Анна Веммер – Его сводная победа (страница 28)

Я только уверяюсь в том, что происходит что-то нехорошее. Папа стоит у окна, смотрит в темноту за окном. Мама сидит на диване, массируя виски.

– Что происходит? – спрашиваю я. – Где Марк?

Папа медленно поворачивается. Его лицо ничего не выражает, но я знаю, что это невозможно. На меня напали, Марк, кажется, крепко влип – папа просто обязан быть в ярости. Но внешне он совершенно спокоен, и это пугает куда сильнее. Страшно представить, чего ему стоит это равнодушие.

– Тебе следует забыть о Марке. Он больше здесь не живет.

Я замираю, не веря собственным ушам. По отдельности все слова из его фразы знакомые, но их смысл от меня будто ускользает. Не живет?

– Почему?

– Он уехал. Навсегда. И тебе не стоит им интересоваться, вопрос закрыт.

– Сережа! – возмущается мама. – Так нельзя! Детям нужно все объяснить. Элина к нему привыкла, Олег ждет встречи. Хочешь, чтобы они сами все узнали?

– Хочу, чтобы они оба держались от него подальше.

– Но почему?! – спрашиваю я. – Да, вероятно, братец натворил дел, но ты же сам говорил, что он жил на улице, без денег, без работы. Вляпался в долги – да, но… ты же сам хотел ему помочь. Разве помочь – не значит принять его ошибки?

Сама не знаю, почему защищаю Марка. Когда мчалась прочь от напавшего на меня урода, готова была убить братика, втянувшего меня в проблемы. А сейчас мне его жалко. Что ни говори, а на долю Марка выпал счастливый билет. Он получил шанс на образование, сытую жизнь, работу. Скольким никогда даже не приблизиться к подобному?

– Есть разные ошибки, Элина, – отвечает отец. – Когда бездомный мальчишка набирает долгов, чтобы свести концы с концами после смерти матери – это ошибка из-за отчаяния. Когда он прибивается к команде плохих парней – это ошибка из-за ложных ориентиров и ценностей. А вот сознательная преступная деятельность, которая не заканчивается после того, как жизнь изменилась – это тоже ошибка… но уже моя.

В глазах отца я отчетливо вижу разочарование. И вот что интересно: в начале этой безумной ночи я думала, что разочарован папа будет мной. Но почему-то от того, что я ошиблась, совсем не легче.

– Можешь объяснить подробнее? – прошу я. – Что за деятельность? Я думала, Марк просто набрал кредитов…

Мама вздыхает.

– Садись, Эль. Сережа, расскажи ей. Она ведь не перестанет задавать вопросы.

И папа начинает рассказывать. Таким тоном и голосом, как будто зачитывает сводку новостей из безликого телеграм-канала.

– Когда Марк еще был ребенком, он подружился с одним парнем, Андреем Титовым. Он был старше и уже давно и успешно покорял мир криминала. Угоны, торговля краденым, мелкие поручения от авторитетов – Титов точно не был запутавшимся ребенком. Марк с ним общался, но, пока была жива его мать, не то чтобы тесно. А вот после ее смерти причин оставаться хорошим мальчиком больше не осталось. Марк рванул к Титову и вошел в его банду. Они кошмарили небольшой городок под Екатеринбургом. Занимались вымогательством, на их счету несколько поджогов – это только то, в чем точно замешан Марк. Титова в конечном итоге приняли по нескольким статьям, в том числе за убийство по неосторожности. А Марк соскочил. И не просто соскочил – а вместе с общаком.

Я сижу открыв рот и не в силах поверить в то, что слышу. Нет, я никогда не считала Марка святошей, но вымогательство? Банда? Мы же не в сериале про бандитов, честное слово, двадцать первый век на дворе!

– Общак – это…

– Я знаю, – перебиваю отца, – но что он с ним сделал?

– Промотал, очевидно. Надо было на что-то жить, скрываясь от бывших подельников. И когда деньги кончились, возник я. Очень вовремя: Марк решил рассчитаться с долгами, вытягивая из меня деньги понемногу, чтобы не лишиться финансирования. Изображал принципиального борца с неравенством. А сам продал машину, справедливо рассчитывая, что я не удержусь и подарю оберетенному наследнику новую. Но, как и всякий идиот, вздумавший поиметь систему, Марк не учел, что он-то может сколько угодно хотеть потихоньку тянуть из меня бабки, но люди, которых он обокрал тоже не прочь поживиться. Они потребовали с него еще денег, он их послал, и они пригрозили зайти через меня. Вот и зашли.

– Не знаю, что сказать… – бормочу я.

Мама сочувственно вздыхает.

– А это может быть неправдой? Или полуправдой? Может, Марка обманули? Запугали? Он не производил впечатления отморозка. Просто плохо воспитанный придурок.

Сама не знаю, почему его защищаю. Просто отказываюсь верить в то, что он действительно такой монстр, каким рисует его отец. Либо он гениальный актер и теряет шанс попасть в Голливуд.

– Я же не на заборе все это прочитал, Эльчонок. Цепочка раскрутилась довольно быстро. Идиота, который тебя тормознул, взяли почти сразу. Он отпирался, но в системе уже была информация о его связи с Титовым. Нашли следака, который работал по его делу, расспросили. Он рассказал, что Марка не арестовали только потому что не попался и вовремя свалил, а Титов не стал его сдавать по велению хозяев – хотели лично разобраться и вернуть бабки. Естественно, я допустил, что все не совсем так. И полез в телефон Марка. А там переписки, которые все подтвердили.

Я вспомнила сообщения. Они стали залогом того, что видео со мной не всплывет. Но увы, мне залог не помог, а Марка утопил.

– Но если ты его выгнал… они же его найдут!

По коже проходит мороз. Я злюсь на Марка за то, что он оказался совсем не таким, каким я себе представляла, но все же не хочу думать о том, что с ним сделают.

– Я погасил его долги. И решил вопрос – больше его не побеспокоят. Но дальше он сам. Это моя дань уважения его матери.

Папа садится рядом кладет мне руку на плечо. Его ладонь тяжелая, холодная.

– Так бывает, Эля. Иногда даже те, в ком течет твоя кровь, могут использовать тебя. Это не делает тебя дураком и не должно мешать тебе и дальше верить тем, кого ты любишь. Возможно, Марк что-нибудь из этого вынесет и возьмется за ум. Возможно, увязнет глубже и плохо кончит. Но это его жизнь и его решения. Твоя задача – отдохнуть, выспаться и забыть обо всем, как о страшном сне. Хорошо?

Я киваю. В голове не укладывается. Марк, тот самый Марк, который заставил меня спать с ним в одной постели, который готовил нам бургеры, ездил с отцом за цветами, просто хладнокровно выжидал удобный момент, в который можно будет попросить денег?

Совсем недавно (хотя кажется, будто прошла целая вечность), я сидела на этом же диване, а папа рассказывал, что в его жизни появился сын. И вот теперь я снова здесь, только теперь мне говорят о том, что Марка больше не будет.

Я смотрю на темный экран своего телефона. В сети сейчас, наверное, продолжается скандал из-за того видео. На короткое время один кошмар сменился другим, и в этом я хотя бы была всего лишь второстепенной героиней. Но моя кульминация еще впереди.

К счастью, сейчас есть возможность сбежать ото всех под благовидным предлогом. А завтра… завтра папу разочарует еще один его ребенок. Нелегкая у него выдалась неделька.

Словно на автомате я возвращаюсь к себе. Умываюсь, причесываюсь, переодеваюсь в пижаму, стараясь не думать о Марке. Но, как назло, мысли постоянно возвращаются к сводному брату. Порой кажется, что я слышу его голос где-то внизу, в кухне. Порой – ощущаю запах. Иногда вдруг словно вспоминаю странное ощущение… прикосновение губ к теплой коже. Но это уже просто фантазии, которым нельзя разрешать овладевать разумом.

Я забираюсь в постель и сворачиваюсь клубком под одеялом. И вдруг понимаю…

А ведь я победила.

Три недели

Три недели.

На глаза попадается табло с датой и временем.

Три недели как я вернулся в привычную жизнь. Три полноценные, жирные, вонючие недели. Те самые, что впиваются в кожу грязью и безысходностью, от которых не отмыться даже в платной душевой на вокзале. Те, что растягивают время в тягучую, серую жвачку.

Сначала казалось, что будет проще, чем раньше. В кармане была приличная сумма от отца на первое время, современный смартфон. Я был прилично одет и замотивирован выбраться из дерьма, в которое сам себя и загнал. Но все оказалось несколько сложнее.

Во-первых, какого хрена происходит с рынком недвиги? Снять что-то даже в промзоне, где волки срать боятся стоит космических бабок. Я думал, мне хватит денег на пару месяцев аренды. Ан нет. Халупы теперь – это студии в уродливых новостройках на краю земли, и за них просят как за трехкомнатную у мамы в городе. А чтобы снять, нужны паспорт, ИНН, справка с работы, а в одном месте попросили, мать их, рекомендации от прошлых арендодателей. Словно я на должность гендира устраиваюсь, а не на койку в бетонной коробке. И с каких щей я должен отвалить за первый месяц, за последний и еще столько же риэлтору? Я что ли его нанимал?

Работа. С этим еще веселее. Везде анкета. Везде – «место прошлой работы?». А что писать? «Неофициальный грузчик, курьер без договора, таксист-нелегал»? Теперь у меня даже нет тачки, чтобы тасковать. Надо было быть тварью до конца и отжать себе “кибертрак”. На нем, думаю, можно было делать хорошие бабки – пока это чудо инженерной мысли не сломается или не взорвется от осознания, какому нищеброду досталось.

На собеседованиях смотрят так, будто вместо меня явилась бездомная псина. Чуют. Чуют этот запах отчаяния и бесполезности. Видят слишком настороженный взгляд, руки, которые не знают, куда деться. Мне предлагают «испытательный срок» за еду, а потом исчезают. Или сразу говорят: «Не подходите». Наверное, я и правда не подхожу, это мир отца – Сергея Сереброва, с его миллионами. В этом мире люди не думают о том, где взять еды и где помыться.