В частности, выделил землю под школьный сад, считая полезным обучать будущих крестьян садоводству. Школа получилась, как и все его задумки. Она продолжала работать и после его смерти, а закрылась уже после революции, став рабочим общежитием.
В Яковцах издавна было плохо с водоснабжением, поскольку подземные воды проходили очень низко. Склифосовский подошел к проблеме практически, решив вырыть сверхглубокий колодец. Долго и кропотливо занимался поиском воды, а найдя — сделал колодец не только для своей усадьбы, но и для близлежащего села.
Конечно же, как нетрудно догадаться, добросердечие его не ограничилось школой и колодцем. Формально Склифосовский приезжал в свое имение отдыхать, но на деле отдыха никогда не получалось. Во время летних каникул ему часто приходилось выезжать в Полтаву, где он то консультировал, а то и оперировал в земской больнице. Но это была лишь верхушка айсберга. Как только начиналось лето, — на дороге, ведущей в любимую профессорскую Отраду, образовывалась «пробка» из крестьянских подвод. Люди спешили показать своих больных родственников столичному доктору, зная, что он не только не откажет, да еще и денег за прием не возьмет и даст с собой лекарств. А еще, как уже говорилось, он был очень терпелив и общался со всеми очень уважительно, и пациенты это ценили.