Анна Урусова – Творения Т. 1 (страница 6)

***

Когда Яна добралась до пиастра, там уже бурлила жизнь: весь отсек собрался вокруг панели нейроинтерфейса, на которую передавалось изображение с камер спускающегося к планете зонда и данные с установленной на нём аппаратуры. Пока что спуск шёл в штатном режиме, и учёные азартно спорили, каким именно будет соотношение элементов в ядре бывшей звезды.

Янина любовь к космосу не предполагала такой въедливости, и потому голоса вокруг довольно быстро слились в белый шум, не раздражающий, но и не привлекающий к себе внимания. Привстав на цыпочки, она любовалась из-за спины Лиды плотной голубоватой атмосферой из чистого гелия, скрадывающей горы и долины планеты и превращающей её в подобие сферы из дымчатого серого стекла.

Наконец зонд опустился на поверхность — жёстче, чем планировали учёные, и принялся передавать панорамные изображения. Всюду, насколько хватало взгляда, простиралась пористая равнина, лишённая даже намёка на рельеф. Это выглядело захватывающе, но до того неожиданно, что Яна, не выдержав, тронула за локоть Владимира Ивановича и тихо спросила:

— Она что, вся такая? Или мы специально на какой-то большой равнине высадились?

Геолог нахмурился, не сразу поняв вопрос, затем хитро улыбнулся:

— Яночка, вспомни школьный курс географии: как появляются горы, равнины и прочие прекрасные черты планет?

— Из-за тектонической деятельности внутри?

— Не так прямолинейно, но для наших целей достаточно. — Владимир Иванович добродушно улыбнулся. — Ну и подумай теперь, откуда взяться тектонической деятельности здесь, на космическом теле, которое когда-то было маломассивной звездой, потом белым карликом и только потом стало планетой? В лучшем случае мы найдём здесь какие-нибудь кратеры от соударения с малыми небесными телами вроде астероидов. Но никаких извергающихся вулканов, никаких горных хребтов, никаких величественных равнин. Если, конечно, не считать таковой всю планету целиком. — Заметив, что аспирантка изрядно погрустнела, Озеров потрепал её по плечу. — Не расстраивайся ты так, успеешь ещё на всякие поражающие глаз диковинки насмотреться. Подумай лучше о том, что перед тобой явление, намного более редкое, чем даже самая высокая гора или самый глубокий разлом на дне океана.

Яна грустно вздохнула: умом признавая правильность слов Озерова, в глубине души она всё равно была разочарована гелиевой планетой.

***

В начале третьего дня нахождения в системе Океана большую часть иллюминаторов «Вестника Л» перекрыл окраинный холодный юпитер, сероватый, расцвеченный бурыми и охристыми пятнами. Он нёсся в пространстве вместе с окружающей его орбитальной группировкой искусственных спутников и спутником естественным, скованным цепями из тусклого тёмного материала и присоединённым к планете изящной длинной трубкой. Казалось, где-то там, то ли внутри трубки, то ли среди цепей, хранятся ответы на множество вопросов, возникших у человечества.

— Товарищи, мы достигли первой из намеченных целей и каждый из вас имел возможность своими глазами полюбоваться системой, изучить которую нам предстоит. Теперь нам следует определиться: какие вопросы мы зададим в первую очередь и где именно будем искать ответы на них. Проще говоря: с чего, мы начнём?

Леонид Разумовский улыбнулся собравшимся и устроился на выкрашенном под тёмное дерево стуле настолько удобно, насколько это было возможно: пока что собранию следовало идти в расслабленной атмосфере. Промежуточные руководители, собравшиеся в специальной части комнаты отдыха, отделённой непроницаемой перегородкой от основной, тоже заёрзали, устраиваясь поудобнее.

— Я бы начал с основного спутника и места, с которым он связан так называемым орбитальным лифтом. — Руководитель инженерного отсека, моложавый худощавый блондин, опустил подбородок на переплетённые пальцы. — Узнаем, что они добывали — поймём многое об их истории.

— Да что там понимать. Живи мы на столь бедной тяжёлыми элементами планете, мы бы тоже быстренько сообразили, как на Юпитере добычу наладить. Но я согласна со Святославом: начинать нужно со станции. Возможно, там найдутся какие-то свидетельства случившегося. — Евгения, маленькая и светленькая, с совершенно незапоминающимися чертами лица руководительница биологического отсека, замолчала, уставившись куда-то за спину Разумовского.

— Астрофизики согласны? — Леонид повернулся к сосредоточенно разглядывающему экран своего «умника» Игорю, атлетически сложенному мужчине средних лет, на чьём бритом черепе заметно выделялся шрам от давнего и сильного ожога.

— Разделяться можно? — Услышав, что к нему обращаются, Игорь резко поднял голову и смущённо улыбнулся. — Прошу простить, мои прислали очередной вариант, как могла получиться эта система.

— Разделяться пока нельзя. — Разумовский кивнул, принимая оправдание.

— Тогда я за. Если бы можно было разделяться, то стоило бы сразу начать изучать и второй спутник: он больше и ближе к планете, но на нём лифта почему-то нет. Хотелось бы узнать причину.

— Мы вернёмся к этому вопросу после того, как убедимся, что здесь безопасно. Товарищ Синягин, как разместится корабль? Мы сядем прямо на поверхность спутника или «Вестник» останется на орбите?

— С точки зрения пилотирования — без разницы. Мы изучили рельеф, никаких сложностей при посадке быть не может. — Роман Синягин даже покачал головой — для пущей убедительности.

— А при взлёте? При возможном очень быстром взлёте? — Услышав, как Разумовский выделили голосом слова «очень быстром», космонавты, уже принявшиеся было составлять в головах план исследований, удивлённо обернулись к руководителю экспедиции.

— Леонид Геннадьевич, вы, никак, думаете, что нас кто-то может атаковать? — Евгения, широко распахнувшая глаза и вскинувшая брови, внезапно приобрела сходство со стереотипным персонажем азиатских мультиков.

— Не думаю. Но лучше перестраховаться. Так как, Роман Николаевич, насколько легко мы взлетим, если что?

— Без проблем. Приборы не определяют поблизости поля типа того, каким звёзды свои корабли сажают. Если вы беспокоитесь о безопасности, то будет правильней «Вестника» посадить, а не на орбите оставлять. Быстрее эвакуируемся, если что.

— Я понял. Возражения?

Руководители отсеков по очереди качали головами. Все, кроме сидящего в дальнем углу шатена с пронзительными голубыми глазами и телосложением древнегреческого атлета — главного безопасника Тимурова.

— Приземление и высадка поблизости от возможного орбитального лифта нежелательны. Как минимум, здесь могут оставаться работоспособные элементы охранных систем. «Вестнику» необходимо приземлиться не ближе, чем в километре от лифта, потом мы с ребятами проверим окрестности. Только после нашего возвращения можно будет начинать выгрузку оборудования и выход гражданских. И, до тех пор, пока мы не исследуем хотя бы половину этой луны, никаких лагерей и одиночных прогулок снаружи — все спят на корабле, а снаружи передвигаются как минимум по трое. — Мужчина нахмурился, быстро подсчитал что-то на пальцах, затем кивнул сам себе. — А пока мы будем изучать окрестности — раздайте всем личное оружие. Выход без оного за пределы корабля тоже следует запретить.

— Я вас понял, полковник. — Леонид постарался, чтобы ничто в его голосе не выдавало нахлынувшего недовольства: в конце концов, нельзя же злиться на человека за то, что он хорошо выполняет свою работу. — Если это всё, и больше ни у кого нет возражений, то мы начинаем готовиться к высадке.

«Вестник О»

— Внушительная картина. — Арина нервно крутанула на руке один из пяти тонких осмиевых браслетов. — Вы все помните, что ещё нам нужно на Безымянной?

Она стояла спиной к троим сидящим за ужином космонавтам и делала вид, что любуется растущим в иллюминаторе столовой «мю Стрельца». Но и еле заметная дрожь плеч, и попытка заговорить подчёркнуто тяжеловесно, подобно Добронравову, — всё выдавало смятение, полностью завладевшее Ариной. Она ждала, что кто-то из команды начнёт перечислять этапы выполнения второго задания, но тишина за спиной не нарушалась даже поскрипыванием гелевой посуды и шорохом форменных комбинезонов. Удивлённая и даже немного раздражённая, Арина резко обернулась и увидела, что каждый из членов экспедиции неотрывно смотрит на неё. Родион Зубов, давний и верный соратник, — сочувственно, Хонгр Эрдниев, кареглазый и неожиданно светловолосый астраханский биолог — удивлённо. Роланд же Иванов, — с каким-то странным, совершенно непонятным выражением лица.

— Выделить участок вещества, профиль электрической активности которого соответствует имеющемуся у нас образцу, и попытаться забрать его на корабль. Насколько я помню, хозяева планеты осведомлены о нашем интересе к этому участку. — Хонгр пожал плечами, искренне удивлённый внезапной нервозности руководительницы экспедиции. Но быстро понял: остальные члены команды его удивления не разделяют; и очень спокойно продолжил. — Товарищи, в этом задании есть какая-то подоплёка, о которой мне знать необязательно?

Арина снова вцепилась в запястье, браслеты ударились друг об друга с тихим и мелодичным звоном. Имея высший уровень доступа к информации, она последние годы жила и работала среди людей, имеющих не меньший — и совершенно не понимала, как правильно ответить на вопрос Хонгра. Она предвидела подобную проблему ещё до отлёта и пыталась посоветоваться особистом, глубже всего погружённым в перипетии это истории, но Власов только добродушно улыбнулся и сказал: «Смотрите по обстоятельствам».