Анна Тивен – Я вижу вас насквозь (страница 15)

Я опустилась на колени рядом с мордором.

– Тише, малыш, – прошептала я. – Я помогу.

Существо слабо повело ухом, но не ударило. Оно чувствовало меня – чувствовало мой дар.

Я сосредоточилась, вложила всю силу, что у меня была, в свои ладони.

Теплое сияние медленно растекалось по телу зверя. Судороги ослабли, дыхание стало ровнее, открытая рана запульсировала, кровь остановилась.

Это было немного, но – достаточно, чтобы мордор пережил эту ночь.

Через несколько минут ко мне подбежали другие смотрители.

– Ты что творишь?! – вскрикнул старший, увидев меня рядом с мутантом. – Он тебя сожрет!

Я подняла взгляд.

– Он жить хочет, – спокойно сказала я. – А я дала ему шанс.

Старший хотел было возразить, но, заметив, как мордор спокойно склонил голову к моим ногам, только молча махнул рукой.

– Твое решение – твоя ответственность.

В ту ночь я перенесла малыша в пустую клетку и ухаживала за ним до самого утра.

Это был мой первый осознанный акт исцеления, первая победа над страхом и яростью, которые сковывали мою силу.

И первая жизнь, которую я спасла в этом мире.

Глава 14

Когда я в последний раз пересекала двор питомника, над ним низко висели тяжёлые серые тучи. Воздух был пропитан привычной смесью запахов: сырость, сено, кислота, кровь.

Но внутри меня царила странная тишина.

Пять лет.

Пять лет грязи, тревог, ран и маленьких побед. Пять лет, в которые я училась держать в руках свою жизнь, словно ту самую скользкую рогатину из первых дней.

Теперь я была не просто работницей.

Смотрители, которые вначале не удосуживались запомнить мое имя, теперь спрашивали совета.

Новички прятались за мою спину, как когда-то Таир.

А Таир…

Таир за эти годы тоже изменился. Вырос, окреп, стал моим напарником.

Его умение работать с ядовитыми видами было практически легендарным: он знал, как обращаться с существами, которые убивали одним прикосновением.

Мы стали неразлучны, как брат и сестра, пережившие войну.

Все это время я не бросала магию.

Напротив – за эти годы моя сила выросла. Незаметно, капля за каплей, от ночных упражнений, от практики на сотнях разных зверей.

Некоторые шепотом говорили, что я “заколдованная”, что меня звери не трогают потому, что чувствуют во мне что-то родственное.

Я лишь усмехалась на это.

И вот теперь – мой срок окончен.

Старший смотритель вручил мне скромный свиток: документ о свободе.

– Поздравляю! Мало кто выдерживает и год в питомнике, но ты справилась.

– Спасибо, что мне теперь делать с этим свитком? – спросила я.

– В твоем случае, тебе нужно добраться до ближайшего крупного города – Дунар. Есть еще два подходящих города, но дорога к Дунару более безопасная. Зайдешь в администрацию, предъявишь свиток, там тебя направят дальше. Процедура на самом деле быстрая, в одном кабинете снимут метку, в другом подтвердят получение подданства, ну а в следующем нанесут метку империи. И вот ты уже будешь полноправным подданным.

– Спасибо.

– Что решили с Таиром?

– Ему остался еще год работать в питомнике. А мне еще пять месяцев до поступления в Академию Периона Великого. Мы планировали, что как только он отработает долги, то двинется в сторону Бирлона в академию. К тому времени, я почти закончу первый курс. Со второго курса можно устроится на подработку в лечебницу от академии, плюс стипендия для бесплатников. В общем, должно хватить на небольшую комнатку для него, а если у него получится устроится на какую-нибудь работу, то может получится устроиться учеником к зельевару. Планов много, но что получится, неизвестно.

– Зельевар. Интересное решение, с учетом, что у парня дар обращаться с ядами. Ты уверена насчет Академии Периона Великого? Есть академии и поближе, тебе не нужно будет тратить почти четыре месяца на дорогу.

– Да, но это ближайшая академия, у которой есть лечебница, где адепты могут набираться опыта, а со второго курса и подрабатывать. В других же академиях таких практик нет.

– Тогда желаю удачи. Надеюсь, что у вас все получится. Вот твоя доля, – вытащил он из ящика кошелек, больше похожий на мешочек с перевязанной веревочкой, и швырнул по столу в мою сторону. – Долю Таира отдам через год, как договаривались.

Деньги это отдельная история. Как я уже говорила, то я получала копейки, которых не хватило бы даже на еду, но к счастью в питомнике нас кормили. Но и тут мы с Таиром нашли способы подзаработать.

Я помогала с помощью своего дара лекарю животных – я обследовала животных, сообщала лекарю в чем проблема, а после выполняла инструкции для помощи животным. А лекарь в свою очередь не тратил время на обходы и лечение, тем самым оставаясь большую часть времени в безопасности. За это я получала две трети заработка лекаря.

А Таир помогал доставать яд мутантов, который потом продавал питомник, за что он получал процент от продажи.

Держать деньги в нашей хлипкой лачуге мы с Таиром не решились, так так в питомнике работали одни ненадежные элементы. Поэтому у нас была договоренность со старшим смотрителем, что он все деньги держит у себя, а нам выдаст, когда мы покинем это место. Ведь, у него был такой железный авторитет, что никто не посмел бы его ограбить.

Пять лет – выплачены мной сполна.

Я стояла у проходной с рюкзаком за спиной. В руках я вертела тот самый костяной кулон, что когда-то подарил мне Таир.

Он подошёл почти неслышно. Остановился рядом, молчал, уставившись куда-то вдаль, будто боялся смотреть на меня.

– Пришла твоя очередь идти, – сказал он, наконец, хрипло.

Я кивнула, не доверяя своему голосу.

– Справишься? – спросила я тихо.

Таир усмехнулся, но в глазах блеснуло что-то очень человеческое, ранимое.

– Справлюсь. Ты же меня натаскала, сестрёнка.

Он неловко потянулся и обнял меня, прижав крепко-крепко, будто пытаясь передать через это объятие всё, что не умел выразить словами: благодарность, любовь, веру.

Я ответила на объятие с силой, которая мне самой казалась чересчур отчаянной. И всё же отпустила.

– Я буду ждать тебя, – прошептала я.

– Я не подведу тебя, – ответил Таир.

Я улыбнулась, и слезы блеснули на ресницах, но я быстро их моргнула. Он вложил мне в руку небольшой узелок.

– На дорогу. Сушеные ягоды и тот странный орех, который ты любишь.

– Ты всё-таки запомнил, – хмыкнула я сквозь ком в горле.

Последний взгляд. Последний кивок.

И я шагнула за ворота.

Шла, не оглядываясь. Потому что знала – если оглянулась бы, то уже не смогла уйти.

В груди вместе с тяжестью жила странная, теплая уверенность: за моей спиной осталась не просто часть жизни. Там остался человек, который верил в меня так же сильно, как я верила в него.