Анна Свирская – Пропавшая книга Шелторпов (страница 14)
– Да, – сказала леди Изабель, обращаясь как будто бы даже не к Айрис, а к самой себе. – Это то, что мы чувствуем, когда видим этот дом: его построили великие предки, а мы – если не считать Гвендолин, – просто смешные неудачники. Мы недостойны этого величия. – Она подняла глаза к высокому потолку и его умирающим росписям. – Недостойны.
– Тогда были другие времена, леди Изабель.
– Именно, – кивнула та. – Времена менялись, а мы нет.
Айрис краем глаза заметила движение за окном – что-то светло-серебристое двигалось по бесконечной зелёной лужайке. Несколько секунд она даже думала, что эта была машина Дэвида, и у неё радостно и тревожно заколотилось сердце. Почему он приехал? Неужели что-то случилось? Но когда машина подъехала ближе, Айрис поняла, что она была всего лишь очень похожа: тоже «ягуар», но не голубовато-серебристый, а скорее стальной.
Леди Изабель тоже повернулась к окну. Она прищурилась, чтобы лучше рассмотреть машину, а когда наконец узнала её, то на её лице появилось выражение радости и облегчения, как будто долгое ожидание закончилось.
– Это сэр Фрэнсис, – пояснила она.
Её глаза заблестели, а всю ту горечь, с которой она говорила о семье, будто смыло.
– Вернёмся в кабинет? – спросила Айрис. Она видела, что леди Изабель не терпится спуститься вниз.
– Да, пожалуй. И не говорите сэру Фрэнсису про книгу, хорошо? Гвендолин очень из-за неё переживает. Хотя я думаю, проще было бы сказать ему, что мы пока не можем её найти, и договориться с поверенным, что он пропустит эту часть… Уверена, Фрэнсис не особо расстроится. Вернее, вообще не расстроится.
– А вы видели книгу, леди Изабель? – спросила Айрис, когда они подошли к двери.
Леди Изабель, шедшая первой, обернулась и призадумалась:
– Сложно сказать. Допускаю, что видела. Я много времени проводила с братом, особенно в последние дни. Но я не разглядывала книги Родерика. У нас с ним разные вкусы. Он любит, вернее любил, более классические вещи, а я что-то полегче. Вчера, например, купила три книги Агаты Кристи. Но «Ворона» я бы, наверное, прочитала. Столько из-за неё шуму… Должно быть, что-то стоящее.
С сэром Фрэнсисом Лайлом Айрис познакомилась за обедом. Он был из тех людей, кому просто поневоле симпатизируешь: улыбчивый, подвижный, подтянутый и, несмотря на возраст, красивый джентльмен. Айрис понравились его спокойные, уверенные манеры, и если от уверенных манер Гвендолин Шелторп веяло гордыней и высокомерием, то сэр Фрэнсис Лайл казался доброжелательным и мягким человеком. Он к месту и необидно шутил, искренне и не строя из себя великого знатока рассказывал о балете, который смотрел в субботу. Он как будто немного стыдился того, что поехал развлекаться в Лондон, пока в Клэйхит-Корте был траур, и пытался оправдаться, говоря, что ждал этого несколько месяцев: Фонтейн и Нуриев в «Баядерке», такое нельзя пропустить.
Узнав, что Айрис изучает Великую войну и мемуары Родерика Шелторпа, сэр Фрэнсис тут же вызвался рассказать о своём опыте.
– Правда, я не очень люблю про это вспоминать, – добавил он. – Ну и, надо сказать, я, в отличие от Родерика, не командовал атаками, не штурмовал окопы… Работал в полевом госпитале.
– Вы доктор? – удивилась Айрис, потому что никто об этом раньше не упоминал. Но она сразу подумала, что доктор из сэра Фрэнсиса вышел бы замечательный: добрый, внимательный, приятный в общении.
– Нет-нет, доктора из меня не вышло… Я проучился всего один год в Кизе[12], изучал анатомию. Вы бы удивились, увидев Кембридж в те годы, мисс Бирн! Солдат там было больше, чем студентов. Многие студенты записались в армию, а в их комнатах жили военные. Но места всё равно не хватало, так что госпитали устраивали прямо на улице, в палатках. Это был шестнадцатый год…
Сэр Фрэнсис посмотрел на леди Изабель, сидевшую по правую руку от него, и сразу как будто смешался. Лицо у леди Изабель было сосредоточенно-серьёзное, словно она глубоко задумалась над следующей репликой и готовилась сказать что-то не слишком приятное.
– Вот, собственно, и всё, – поторопился закончить историю сэр Фрэнсис. – Так я и оказался в полевом госпитале. Я не был доктором, но имелись кое-какие знания и даже небольшой опыт с ранеными.
Айрис заметила, что Джулиус тоже оживился, когда сэр Фрэнсис стал рассказывать про войну и госпитали, и был разочарован, когда тот замолчал и опять переключился на Ковент-Гарден и мисс Фонтейн. То, что он сменил тему, стоило леди Изабель чуть-чуть нахмуриться, избавляло Айрис от необходимости притворяться, что она пишет какое-то там исследование, и выслушивать рассказы сэра Фрэнсиса о начале века. Но теперь она даже хотела послушать – чтобы понять, что же не понравилось леди Изабель, о чём она так боялась вспоминать?
Когда после обеда Айрис вернулась в кабинет, то камин снова был растоплен. По какой-то причине Селлерс о ней заботился: возможно, леди Шелторп велела ему следить, чтобы гостья ни в чём не нуждалась, особенно в тепле, а возможно, он делал это по собственному почину. Что-то в Селлерсе казалось Айрис неправильным. Он был не из тех, кого ожидаешь увидеть в роли лакея в не самом процветающем поместье. С такой внешностью Селлерс мог бы работать на телевидении или сниматься в рекламе. Что этот молодой, энергичный парень делал в медленно умирающем Клэйхит-Корте? Вполне возможно, просто зарабатывал. Леди Изабель говорила, что платят здесь хорошо, и если не умеешь больше ничего, то только и остаётся, что принимать пальто и растапливать камины.
Селлерс упомянул, что лорд Шелторп перед смертью сжёг какие-то бумаги, и Айрис не отказалась бы поговорить с ним ещё раз.
К сожалению, это был не Эбберли, где Айрис могла запросто пойти на кухню и расспросить о чём угодно миссис Пайк или Уилсона. Прислуга в Клэйхит-Корте была молчаливой и по большей части невидимой.
Айрис решила, что не будет больше думать о Селлерсе, леди Изабель и ком бы то ни было ещё, а вместо этого займётся наконец каталогом.
Постепенно картина прояснялась: сравнив номера на паре десятков томов, Айрис разобралась, на какие классы лорд Шелторп поделил книги. Теперь она не сомневалась, что, сопоставляя каталог и книги с полок, сумеет создать собственную копию потерянного справочника, если вдруг возникнет необходимость. Но у неё не было нужды описывать систему лорда Шелторпа во всей её полноте – она всего лишь хотела найти среди нескольких тысяч карточек одну конкретную, и район поисков с каждым часом сужался.
Лорд Шелторп классифицировал книги потрясающе детально, например, проза была разобрана как по размерам произведения (роман, повесть, рассказ) и жанрам, так и по тематике. Например, он отдельно выделил вампиров (Айрис нашла шестьдесят четыре карточки с вампирами – видимо, в поместье жил любитель таких историй), вестерн (всего две карточки) и нуарный детектив в противовес классическому. Айрис могла бы не изучать систему лорда Шелторпа детально, а вместо этого просто перебрать все карточки в нескольких разделах, куда, по её мнению, мог бы вписаться «Ворон вещей», однако её некстати обуял исследовательский азарт. Айрис захватила сама идея этой невероятно подробной классификации, и она хотела разобраться в ней до конца.
Остановилась она, только наткнувшись на карточку книги без автора. Называлась она «Гай из Уорика», а вместо года издания стояло просто «XV век». Айрис сначала подумала, что ей показалось, потом – что это опечатка и лорд Шелторп просто забыл пару-тройку раз нажать на клавишу I, а потом решила пойти в библиотеку и посмотреть своими глазами.
Книга стояла там, где и положено: на полке М шкафа 14. Низко, почти у самого пола.
Вся полка была уставлена очень старыми книгами. Да, они были разной высоты, с отличающимися по цвету и фактуре корешками, возможно, поэтому и стояли внизу, чтобы не портить вид, но кто ставит такие книги вниз, где они будут сильнее пылиться? Они должны храниться за стеклом, в специальных кейсах.
«Гай из Уорика» оказался настоящим рукописным манускриптом, пусть и тонким, страниц в пятьдесят, не больше. Айрис не считала себя большим специалистом, но книги она видела всякие, и эта, судя по всему, была написана на настоящем пергаменте.
Айрис осторожно попробовала её раскрыть и перелистнуть те страницы, которые не склеились от времени. По сравнению с Библиями и хрониками, которые Айрис доводилось видеть раньше, книга была украшена более чем скромно. Миниатюр не было, и даже инициалы были не особенно крупными и искусно разрисованными.
Она закрыла книгу и поставила на полку, а потом решила посмотреть на соседей доблестного сэра Гая. Она отложила в сторону два старых печатных издания Аристотеля и книгу, в которой под одним переплётом были объединены страницы из разных рукописей, все на среднеанглийском, а третья книга, небольшая, высотой чуть больше ладони, заставила её буквально окаменеть.
Она сама раскрылась ровно посередине, на невероятной красоты и яркости миниатюре. Алый и бирюзовый сияли даже в полутьме комнаты, а позолота покрывала мельчайшие детали рисунка, точно искры.
Это было Поклонение волхвов: трое мужчин в маленьких золотых коронах подносили дары женщине в пронзительно-голубом одеянии, держащей на коленях ребёнка.
Не надо было быть большим специалистом, чтобы понять, что это – настоящее сокровище. Айрис перед работой с книгами надевала перчатки, но ей и то было боязно прикасаться к этим страницам. Даже кончики пальцев покалывало.