Анна Тивен – Я вижу вас насквозь (страница 14)

Ветер трепал мои волосы, пахло травами и пылью.

– О свободе, – наконец сказала я. – О месте, где можно жить… просто жить. Без страха. Без долгов. – Я улыбнулась. – Может, даже открыть свой кабинет и лечить людей.

– Звучит заманчиво, – протянул Таир. – А мне там найдется место?

Он замолчал на мгновение.

– Понимаешь, я боюсь остаться один. – В его голосе прозвучала грусть.

Я повернулась к нему и легко толкнула плечом:

– Конечно, найдется. Как я могу оставить своего братика? Тебя же еще учить и учить жизни.

Таир рассмеялся. И долго потом мы сидели в тишине, летая в своих мыслях…

На следующий день, поздним вечером, ветер гнал пыль по узким тропинкам между вольерами.

Мы с Таиром сидели на обломке старой стены у дальнего края питомника, где редкие огоньки костров едва освещали темноту. Это уже входило в традицию – поздние совместные посиделки в приятной и уютной тишине. Мы могли несколько часов просидеть в тишине, а иной раз вести неспешные беседы ни о чем.

Я лениво жевала хлеб, пытаясь согреться в остывающем воздухе, а Таир задумчиво водил палочкой по земле.

– Ты всегда такой ловкий, – заметила я, – как будто всю жизнь крался по крышам.

Таир усмехнулся, но без веселья:

– Почти так и было, – сказал он, откидываясь назад и глядя в звёзды. – Я вырос в приюте в Нижних кварталах. Там выживаешь как умеешь. Еда… тёплая одежда… Всё доставалось тем, кто был шустрее. Или сильнее.

Он помолчал, и я не перебивала.

– Когда мне было десять, я понял: если хочу жить, надо брать самому. Карманы, лавки, иногда просто остатки со столов. Воровал, да. Только у тех, кто мог потерять. Хотя… им, наверное, всё равно было, – в его голосе скользнула горечь.

Я нахмурилась:

– И что? Поймали?

Таир кивнул:

– Да. Попался на булочке. Представляешь? На дурацкой булочке. Стража тащила меня, будто я кого убил.

Он усмехнулся, коротко, глухо.

– Судьи не церемонились. Мелким воришкам – путь один. Или шахты, или питомники для черни. Мне повезло. В шахтах я бы не протянул и недели.

Я почувствовала, как что-то сжалось внутри. Я видела, каким сильным казался Таир здесь, в питомнике. И представить его в холодных подвалах было невыносимо.

– Значит, – тихо сказала я, – мы оба попали сюда практически ни за что.

Таир взглянул на меня, впервые за долгое время по-настоящему тепло:

– Наверное, поэтому мы и держимся друг за друга. Тут мало кто помнит, что мы люди, а не просто дешевая рабочая сила. А ты… ты всегда смотрела иначе.

Я отвела глаза, смущенная. Мы сидели молча, рядом, глядя на звезды.

И мир вокруг ненадолго перестал быть таким холодным и жестоким.

Глава 13

Пламя костра то и дело взмывало выше, бросая на наши лица теплые, дрожащие отблески. Ветер приносил с дальних клеток тихое ворчание и скрип металлических решёток – ночная смена в питомнике была не из тихих.

Мы сидели на бревне, обхватив кружки с дымящимся чаем, и молчали, слушая треск веток.

– Я коплю, – первой нарушила тишину я. – У меня обучение в Академии целителей будет бесплатным, – сказала я, глядя в огонь. – Но… дорога, жильё на первое время, одежда, инструменты – всё это стоит как половина драконьей печени. Вот и коплю.

Таир помолчал, глядя, как угли сыплются вниз.

– Знаешь… у меня нет магии, – произнес он тихо.

Я повернулась к нему, прищурившись.

– Совсем?

– Ну… не так. – Он потер пальцами кружку. – Я чувствую яды. Любые. Запах, вкус, даже просто… знаю, есть яд или нет. И они на меня практически не действуют.

Я отставила кружку, глаза мои загорелись.

– Это же дар, Таир! – я наклонилась вперёд. – Ты бы мог стать зельеваром. Ядов и противоядий в магии тьма, без таких навыков им не обойтись.

Он усмехнулся, но в улыбке было больше сомнения, чем радости.

– Может. Только учёба дорогая.

– Вот и план, – Я поставила кружку рядом и выпрямилась. – Мы работаем здесь. У нас же есть возможность зарабатывать больше: собирать ингредиенты по дополнительному списку. Да, это опасно, но нас двое и с твоим даром…

Таир кивнул, медленно, как человек, мысленно прикидывающий риск.

– Ну… если мы с тобой в паре, то шанс остаться живыми выше.

Таир засмеялся, впервые за вечер искренне.

– Договорились.

Мы чокнулись кружками и одновременно вздрогнули от далекого, глухого рева.

– Ладно, – сказал Таир, поднимаясь, – договорились. Но для начала давай проверим, кто там опять пытается сломать клетку.

Где-то в темноте протянулся низкий утробный рык. Я с Таиром переглянулись и хором произнесли:

– Ладно, сначала работа.

Однажды ночью в дальнем секторе – там, где держали особенно нестабильных мутантов, – обрушилась часть ограды.

Услышав тревожный звон, я накинула куртку поверх рубахи и рванула к месту тревоги.

Было тихо – слишком тихо.

Ни шорохов, ни рычания. Только слабый запах крови в воздухе.

Осторожно переступая через разбитую сетку, я шла вперёд. В руке – короткий дротик с усыпляющим составом.

И тогда я его увидела. Маленький мордор. Совсем юный, ещё не до конца сформировавшийся: огромные лапы, тяжёлая голова, перепачканная в собственной крови. Одна нога была сильно переломана – кость торчала наружу, страшно и безнадёжно. Кожа местами была содрана о металлические прутья.

Он тихо скулил, дергаясь от боли. И не нападал. Даже не пытался.

Обычный порядок требовал бы – добить мутанта. У питомника не было средств лечить слабых: калеки были обузой.

Но я не смогла. Я пробудила свой дар.

Я видела это существо изнутри: крошечное, пульсирующее сердце; оголенные нервы, трещины в кости, искру жизни, которая всё ещё отчаянно боролась.

В груди что-то болезненно сжалось.

– Он хочет жить…

Моя рука сама собой потянулась вперёд.

Вокруг пальцев заклубилась бледная, зеленоватая дымка – магия жизни, ещё неуклюжая, едва ощутимая.

Я знала, что не смогла бы срастить кости. Но могла сделать хоть что-то – снять боль, остановить кровотечение.