Анна Ветлугина – Склифосовский (страница 43)
Не забывает благодарить наш герой и своих учителей. Например, про Федора Иноземцева он пишет: «Это был учитель в высоком идеальном значении этого слова. Как ученый он был верен своему призванию и убеждениям. Как профессор он обладал даром энергетического слова и владел тайною пользоваться юностью восприимчивостью и никогда не закрытыми для таланта симпатиями своих слушателей»[88].
Сидеть на сокровищах своих научных открытий казалось Николаю Васильевичу преступлением, и он постоянно стремился передать свой огромный опыт многочисленным ученикам и просто коллегам. Где бы ни работал Склифосовский, вокруг него всегда собирался круг таких же, как он, энтузиастов и новаторов, которые помогали реализовывать многие его идеи и проекты. Среди его учеников, которых Владимир Кованов называет ближайшими, много ярких имен, составивших цвет российской медицины. Все они хирурги, но очень разные. Каждый из них развивал какую-то одну из профессиональных граней своего разностороннего учителя.
Например, Иван Иванович Насилов (1842–1907) стал одним из основоположников хирургии пищевода и торакальной хирургии в целом. Иона Дмитриевич Сарычев (1852 — после 1917) остался в истории, как основатель ОТМС (Организация и тактика медицинской службы), одного из важнейших разделов военной медицины. Василий Иванович Кузьмин (1851 — после 1904) считался прекрасным знатоком патологической анатомии и оставил после себя много научных работ в этой области, например «Курс хирургической патологии и терапии для врачей и студентов». Переводил он также труды европейских коллег с немецкого и французского. Один из учеников Склифосовского профессор Антон Кириллович Яновский (1865–1942), будучи ассистентом хирургического отделения его клиники, активно занимался практической рентгенологией, способствовал созданию и оборудованию рентгенологического кабинета и рентгенологической службы Еленинского института в Петербурге (1898) и в дальнейшем возглавил в институте первую в России кафедру рентгенологии (1919).
Биографий выдающихся и просто достойных врачей, воспитанных Склифосовским, хватило бы на отдельную книгу. Жаль, что эти люди, принесшие столько пользы русской медицине, известны только узким специалистам. Но одному из студентов Николая Васильевича довелось прославиться на весь мир. Правда, в области, далекой от медицины. Имя этого ученика — Антон Павлович Чехов.
Может показаться странным, что в этой книге, посвященной великому врачу, мы решили посвятить немного времени великому писателю, но это не случайность. По словам классика биографического жанра Андре Моруа, врачи и писатели похожи. Они «относятся к человеческим существам со страстным вниманием: и те и другие забывают о себе ради других людей»[89].
По сравнению с грандиозным масштабом чеховского литературного наследия медицинская деятельность Чехова кажется чем-то второстепенным. Очень легко предположить, что работа врача представляла для Антона Павловича тягостную рутину, отвлекавшую от творчества, и что он занимался врачебной деятельностью ради стабильного заработка. Но подобный вывод ошибочен. Как ни странно, на деле всё происходило ровно наоборот. Чехов считал своим призванием медицину, а не литературу. А писать он начал как раз ради заработка. Еще обучаясь в таганрогской гимназии, юноша зарабатывал на жизнь частными уроками, принимал участие в гимназическом рукописном журнале «Досуг», а также в любительских спектаклях. В 1877–1878 годах Антон Чехов сочинил свои первые драматические произведения и юморески. Их он публиковал во время учебы, чтобы хоть как-то выжить, поскольку семья сильно нуждалась. Родители Чехова переехали в Москву из Таганрога вовсе не из-за прихоти: глава семьи, разорившийся купец, вынужден был бежать от кредиторов. Таким образом, к неустанной литературной деятельности Антона побуждало вовсе не вдохновение и амбиции, а крайняя бедность. Яркие миниатюры нравились читателям, и ежегодно студент-медик посылал в журналы больше сотни своих произведений.
Медицину Чехов выбрал делом жизни очень рано, и на выбор этот, несомненно, повлияла его мать, Евгения Яковлевна. Она хотела видеть сына врачом. Сохранилось ее письмо Антону, в котором содержится такое пожелание: «непременно по медицинскому факультету иди, уважь меня, самое лучшее занятие». Просьбу матери Чехов исполнил, тому помогли благоприятные обстоятельства. В 1879 году его брат Иван получил место учителя в подмосковном городе Воскресенске (нынешняя Истра) и смог пригласить к себе семью на лето. Там Антон познакомился с доктором Петром Александровичем Архангельским, заведующим Воскресенской лечебницей. Общение с ним стало для юноши решающим аргументом, и в 1879 году, после окончания гимназии в Таганроге, он поступил на медицинский факультет Московского университета.
Как парадоксально складывается порой складывается судьба человека! Для успешной карьеры искусство — область гораздо менее предсказуемая и надежная, чем медицина. Можно быть необыкновенно талантливым художником и не найти признания, прожив всю жизнь в нищете. История знает немало подобных примеров. Умный же и старательный врач, казалось бы, обречен на успех. Правда, жизнь не всегда идет самым очевидным путем. Чехов долгое время считал, что его призвание в медицине. Но именно медицина не давалась ему, как будто стесняясь отнимать его у литературы. Нет, конечно, университет он закончил и врачом стал, но складывалась его медицинская карьера туго, несообразно его стараниям. А старался Чехов изо всех сил, к тому же учился у лучших педагогов. Помимо Склифосовского его учителями были Бабухин, Захарьин, Клейн, Фохт, Снегирев, Остроумов, Кожевников и Эрисман.
Профессора вспоминали Антона Павловича как добросовестного и перспективного студента. С 1882 года он уже помогал врачам Чикинской земской лечебницы Звенигородского уезда Московской губернии при приеме пациентов, а в середине лета 1884 года замещал заведующего земской больницей в Звенигороде, врача Успенского во время отпуска. Это включало в себя множество обязанностей уездного врача, в том числе судебно-медицинские вскрытия и показания на судах в качестве судебно-медицинского эксперта.
В медицине его интересовало буквально всё — от самых простых практических задач до создания научных трудов. На последнем курсе университета Чехов взялся за работу, которую назвал «Врачебное дело в России». История русской медицины увлекла его, он даже на какое-то время забросил фельетоны и учебу. К сожалению, грандиозный труд остался незавершенным.
Окончив университет в 1884 году, Чехов попытался занять вакансию педиатра в одной из детских клиник, однако по неизвестной причине этого назначения не произошло. Отказался он и от предложения занять постоянное место в Звенигородской больнице.
После получения диплома будущий великий писатель поместил на дверях своей квартиры табличку «Доктор А. П. Чехов». Он лечил приходящих больных и посещал тяжелых на дому. «Медицина у меня шагает понемногу. Лечу и лечу. Каждый день приходится тратить на извозчика более рубля. Знакомых у меня очень много, а стало быть, немало и больных. Половину приходится лечить даром, другая же половина платит мне пяти- и трехрублевки»[90].
Ценным источником информации о врачебной деятельности Чехова является ответ его сестры, Марии Павловны, который она отправила на трех машинописных листах 14 октября 1951 года в ответ на просьбу Евгения Дмитриевича Ашуркова, директора Института организации здравоохранения и истории медицины им. Н. А. Семашко. «В Москве, — пишет Мария Чехова, — Антон Павлович врачебной практикой занимался от случая к случаю. В больницах он не работал, а к практикующему на дому молодому врачу обращались мало. К тому же литературная деятельность, которой Антон Павлович посвятил себя еще с первых лет студенчества, отнимала у него много времени».
Может быть, Чехову в глубине души претила медицина, а занимался он ею только, чтобы не приносить огорчения своей матери? Тогда логичным кажется его чувство вины, испытываемое перед своей «официальной» профессией. Мотив «измены» медицине многократно варьируется Чеховым. Он то казнит себя, называя «свиньей» перед ней, то обыгрывает следующую антитезу: «Медицина — моя законная жена, а литература — любовница. Когда надоедает одна, ночую у другой».
В 1890 году Чехов даже решается поехать на остров Сахалин, где проделывает огромную научно-исследовательскую работу. Ему хотелось посмотреть на жизнь каторжников глазами не писателя, а врача. В удостоверении личности Антона Павловича, выписанном начальником острова, стоит указание профессии: «лекарь». И опять один из основных мотивов этой далекой и трудной поездки — желание «хотя бы немножко заплатить» медицине.
На Сахалине Чехов пробыл три месяца, заполнил более десяти тысяч карточек разработанной им самим анкеты для проведения медико-социологического исследования. Результаты его собственной работы в книге «Остров Сахалин» позволили ему сказать: «Медицина не может упрекать меня в измене. Я отдал должную дань учености».
Но другие высказывания показывают, что Антон Павлович любил медицину не менее, чем литературу. Он искренне скучал по врачебной практике: «Мечтаю о гнойниках, отеках, фонарях, поносах, соринках в глазу и о прочей благодати. Летом обыкновенно полдня́ принимаю расслабленных, а моя сестра ассистирует мне, — это работа веселая»[91].