Анна Свирская – Пропавшая книга Шелторпов (страница 52)
– Что за Тиндалл?
– Ещё один друг детства. – Хардвик посмотрела на часы, стоявшие на каминной полке. – Ох, сколько я уже с вами тут проболтала! Попадёт мне от леди Шелторп…
– Да она даже не заметит! Ей сегодня не до того.
– Как бы не так… Но ладно, расскажу вам. Всё равно не работается.
Айрис указала Хардвик на кресло:
– Может, вы сядете?
– Нет, садиться я не буду. – Хардвик с сомнением оглядела хозяйское кресло. – Постою.
– Так кто такой Тиндалл?
– Я же вам вроде говорила, что леди Изабель всё равно было, за кого замуж идти, хоть за сэра Фрэнсиса, хоть за Томпсона, хоть за первого встречного.
– Да, что-то такое было, – протянула Айрис. Хардвик действительно рассказывала про это в поезде, но тогда она не обратила внимания.
– Ну так вот, они здесь, считай, вчетвером росли: Родерик, Изабель, Фрэнсис и Генри Тиндалл. Тогдашняя леди Шелторп не стала Родерика отпускать в школу, у неё двое сыновей из-за этого, считай, умерли. В школу занесли скарлатину, ну и заболели все мальчики. Один сын у неё умер, другой выжил, но так ослаб, что отправили домой. А он уже тут подхватил воспаление лёгких и тоже умер. Ну и она Родерика, младшенького, не отпустила, наняли ему домашних учителей. Фрэнсис вместе с ним занимался, он был как товарищ для игр. Леди Изабель тоже на некоторые занятия пускали. А ещё был Генри Тиндалл. Я сейчас ни за что не вспомню, кем он приходился управляющему, какой-то дальний родственник. Он остался без родителей, и управляющий, мистер Тиндалл, привёз его сюда. И его со всеми вместе тоже учили, веселее потому что. Какая-никакая, а компания… Моя тётка говорила, что он очень толковый был: умный, сообразительный, с характером. Во всех играх верховодил. Старый лорд Шелторп постоянно Родерика ругал, как он допускает, чтобы человек низкого происхождения им командовал. Но Родерик, – миссис Хардвик неожиданно тепло улыбнулась, – он и правда мягкий был человек. Командовать – не про него. Генри потом стал помогать дяде со всеми делами, счетами и прочим. Все им были очень довольны. А потом мистер Тиндалл умер. Кажется, от сердца. Миссис Тиндалл тут же вещички собрала и уехала к сыну, а мальчишка ей вообще не нужен был. Он же ей чужой. Лорд Шелторп оставил его временно в доме, пока не пристроит в школу или какое-то благотворительное заведение, но он тут так и остался… Тогда уже война началась, это четырнадцатый или пятнадцатый год, наверное, был. Управляющего и раньше трудно было найти, а когда мужчин на фронт позабирали, в два раза тяжелее стало. А Генри почти всю работу знал. Настоящего управляющего из него не вышло, конечно, но он всё подсчитывал, книги вёл, хотя совсем мальчишка был. Лорд Шелторп даже устроил так, чтобы Генри не призвали, когда восемнадцать исполнилось. Он был очень влиятельный, к нему в графстве прислушивались.
– У леди Изабель был роман с Тиндаллом, да? – поняла Айрис.
– Тётя Харриет говорила, леди Изабель была готова сбежать с ним и выйти замуж тайно. Но их бы не обвенчали без родителей из-за возраста. А вообще Тиндалла просто по дороге отловила бы военная полиция, вот и вся свадьба.
– И что, они так и не сбежали? Что произошло? – Айрис крутила в руках катушки, которые так и не вставила в машинку.
– Нет, не сбежали. Отец их поймал. Не знаю, что уж там у них произошло. Леди Изабель заперли в спальне, Тиндалла тоже где-то заперли. Отец связался с кем надо, и в тот же день приехала военная полиция и забрала парня. Он погиб через несколько месяцев. Тиндалл писал письма на адрес моей бабушки в Клэйхите, а тётя Харриет их тайком передавала леди Изабель. А потом пришло письмо от какого-то офицера, что всё… Он погиб. Тётя сколько могла не говорила про это, потому что случались ошибки, а она очень боялась за леди Изабель… Ну, знаете, что она что-нибудь сделает. Но Тиндалл-то больше писем не писал, леди Изабель начала волноваться, ну и пришлось ей рассказать.
– И что леди Изабель? – Айрис было так плохо, словно она сама пережила эту потерю. Опять – такую несправедливую.
– Тётя говорила, что был просто ужас. Сколько тогда леди Изабель исполнилось? Семнадцать или около того. В семнадцать, даже если парень уехал в соседний город, то уже конец света. Она с того дня отцу не сказала ни единого слова. Ни одного! И тут следом пришло письмо, что погиб Джулиус, самый старший брат. Леди Шелторп после такого слегла и всё, не поднялась уже. Умерла через несколько месяцев. Точно проклятие на них обрушилось…
Айрис вспомнила, как леди Изабель, когда они ходили смотреть травяной сад, рассказывала о своём детстве и сказала, что из тех, с кем она росла, никого почти не осталось, только она сама и сэр Фрэнсис. Айрис тогда подумала, что это обычные сетования человека, который прожил долгую жизнь. Она не понимала, что леди Изабель на самом деле имела в виду: её детство и юность кончились смертями. Жестокими потерями, которых Айрис даже помыслить не могла. Два брата, возлюбленный, мать…
Айрис могла представить, как леди Изабель безмолвно и отрешённо соглашалась на всё: на брак с Фрэнсисом Лайлом, на брак с Домиником Томпсоном – потому что ничто уже не имело смысла и ничто уже не могло ранить сильнее. И она, кажется, поняла теперь, почему леди Изабель казалась такой спокойной, даже немного отстранённой, как будто её ничто по-настоящему не трогало. Она несла себя как стеклянный сосуд, который уже дал трещину и может расколоться от малейшего нажима, от легчайшего движения.
– Они все здесь несчастны, – произнесла Айрис. – Нет, наверное, какое-то другое слово… Они не там и не с теми, с кем хотели бы быть.
– Даже леди Шелторп говорит, что этот дом умирает, – сказала Хардвик. – А теперь ещё и убийство…
Последнее слов вывело Айрис из оцепенения. Она снова взялась за катушки. Закончив, достала из кармана носовой платок, но краска оттиралась плохо.
– Вы хотите забрать ленту? – подозрительно посмотрела на неё Хардвик. – Но так нельзя! Там же… там личная переписка! Это конфиденциально!
– Мне нужно прочитать несколько строк, которые кто-то напечатал недавно. Возможно, они не имеют никакого отношения к тому, что произошло, и тогда я просто верну ленту на место. Но мне нужно это проверить, – твёрдо сказала Айрис.
Она прямо глядела на Хардвик, понимая, что та не будет ей препятствовать. Даже если и хотела бы – не будет.
Хардвик отвернулась и дёрнула плечом:
– Как хотите, мисс Бирн.
– Спасибо, миссис Хардвик. – Айрис постаралась произнести это как можно мягче. – Я очень вам благодарна за помощь. Обещаю, я не сделаю с лентой ничего плохого, нечестного. Я просто хочу понять, что особенного в этой книге, или найти того, кто это знает.
– Боже, далась вам эта книга! – покачала головой Хардвик.
Айрис взяла со стола мемуары и катушки и пошла к двери.
Она могла бы рассказать Хардвик, почему ей «далась» эта книга, но думала, что Хардвик не поймёт. Она вряд ли знала, что это такое – найти не заметную никому нить и вслед за ней пройти по лабиринту тайн. Айрис понимала, что в конце может не оказаться никаких ответов, что она может вернуться к той же точке, с которой начала, или заблудиться навек, но она не могла устоять. Странность, нестыковка, нарушение естественного хода вещей, которое и выведет к разгадке, – так сказал Годдард. Здесь странность определённо была.
Книга. Исчезающая и появляющаяся книга.
Айрис решила сначала заняться лентой. Ей это казалось более важным делом, чем мемуары, к тому же в окна пока светило солнце – довольно яркое, в отличие от тусклых настольных ламп. Айрис переоделась в тёмный свитер, который не жалко было запачкать, и начала отматывать ленту на нужное место.
Она собиралась читать только то, что было нужно для её маленького расследования, но всё равно невольно замечала отдельные слова. Ничего «конфиденциального» она не вычитала. Машинка, кажется, использовалась исключительно для печатания каталожных карточек. Айрис пришлось отмотать чуть не треть ленты, чтобы добраться до нужного места, и она встретила только одно письмо куда-то в Лондон – она не стала рассматривать, куда именно.
Найдя наконец нужный кусочек, Айрис начала внимательно изучать наслаивающиеся друг на друга буквы. Кто-то напечатал короткое письмо, и она даже частично разобрала адрес. В нём было слово «коттедж», «Альб», вероятно, название улицы, и «аффол», вероятно, графство Саффолк.
Далее следовали слова:
Айрис была уверена, что специалист, вооружившись лупой и ещё какими-нибудь особыми приспособлениями, сумел бы разобрать гораздо больше. Возможно, даже всё. К сожалению, она могла полагаться только на собственное зрение и здравый смысл. Он ей подсказывал, что автор письма, во-первых, о чём-то напоминал таинственному мистеру Ха… проживавшему в Саффолке, во-вторых, просил срочно сделать что-то оговоренное ранее и касавшееся книги и, в-третьих, просил не упоминать о неких обстоятельствах.
Но больше всего Айрис встревожила подпись «Р. С. Стиве…». В доме не было никого с фамилией Стивенс или Стивенсон, а это значило, что автор пользовался вымышленным именем.