Анна Свирская – Пропавшая книга Шелторпов (страница 54)
Вторая копия «Ворона вещей» исчезла за один день.
Глава 19
Бронзовый жёлудь
Айрис сидела на краю кровати, уронив лицо в ладони – как если бы плакала, но глаза оставались сухими. Дэвид Вентворт стоял у окна и тихонько постукивал по одному из стёклышек в переплёте.
Больше никаких звуков. Дом точно вымер. Или затаился.
Айрис выпрямилась и посмотрела на Дэвида. Что он разглядывал за окном? Оно выходило во внутренний двор, видно из него было только стены, башенки, крышу и другие окна. Если бы кто-то сейчас выглянул в окно, то мог бы увидеть их с Дэвидом, как в витрине. Словно они были заперты в кукольном домике; в комнате, где есть только три стены вместо четырёх. Беззащитны.
Дэвид только об этом и говорил после того, как они поняли, что книгу украли: о том, что здесь опасно оставаться и нужно вернуться в Эбберли; что не время изображать Пуаро – тем более что дом не был засыпан снегом и не находился на острове, окружённом бушующим морем.
Айрис не хотела уезжать. Конечно, она понимала, что Дэвид прав, но имела и своё мнение на этот счёт: то, что книгу забрали, означало, что они – хотя бы отчасти – на верном пути. Книга действительно важна.
– Мне и самому противно сбегать, – сказал Дэвид, – но это дело полиции. Тем более мы знаем, что из охотничьей комнаты исчез один из пистолетов.
– А я думаю, что этот человек, кто бы он ни был, уже сделал, что хотел, – забрал книгу. Он не знает, что мы ведём своё расследование. В курсе только вы, но я вам полностью доверяю, и ещё Хардвик. А у Хардвик есть алиби и на момент убийства, и на то время, когда украли книгу. Она была со мной.
– А вдруг у неё есть сообщник?
Айрис поджала губы. Про это она не подумала.
Она узнала одну тайну Хардвик, но могли быть ещё. Свои тайны могли быть у каждого в этом доме. Как будто в Клэйхит-Корте скрывался ещё один потайной этаж, где те же самые люди жили другой жизнью. Похожая на бесчувственный автомат горничная крутила роман с хозяином, хозяин нищающего поместья, вынужденный повторно использовать ленту для пишущей машинки, наряжал любовницу в меха и жемчуга, а кто-то, кого ни за что не заподозришь, переписывался, пользуясь вымышленным именем.
Интересно, что скрывал Фрэнсис Лайл?
В конце концов они с Дэвидом договорились, что сегодня переночуют в Клэйхит-Корте, завтра утром расскажут леди Шелторп про письма «мистера Стивенса», а потом уедут. Айрис не поленилась, сходила к дежурящему на первом этаже констеблю и рассказала про исчезновение книги. Тот сказал, что передаст всё по телефону детективу-инспектору Мартину, и Айрис ждала, что инспектор вскоре перезвонит, чтобы расспросить её и Дэвида подробнее, но так и не дождалась. Инспектора Мартина не интересовала книга Питера Этериджа. Или же он просто не знал, как увязать всё происходящее с книгой с преступлением. Айрис тоже не знала, но это не значило, что за эту ниточку не стоило тянуть.
Ужин прошёл вполне терпимо, если не считать того, что баранина под мятным соусом оказалась слегка пересушенной. Но все были признательны миссис Миллс, что она хотя бы что-то приготовила.
К ужину вышла леди Изабель. Судя по аккуратно уложенным волосам и обильному слою пудры на лице, она пыталась привести себя в порядок, но Айрис не могла сказать, что ей это удалось. Из-за отёкших век глаза казались суженными, презрительно прищуренными, а от уголков губ вниз протянулись складки. Её живое, подвижное лицо напоминало теперь мертвенную маску. Леди Изабель ничего не говорила и почти не ела – и даже когда отправляла в рот крошечный кусочек мяса или овощей на кончике вилки, то открывала рот почти с опаской, точно боялась, что сейчас вырвется рыдание.
Она ушла на середине ужина, видимо, не выдержав встревоженных взглядов и печальной тишины. Но как раз после её ухода за столом начали разговаривать. Обсуждали последствия убийства на карьеру Доминика Томпсона, исчезновение оружия, сожжённую книгу, советы адвокатов, расследование в Эбберли, работу полиции – всё подряд и вперемешку. Похоже, Шелторпы, собравшиеся сегодня в более тесном семейном кругу, были уверены, что преступление совершено кем-то другим, уж точно не одним из тех, кто сидел сейчас за столом: кем-то из гостей или прислуги, но точно не одним из них!
Айрис проснулась от холода: она опять лежала в постели поверх одеяла одетой.
Она была уверена, что не может уснуть, и решила сделать выписки из мемуаров. Она помнила, что сказала Дэвиду, что попытается поспать, заперла дверь изнутри, как он посоветовал ей сделать, и забралась в постель со стопкой бумаг. А дальше она ничего не помнила. Она так и уснула не раздеваясь, с включённым светом.
Уже второй раз за неделю, что она провела здесь.
Айрис посмотрела на часы: два ночи. В полубессознательном состоянии она переложила папку с мемуарами с кровати на пол, залезла под одеяло и снова уснула.
Во второй раз она проснулась от шума: на галерее хлопали двери и скрипели половицы под чьими-то тяжёлыми шагами. Айрис сквозь сон немного поразмышляла над тем, когда же эти невоспитанные люди прекратят ходить туда-сюда среди ночи, но потом пришла в себя достаточно, чтобы понять – в доме что-то происходило. Не должно быть такой беготни – она снова посмотрела на наручные часы – без двадцати шесть утра.
Айрис собралась с духом и – как делала это каждое утро в Клэйхит-Корте – вынырнула из-под одеяла в холодный, выстуженный воздух снаружи. Поёжившись, она сунула ноги в туфли, тоже холодные, и подошла к двери.
На галерее второго этажа никого не было, зато внизу горел свет, и оттуда доносились голоса. Айрис подошла к перилам и перегнулась через них.
Снова появилось это неприятное щекочущее и толкающее чувство под коленями, но зато она увидела, кто разговаривал: облачённая в чёрный атласный халат леди Шелторп, миссис Миллс и мужчина в полицейской форме.
Они старались говорить тихо, так что Айрис не могла разобрать слов, но по интонации и жестам, даже по тому, как леди Шелторп обхватывала себя руками и как подрагивала её голова, она догадалась, что случилось что-то нехорошее.
На другом конце галереи открылась ещё одна дверь, и оттуда, кутаясь в длинный серый кардиган, выглянула леди Изабель. Они с Айрис молча переглянулись, но леди Изабель не стала, как Айрис, вслушиваться и гадать, что же происходит. Она быстро прошла по галерее к лестнице и, спустившись на пару ступенек, спросила:
– Гвендолин, что случилось?
Её голос звучал хрипло и очень тревожно. Даже испуганно.
Леди Шелторп посмотрела наверх:
– Фред Селлерс сбежал.
– Что? – Леди Изабель растерянно замерла. – В каком смысле сбежал? Зачем?
– Очевидно, у него был повод. – Леди Шелторп повернулась к полицейскому и ядовито добавила: – Ему дали возможность ускользнуть. Вы должны были задержать его ещё вчера!
Несчастный констебль, который, разумеется, не имел права никого задерживать и лишь выполнял распоряжения инспектора Мартина, не нашёлся, что ответить.
Оказалось, что про исчезновение Селлерса первой узнала миссис Миллс. Она плохо спала и проснулась раньше обычного. Решив, что лучше заняться делами, чем лежать в постели, она отправилась на кухню, чтобы начать готовить завтрак. Она проходила мимо коридора, ведущего к двери для слуг, и заметила, что крючки для одежды пустые. Сама миссис Миллс оставляла пальто в своей комнате (оно было дорогим, с меховым воротником, и миссис Миллс тщательно оберегала его от пыли), а вот Хардвик и Селлерс вешали свои у двери. Хардвик ночевала у себя дома в городе, а вот одежда Селлерса должна была висеть здесь.
Миссис Миллс сначала решила, что Селлерс тоже мучился от бессонницы и вышел подышать воздухом. Но погода была преотвратная – шёл смешанный с дождём снег – и для прогулок совершенно не подходила. Заподозрив худшее, миссис Миллс направилась в комнату Селлерса. Комната стояла пустой: немногочисленные вещи Фреда Селлерса исчезли. Констебль, которого на всякий случай оставили дежурить в Клэйхит-Корте, ничего не видел и не слышал, но Айрис не стала бы винить его в небрежении службой: надо было быть многооким Аргусом, чтобы уследить за всеми дверями этого огромного дома. Двенадцать входов, не считая тех, что для прислуги, если Айрис правильно помнила.
Леди Шелторп была в ярости, что полиция не предприняла никаких действий вчера и упустила Селлерса, но Айрис видела в её глазах и кое-что другое: облегчение. Теперь подозрения с её семьи и её гостей можно сказать, что сняты. Это сделал лакей. И он сам себя изобличил, сбежав при первом же удобном случае.
Джулиус, Элеонора и её муж думали точно так же: они словно выдохнули, узнав об этом. За завтраком они выглядели едва ли не счастливыми, точно убийца уже был пойман и осуждён. Леди Изабель снова не вышла к завтраку, и её отсутствие дало остальным больше свободы: им не нужно было выказывать уважение к её потере, и делалось совершенно ясно, что сама по себе смерть сэра Фрэнсиса никого особенно не печалила. Если бы он погиб где-то за пределами Клэйхит-Корта, они бы переживали куда более искренне; но сейчас в его смерти они видели лишь проблему, огромное неудобство, и, конечно же, были очень рады, когда побег Селлерса снял с них подозрения.
Когда Дэвид сказал, что побег ничего не доказывает и прямых улик против Селлерса всё равно нет, как и мотива, то его слова просто пропустили мимо ушей. Никому не хотелось портить себе маленький праздник.