Анна Ветлугина – Склифосовский (страница 30)
При этом количество негатива по отношению к действиям Лиды Мониавы пока не уменьшается, а скорее наоборот — растет. Увы, общественное сознание вещь негибкая, даже в какой-то степени агрессивная — ведь оно базируется на собственной стабильности. К счастью, время от времени в обществе появляются такие борцы, как Лида Мониава, которые бесстрашно объявляют войну косности и борются за гуманистические идеалы, не боясь нападок. Таким же был когда-то и Николай Васильевич Склифосовский. Правда, ему довелось сполна поучаствовать и в обычных войнах.
Глава двенадцатая. …À la guerre comme à la guerre
Русско-турецких войн историки обычно насчитывают двенадцать. В отдельных концепциях это число доходит до шестнадцати, поскольку некоторые исследователи рассматривают разные части одного и того же военного конфликта, как самостоятельные явления. Но и двенадцать — это очень много. Если подсчитать общую продолжительность этих вооруженных столкновений, то получится 69 лет, а средний промежуток между войнами будет около четверти века. История этого затяжного конфликта началась в XV веке, когда Османская империя захватила южное побережье Крыма — княжество Феодоро и генуэзский город Кафу. В этих местах торговали русские купцы, которые после завоевания начали страдать от притеснения турками. Южные земли к этому моменту населяли разные казачьи общины. Донские казаки считались подданными Московского царства, а азовские пользовались покровительством султана, разумеется, это добавляло напряженности в регионе.
Поначалу столкновения между русскими и турками происходили не напрямую. Например, неудачный поход на Москву крымского хана Сахиба Герая (Сахиб-Гирея), случившийся в 1541 году не без участия беглого московского аристократа Семена Федоровича Бельского. Хан состоял в хороших отношениях с османским султаном Сулейманом Великолепным и тот поддержал соседа. Первая настоящая Русско-турецкая война случилась гораздо позже, при Федоре Алексеевиче в 1676 году. С тех пор войны происходили непрерывно. Обе империи претендовали на морские пути и на плодородные южные земли.
Азовские походы Петра I — яркая страница русско-турецкого противостояния. Хотя для русского императора в то время имело значение еще и выполнение союзнических обязательств перед антитурецкой Лигой. В эту коалицию входили Австрия, Польша и Венеция.
Воевали с турками и при Анне Иоанновне, и при Екатерине II. При ней Россия получила территории между Бугом и Днестром, а Турция отказалась от претензий на бывшее Крымское ханство и на Грузию. При Александре I ряд поражений турецкой армии нанес Михаил Илларионович Кутузов. В мае 1812 года, согласно Бухарестскому мирному договору, к России отошли земли южнее Одессы и Бессарабия. Турецкая граница передвинулась к реке Прут, в то же самое время автономию, пусть и условную, получила Сербия. Это оказалось первым звоночком будущего освободительного движения балканских народов.
Всего в XIX веке произошло четыре войны между Россией и Турцией и две из них — при Николае I. Первая из них началась с борьбы Греции за свою независимость и происходила в 1828–1829 годах. В этом столкновении победа досталась Российской империи. В ее состав вошла бόльшая часть восточного побережья Черного моря (включая города Анапа, Суджук-Кале, Сухум). Греция получила независимость, а Сербия — автономию. Во второй раз одолеть турок Николаю I не удалось, поскольку на стороне Османской империи выступили Франция, Англия и Австро-Венгрия. Пришлось возвращать Турции захваченные территории, в которые входила часть Бессарабии. Но самое прискорбное состояло в том, что по итогам войны Россия лишилась права иметь военный флот в Черном море.
Из этой краткой исторической справки можно понять, с каким подъемом воспринимало русское общество идею новой войны с турками. С одной стороны, усиливалось возмущение жестокостью османов по отношению к балканским славянам, с другой — бурлило желание реванша за проигранную Крымскую войну. Настроения эти даже объединили в кои-то веки славянофилов и западников. Правда, цель войны они видели по-разному. Славянофилы традиционно рисовали картину славянского мира, объединившегося вокруг России. Западники ратовали за освобождение угнетаемых народов.
Огромное количество людей ждало этой войны, но императора Николая I сильно сдерживало неодобрение со стороны европейских держав, и в Турции это знали. В какой-то степени именно ощущение безнаказанности турок развязало руки России. Дело в том, что османские зверства по отношению к болгарам вызвали порицание в Европе. Виктор Гюго даже написал в газете французского парламента: «Необходимо привлечь внимание европейских правительств к одному факту, одному совершенно небольшому факту, который правительства даже не замечают… Подвергнут истреблению целый народ. Где? в Европе… Будет ли положен конец мучению этого маленького героического народа?»
Подобные акции проходили и в Британии, которая официально поддерживала Турцию. Чарлз Дарвин и Оскар Уайльд открыто высказались в поддержку болгар. При всей своей известности они оба не являлись политиками, поэтому их мнение поначалу игнорировалось правящими кругами. Но в начале сентября 1876 года Уильям Гладстон — будущий премьер-министр Англии, а на тот момент лидер оппозиции, издал брошюру «Болгарские ужасы и восточный вопрос». Собственно, эта небольшая книжечка позже стала решающим аргументом для правительства королевы Виктории. Англия не стала вмешиваться в войну на стороне турок.
Тем не менее Российская империя до последнего пыталась решить вопрос мирным путем. Александр II неоднократно созывал конференции (в том числе в январе 1877 в Стамбуле). Туда съезжались послы ведущих европейских государств, но переговоры — увы — ни к чему не привели.
Война официально началась 12 (24) апреля 1877 года. Россия объявила ее после торжественного молебна в Кишиневе. Именно там архиепископ Павел (Лебедев) зачитал императорский манифест. Долгожданное известие вызвало массовый энтузиазм. Повсеместно люди начали записываться добровольцами. Этот всеобщий духовный подъем описан Львом Николаевичем Толстым в романе «Анна Каренина».
В конечном итоге моральный дух оказался подспорьем для русской армии в этой войне. Потому что по качеству вооружения она заметно уступала турецким войскам, снабженным новейшими английскими и американскими винтовками. Еще более важным для победы стала активная поддержка со стороны народов Балкан и Закавказья. В составе российских войск сражались болгарские, армянские и грузинские ополченцы, а также военные силы Сербии, Румынии и Черногории.
Из всех русско-турецких столкновений война 1877–1878 годов выделялась своей глобальностью, в какой-то степени даже эпичностью, ведь речь шла об освобождении сразу многих народов. Закономерно, что это историческое событие неоднократно воплощалось в разных видах искусства и в разные времена. Помимо уже упомянутой «Анны Карениной», была создана книга Василия Ивановича Немировича-Данченко «Скобелев», романы Валентина Саввича Пикуля «Баязет» и Бориса Акунина «Турецкий гамбит». В кинематографе эту войну тоже отобразили не раз. Можно вспомнить болгарский сериал «Путь к Софии» (1978), советско-болгарский исторический фильм «Герои Шипки» (1954) и современный российский телесериал «Институт благородных девиц» (2010–2013), а также экранизации «Баязета» (2003) и «Турецкого гамбита» (2005). И самые известные батальные полотна в русской живописи тоже вдохновлены этой войной — «Известие о взятии Карса» Виктора Михайловича Васнецова и Балканская серия Василия Васильевича Верещагина. Кстати, сам Верещагин был хорошо знаком со Склифосовским. Будучи раненым, он дважды попадал к нему на операционный стол. Отношения их были в высшей степени дружественными. Однажды Верещагин увидел, что к дому подъезжает карета Склифосовского. Он выскочил на крыльцо и закричал: «Я ведь велел никого не принимать!» Пришлось почтенному профессору поворотить оглобли. Впрочем, на другой день художник поехал к Склифосовскому в Москву, но не извиняться, а узнать, зачем он все-таки приезжал. В свою очередь Склифосовский с огромным вниманием относился к его живописи, особенно к серии картин, посвященных Русско-турецкой войне. Одну из этих работ он даже получил в подарок от художника. На пейзаже сохранилась дружеская надпись: «Если вы устанете от трудов — долго глядите на мою картину и тогда отдохнете». А в повести Верещагина «Литератор», опубликованной в 1894 году, участники войны легко угадывали Николая Васильевича в профессоре Ликасовском, высоком брюнете «со славною хохлацкою физиономией».
А еще Русско-турецкая война 1877–1878 годов выделялась из других войн XIX века количеством участников. Силы одной только турецкой армии составляли около 200 тысяч человек. Соответственно, непривычно много для того времени оказалось и жертв. И раненых было больше, и им требовалось больше врачей.
К счастью, очень многие медики тоже записались добровольцами. Из известных докторов, помимо Склифосовского, на фронт поехали Пирогов и Боткин. На фронтах этой войны также оказывали помощь раненым выдающиеся хирурги Евстафий Иванович Богдановский, Карл Карлович Рейер, Эрнст фон Бергман. Но рабочих рук все равно не хватало. Ужасную картину человеческих потерь рисуют воспоминания Василия Немировича-Данченко: «Трупами набились все лощины. Случалось, что треть колонны ляжет, и не достигнув вершины, кажется, вот-вот пойдут назад… Нет! Идут новые, свежие колонны, и бой кипит на том же месте, и слева с криком лезут целые ряды красных фесок, и справа сверкают тысячи ружей…»