Анна Ветлугина – Склифосовский (страница 19)

Современная психология выделяет несколько стадий горя после тяжелой утраты. В разных системах их насчитывается от пяти до семи, поскольку какие-то психологи рассматривают состояния более подробно, какие-то — менее. Но первые стадии, как правило, совпадают. Это шок, выражающийся через онемение и отрицание произошедшего. Затем приходит острое эмоциональное состояние, выражающееся дезорганизацией, а также агрессией и страхом. Чаще всего оно завершается острым чувством вины. Считается опасным, если человек «застревает» в какой-то из стадий, особенно во второй. В таком состоянии возникают суицидальные мысли, галлюцинации и другие психические расстройства, в процессе которых можно с легкостью совершить что-то непоправимое. И здесь в группе особого риска оказываются как раз люди, привыкшие сдерживать свои эмоции.

Часто они зацикливаются на чувстве некой несуществующей вины перед умершим и это выдуманное чувство буквально сводит их с ума. А ведь Склифосовский действительно оказался косвенно как бы виновен в смерти любимой жены. Он не только заразил ее, но и не смог вылечить, будучи врачом.

Можно только догадываться, какой ад творился в его душе. Скорее всего, в какой-то момент Николай Васильевич почувствовал и диагностировал собственную неадекватность, ведь как выпускник медицинского факультета он имел достаточное представление и о психических болезнях. Возможно, он хотел защитить своих двух маленьких сыновей и дочку от безумного отца, поэтому спешно покинул дом. В противном случае его поступок кажется просто безответственным, а это совершенно не сочетается ни с его характером, ни с родом деятельности.

Чем именно он занимался на войне? В документах цель поездки сформулирована следующим образом: «Был командирован на место военных действий для оказания помощи в работе военных госпиталей». На практике это означало постоянное перемещение между лазаретами, осмотр и сортировка раненых и больных. Он очень уставал, а спал на носилках, подвешенных к потолку вагона военно-санитарного поезда. Зато опасная зацикленность на своем горе ему уже не грозила.

Кстати, это была его не первая военная командировка.

В 1866 году Николай Склифосовский уже принял участие в Австро-прусской войне в составе действующей прусской армии. В качестве полкового врача он осуществлял меры по организации медицинской помощи на полковом уровне, а также оказывал хирургическую помощь раненым. Произошло это по распоряжению правительства Российской империи: к царю официально обращались правительства воюющих стран, прося оказания высококвалифицированной медицинской помощи на полях сражений.

Поездка на Франко-прусскую войну оказалась довольно короткой. В том же 1870 году Склифосовский вернулся в Киев.

Неизвестно, с какими чувствами он ехал к детям, уж точно не со спокойной душой. Но неожиданно дом встретил его порядком и уютом. За время его отсутствия гувернантка успела подружиться с детьми. А вскоре она смогла утешить и несчастного вдовца. Николай Васильевич женился на ней. Ее звали София Александровна фон Шильдер-Шульднер, она родилась в семье немецкого происхождения и лютеранского вероисповедания.

Стоит отметить, что ее появление в доме Склифосовского вряд ли можно счесть случайностью, в том смысле, что она мало походила на простую гувернантку, взятую с улицы по объявлению. Дочь статского советника, из довольно богатого и известного рода, к которому принадлежали некоторые прославленные морские офицеры, она вряд ли нуждалась в заработке. Скорее всего, она взяла детей Склифосовского под свою опеку просто из сострадания, узнав о его беде. Известно, что она прекрасно играла на фортепиано и добилась немалых успехов на музыкальном поприще, став дипломантом международного конкурса Венской консерватории. Но все свои музыкальные амбиции она принесла в жертву семейному очагу, который порой выглядел очень необычно: она помогала мужу оперировать и даже ездила с ним на фронт во время Русско-турецкой войны, когда его призвал долг перед отчизной.

Несмотря на такую активную деятельность, София Александровна успела родить Склифосовскому еще четверых детей. Как и Николай Васильевич, она имела доброе сердце. Знавшие их семью люди отмечали, что она никогда не делала различия между детьми Елизаветы Георгиевны и своими, а пасынки с падчерицей считали ее матерью.

Ее супружеский союз с Николаем Васильевичем оказался на редкость гармоничным с удивительной общностью интересов. Она смело вошла в жесткий мир профессии своего мужа, находясь рядом с ним во время многочасовых операций. Но и он получил возможность глубже воспринимать музыку, которую всегда очень любил. Также не без участия супруги в разное время происходило его общение с крупнейшими музыкантами вплоть до Петра Ильича Чайковского и Александра Порфирьевича Бородина. Музыка занимала важное место и в развитии детей. Известно, что одна из дочерей, Ольга, даже брала уроки у основателя Московской консерватории Николая Григорьевича Рубинштейна.

В Киеве, который соединил их, супруги прожили совсем недолго. Масштаб Николая Склифосовского оказался слишком велик даже для Киевского университета — его ждала столица. Уже в 1871 году Николая Васильевича пригласили в Санкт-Петербург заведовать кафедрой хирургической патологии и терапии Медико-хирургической академии и возглавлять хирургическое отделение Второго военно-сухопутного госпиталя. Через некоторое время он переходит на кафедру Академической хирургической клиники баронета Якова Васильевича Виллие при Медико-хирургической академии. На базе этого учебного заведения продолжились его исследования, результатом явились несколько серьезных научных работ. Кроме того, Склифосовский создал в Петербурге Институт полевых хирургов, целью которого становится подготовка врачей-хирургов к работе в военно-полевых условиях[60].

София Александровна продолжала оставаться на высоте и в столичной жизни. Она успевала не только растить детей, серьезно занимаясь их образованием, но также постоянно училась сама новым для нее вещам, связанным с медициной. При этом всегда оставалась гостеприимной хозяйкой. Благодаря ей в петербургской квартире Склифосовских создалась теплая открытая атмосфера, привлекавшая очень многих. Так же бывало и в Москве, и в родовой усадьбе Софии Александровны в Яковцах, где семья проводила лето. Известно, что в гости к Николаю Васильевичу часто приходили люди, вовсе не связанные с медициной. Среди них были политики, ученые, представители творческих профессий — цвет российской интеллигенции.

Во многих проектах супруга она принимала самое деятельное участие. Характерен случай, описанный ее падчерицей Ольгой Склифосовской-Яковлевой: «Помню многолюдное заседание у деда — почти весь медицинский факультет. Вопрос о пироговских съездах, на которые наконец-то получено разрешение. После оживленного заседания перешли в столовую. За ужином весело и шумно. Один профессор встал и провозгласил тост „за здоровье новорожденного“. София Александровна схватила тарелку и, обратившись к ближайшему соседу — кажется мне, что это был профессор Г. А. Захарьин, сказала, подставляя тарелку: „Новорожденному на ризки!“ Он сейчас же сделал взнос, другие последовали ему, и так образовался фонд для начала».

Ольга пишет о мачехе сдержанно, но, скорее всего, потому, что ее воспоминания посвящены именно отцу, а не кому-то еще. Кроме того, она ведь обращается в записях только к своим собственным детям, с которыми София Александровна не имела кровного родства. «Ваша бабушка заболела тифом в первые же дни по переезде из Одессы в Киев. Дедушка был приглашен профессором в Киевский университет. Дедушка женился на Софии Александровне, которую вы знали».

Так или иначе, никаких сведений о конфликтах детей Елизаветы Георгиевны с мачехой не существует, а свидетельств удивительной душевной близости между супругами можно увидеть немало. Потеряв одну горячо любимую женщину, наш герой неожиданно нашел вторую, возможно подходящую ему больше.

Судьба оказалась милостивой к Николаю Склифосовскому: он не увидел ни паралича и жалкого состояния своей главной спутницы жизни, ни ее страшной кончины от рук анархистов.

Глава девятая. От гладиаторов до гусар

И в мирной жизни нужны врачи, а уж военное время без медицинского сопровождения и вовсе немыслимо. По меткому выражению Николая Пирогова, «война — это травматическая эпидемия».

Спонтанная поездка Николая Склифосовского на фронт оказалась началом нового этапа его профессиональной деятельности в качестве военного хирурга. Теперь участие в военных кампаниях стало для него величиной постоянной, из-за этого порой надолго прерывалась его научная и преподавательская работа в Медико-хирургической академии.

В 1875 году наш герой едет в Черногорию во главе добровольческого отряда Красного Креста, в 1878–1879-м участвует в Русско-турецкой войне. Там в качестве ведущего хирурга Русской армии он дослужился до генерала, а под Плевной был награжден орденом Святого Владимира 3-й степени с мечами. В боях у подножия Шипки Николаю Склифосовскому приходилось оперировать по четверо суток без сна и отдыха. Лично, своими руками он прооперировал несколько тысяч человек.