Анна Свирская – Пропавшая книга Шелторпов (страница 53)

Айрис понимала, что люди далеко не всегда представляются чужими именами и пытаются сохранить анонимность с дурными целями. Но успокоить свою подозрительность она не могла – и поэтому стала прокручивать ленту дальше. Вдруг это было не единственное письмо этого «Стиве»?

Она понятия не имела, как сумеет распознать следующее послание, но, смотав не больше фута ленты, нашла слово «бион-стр».

Альбион-стрит!

Это явно была та же самая улица, что упоминалась в первом письме, вернее, наоборот, в последнем – Айрис двигалась от более свежих записей к более старым.

Второе письмо на Альбион-стрит было длиннее, но оказалось почти нечитаемым.

Айрис с уверенностью разобрала только что-то про особые заслуги, потом про вознаграждение, семью, тайну и важную дату и какие-то сроки. В подписи опять же был указан кто-то с инициалами «Р. С.». И ещё один кусочек слова очень заинтересовал Айрис. Возможно, у неё был недостаточно большой словарный запас, но она знала лишь два слова, где встречалась последовательность «зетт»: «фризетта»[18] (что-то связанное с причёсками и встречавшееся в старых модных журналах, которые Айрис любила рассматривать) и «газетт». Айрис очень сильно сомневалась, что кто-то мог в такого рода письме упомянуть причёску, так что, скорее всего, речь шла о названии газеты.

История становилась всё подозрительнее.

Айрис только решила поискать следующее письмо загадочного Р. С. Стиве, как в дверь постучали.

Айрис быстро спрятала ленту в ящик стола и прокричала: «Войдите».

Это был Дэвид, и ему она могла рассказать о том, что нашла. В конце концов, она обнаружила эти письма только благодаря ему. И на этот раз Дэвид, к счастью, не стал говорить, что это всё мелочи, которые могут оказаться ни с чем не связаны. Его тоже беспокоило то, что письмо было подписано вымышленным именем.

– Надо посмотреть, нет ли ещё сообщений от этого Стивенса, – сказал он. – Или вы просмотрели уже всю ленту?

– Нет, не всю. – Айрис чуть помедлила и осторожно спросила: – То есть вы не считаете, что я делаю что-то предосудительное?

Дэвид усмехнулся:

– Читать чужую переписку не самое достойное занятие, так меня учили в детстве. Говорили, что настоящий джентльмен такого себе не позволит. Но когда я стал старше и учить меня начал дядя Роланд, в том числе тому, как управлять компанией и вести бизнес, он объяснял это уже по-другому. Да, мы должны быть честными, но только с теми, кто честен с нами. Если тебя пытаются обмануть или подставить, то с такими людьми честность не поможет. Она может быть просто опасна. Невозможно честно выиграть в карты у шулера. Мистер Стивенс явно ведёт нечестную игру. Это повод на время забыть о джентльменском поведении.

– А я никогда и не считала себя настоящей леди, – заявила Айрис, открывая ящик стола.

Третье письмо мистера Стивенса, как они с Дэвидом решили его называть, следовало сразу за вторым. И расшифровалось оно тоже быстрее, потому что они работали вдвоём: Айрис рассматривала ленту и диктовала, а Дэвид записывал.

Айрис отмотала ленту до адреса и стала читать оттуда. Адрес теперь был другим. В начале стояло слово «Газетт», а дальше шла улица, названная в честь святого или святой на букву П, Айрис предположила, что это могла быть Сент-Питер- или Сент-Пол-стрит. Название города и графства читались отлично: Норидж, Норфолк.

Айрис даже прервалась, когда это прочитала.

– Узнать, какие газеты выходят в Норидже, будет несложно, – сказала она, а потом добавила: – И кстати, в нашем колледже, да и в других тоже, многие читали «Истерн Дейли Газетт». Она явно выходит где-то в восточных графствах, судя по названию, но вот где именно, я не знаю. Но продаётся она не только там. Как минимум в Оксфордшире тоже.

– Да, я слышал, хотя сам не читаю, – кивнул Дэвид. – Она сейчас довольно популярна, некоторые говорят, что даже может повторить успех «Гардиан» и стать национальной газетой[19].

– Я потом проверю, где расположена редакция. А сейчас давайте дальше. Так, дальше «сэ». Это точно «Уважаемый сэр», в самом начале письма. Дальше… Хм… Читатель. Сложный и непревзойдённый. Выразить своё. Тут вообще ничего непонятно. Подсказать мне. Иметь воз… Скорее всего, «возможность». Та-а – а-к. Это похоже на «проверить». Что там дальше? Обсудить. Важно. Телефон. Удивлять всех или всегда. Снова «Газетт». Письма. Срочно. С уважением. На этом всё. Письмо самое короткое из всех.

– Если тут нет или не видно подписи, то, может, это вовсе не письмо Стивенса?

– Они были написаны одно за другим, и там и там упоминается «Газетт». Очень похоже на то, что эти письма связаны. Посмотрю, что есть ещё.

Больше Айрис подозрительных писем не нашла. Возможно, они и были, но она просто не сумела их отличить от всего прочего. Разбирать буквы на повторно использованной ленте было тяжело, особенно когда веки так и опускались вниз от усталости, а сами глаза казались сухими, как старая бумага.

Айрис закрыла глаза и потёрла их тыльной стороной ладоней.

– Ну всё, – тяжело выдохнула она. – Судя по дате, мы добрались до августа, а дальше просто не имеет смысла ничего смотреть. Или имеет, но не сегодня. Больше не могу…

– Давайте тогда я попробую, – сказал Дэвид. – А вы отдохните.

– Жутко хочется спать. – Айрис, не открывая глаз, откинулась на спинку стула. – Но я знаю, что если лягу, то не усну или усну минут на десять, а потом опять всё по новой…

– Что по новой?

– Мысли. Кто это мог сделать? Кого точно можно исключить? У кого есть мотив? И снова по кругу. Мне уже кажется, что это случилось не ночью, а на той неделе. Давно. Не знаю почему… Мне кажется, он уже давно мёртв. Я как будто уже привыкла к тому, что его нет. Почему так происходит? – Айрис запрокинула голову, пытаясь размять затёкшую шею. – Боже, я опять веду себя совсем не как леди!

– Мне это нравится. Так проще, – сказал Дэвид.

Айрис чувствовала, что надо что-то сказать, но голову опять заполнила эта толстая, плотная вата, а язык точно отнялся от смущения. Но зато мысли на другую тему появлялись в голове с услужливой готовностью – и даже язык снова начал повиноваться.

– И что нам делать дальше с этим Стивенсом? – спросила она.

И только после того, как она произнесла эти слова, Айрис поняла, как это прозвучало: так, словно она не хотела, чтобы их разговор стал чуть более личным и пыталась держать Дэвида на расстоянии.

Айрис выпрямилась и открыла глаза. Господи, ну почему? Почему она опять всё делает совершенно неправильно? И не просто неправильно – каким-то глупым и наихудшим возможным способом.

– Я думаю, надо рассказать об этом тёте Гвендолин, – сказал Дэвид, который, даже если его и задел ответ Айрис, виду не подал. – Это же в её доме происходит.

– Вообще-то в доме Джулиуса.

– Только на бумаге, – пожал плечами Дэвид. – Возможно, тётя даже сможет понять, о чём речь в письмах.

– Их невозможно понять, – расстроенно заявила Айрис. – А вот если мы передадим ленту полиции, они наверняка сумеют прочитать всё! Если, конечно, захотят.

– На первый взгляд это никак не связано с убийством, так что могут и не захотеть. В написании писем в газету вообще-то нет ничего противозаконного, даже под вымышленным именем.

– Тогда давайте хотя бы расскажем вашей тёте.

– Лучше завтра. Сегодня ей уже хватило новостей.

– Мне на сегодня уже тоже всего хватило. – Айрис снова начала тереть глаза. – Я хотела читать дальше мемуары лорда Шелторпа, но уже не в силах. И я просто не знаю, за что хвататься… Если подумать, мне и не надо ни за что хвататься: я же не в полиции работаю. Но я не могу просто сидеть и ничего не делать! Только я не знаю, что важно, а что нет… Книга явно во всём этом замешана, но я не знаю, почему именно. Сама по себе или за надписи. А теперь ещё эти письма! И с часословом какая-то мутная история!

– Что за часослов? – спросил Дэвид.

– Даже не хочу про это рассказывать. Часослов никак не связан с сэром Фрэнсисом, – добавила она беспомощно. – А если хотите странных историй, то я вам расскажу про «Ворона вещей».

– Вы дочитали? – спросил Дэвид, которому Айрис вчера во время прогулки успела пересказать повесть до середины.

– Да, дочитала, но не в этом дело. Помните, я говорила, что от некоторых мест в книгах Этериджа буквально мурашки по коже бегут, и не от того, что они жуткие, а от того, что вызывают странное ощущение. Как будто ты что-то делал, а автор тебе через плечо заглядывал, а потом взял и описал. Ментон-Уайт сказал, что это не со мной одной такое.

– Не очень понятно, как это. Как-нибудь почитаю этого «Ворона». Надо же знать, из-за чего столько разговоров.

– Я там сегодня кое-что нашла… Сейчас покажу. – Айрис встала и подошла к прикроватному столику, на котором оставила книгу перед тем, как пойти искать Хардвик.

На столике книги не было.

Айрис обернулась и посмотрела на столе. На всякий случай подняла подушки.

– Что такое? – Дэвид тоже поднялся на ноги.

– Её нет, – внезапно севшим голосом произнесла Айрис. – Книги нет. Я точно помню, что положила её вот сюда! Потом я ушла за лентой, а когда вернулась, то сразу села за стол. Я не понимаю…

Они с Дэвидом обыскали всю комнату, хотя Айрис ни на секунду не сомневалась в том, где оставила книгу. Но она до последнего надеялась на чудо: что книга найдётся в каком-нибудь неподходящем месте, куда она её по рассеянности засунула. Чуда не произошло. Книга пропала.