Анна Светлова – Не могу тебя простить (страница 4)

– Просто волнуюсь из-за проекта, – солгала я, размешивая сахар в кофе, наблюдая, как белые кристаллы тают, исчезая без следа.

Мама присела напротив, её взгляд стал пронзительным, пробивающим все мои защитные барьеры.

– Юля, я тебя знаю. Что с тобой?

Я вздохнула. От мамы никогда ничего не скроешь.

– Сегодня на встрече будет Влад. Влад Северов – имя, которое я не произносила вслух столько лет, царапнуло горло. – Его компания стала главным инвестором.

Мамины глаза расширились, а рука, державшая чашку, едва заметно дрогнула, расплескав несколько капель на безупречно белую скатерть.

– Ох, Юленька… – она замолчала, будто выискивая те слова, которые не причинят мне ещё большей боли. – Ты… готова с ним встретиться?

– Нет, – честно ответила я, и эта честность принесла странное облегчение. – Но выбора нет. Это не просто работа, это мой проект, моё детище.

– Ты всегда можешь отказаться, – осторожно предложила мама, но в её глазах я видела, что она уже знает мой ответ.

– И упустить шанс реализовать свой лучший проект? – я покачала головой. – Нет, мам. Я не позволю прошлому омрачить моё настоящее. Это всего лишь деловая встреча.

Мама накрыла мою руку своей – тёплой, чуть шершавой от работы в саду, такой знакомой и успокаивающей.

– Ты сильная, моя девочка, всегда была такой. Но помни, что чувства – это не слабость. Если станет тяжело, просто позвони. Я всегда буду на твоей стороне.

Я сжала её руку в ответ, чувствуя, как к горлу подкатывает предательский комок, а в глазах начинают жечь непролитые слёзы.

– Спасибо, мам. За всё.

– Отец сегодня обещал приехать на обед, – добавила она с улыбкой, пытаясь разрядить гнетущую атмосферу. – Может, и ты присоединишься?

– Не обещаю, – уклончиво ответила я, вставая из-за стола. – Как получится.

Завтрак остался почти нетронутым – кофе обжигал горло, но не мог растопить ледяной ком внутри. Аппетит исчез, уступив место нервному возбуждению, которое я пыталась скрыть за маской профессионального спокойствия. Но внутри бушевал неистовый ураган, и я знала: сегодня мне предстоит испытание не только на прочность как специалисту, но и как человеку, чьё сердце, вопреки всему, ещё способно чувствовать и, увы, болеть.

Глава 6. Встреча

Такси домчало до бизнес-центра за пятнадцать минут. Современное здание из стекла и бетона возвышалось над набережной – символ новой эпохи, вторгшейся в исторический облик города. Я поморщилась, отметив архитектурную дисгармонию – типичная ошибка современных застройщиков, не чувствующих контекста места.

Холл бизнес-центра обволакивал запахом дорогой кожи, крепкого кофе и едва уловимым ароматом морского бриза, просачивающимся сквозь автоматические двери. Кондиционеры работали на полную мощность, создавая искусственную прохладу, контрастирующую с июльской жарой снаружи.

– Юлия Андреевна! – Климов поднялся навстречу, нервно поправляя галстук. – Все уже в сборе, ждут в конференц-зале на двенадцатом.

Лифт поднимался мучительно медленно. Зеркальные стены отражали меня со всех сторон – безупречный образ деловой женщины, за которым скрывалась буря эмоций. Сердце отбивало рваный ритм, совершенно не сочетающийся с размеренной мелодией, льющейся из динамиков.

– Северов уже приехал? – мой вопрос прозвучал обманчиво равнодушно.

– Да, прибыл раньше всех, – Климов бросил быстрый взгляд на часы. – Он очень педантичен в вопросах пунктуальности.

Я едва сдержала горькую усмешку. Влад всегда опаздывал. Видимо, годы изменили не только статус, но и привычки.

Двери лифта разъехались, открывая просторный холл двенадцатого этажа. Стеклянные стены конференц-зала позволяли видеть собравшихся людей – тёмные костюмы, папки с документами, оживлённые разговоры.

– Готовы? – Климов внимательно посмотрел на меня.

– Безусловно, – я расправила плечи, словно солдат перед боем.

Стеклянная дверь бесшумно отъехала в сторону, впуская в зал аромат свежесваренного кофе и приглушённый гул голосов. Разговоры смолкли, словно по команде, и десятки взглядов обратились на нас.

– Позвольте представить, – голос Климова прозвучал неестественно громко, – Юлия Андреевна Соколовская, ведущий архитектор проекта.

Мой взгляд рассеянно скользнул по лицам присутствующих, пока не замер на одинокой фигуре, стоявшей у окна. Высокий мужчина в безупречном тёмно-сером костюме медленно обернулся.

Время остановилось. Мир вокруг будто застыл в густом янтарном мареве. Звуки померкли, утонули в оглушительной симфонии моего сердца.

Влад. Владислав Игоревич Северов. Восемь лет пронеслись в одно ослепительное мгновение, когда его синие глаза встретились с моими.

Он изменился. Возмужал. Паутинка морщинок у глаз, тронутые серебром виски, хищно очерченные скулы… Но взгляд остался прежним – пронзительным, всевидящим, словно способным вырвать душу из самой груди.

– Юлия Андреевна, – этот голос… Боже, этот голос! Стал глубже, насыщеннее, обрёл бархатные нотки, от которых по спине пробежала предательская дрожь, словно от ледяного прикосновения. – Наслышан о ваших успехах.

Рукопожатие – сухое, деловое, но пальцы обожгло до боли знакомым теплом. Секунда прикосновения растянулась в бесконечность. Я почувствовала, как едва заметно дрожат его пальцы – неуловимый трепет, выдающий бурю, бушующую под маской невозмутимости. Влад тоже был далёк от показного спокойствия.

– Взаимно Владислав Игоревич, – мой голос прозвучал ровно, даже холодно. Годы профессиональной выдержки не прошли даром. – Компания «СеверСтрой» обладает впечатляющим портфолио.

Итак, маски надеты. Роли распределены. Игра началась, и ставки в ней непомерно высоки.

– Прошу всех занять места, – мэр указал на длинный стол. – Обсудим детали проекта.

Я опустилась на стул, чувствуя, как шёлковая подкладка костюма скользит по коже. Напротив сел Влад – теперь приходилось смотреть прямо на него или неестественно отводить взгляд. Выбора не оставалось.

– Итак, коллеги, – начал мэр, – компания «СеверСтрой» является главным инвестором реконструкции набережной. Юлия Андреевна возглавляет архитектурную часть проекта. Необходимо наладить эффективное взаимодействие.

Слова доносились словно сквозь толщу воды. Я механически делала пометки в блокноте, но взгляд то и дело возвращался к рукам Влада. Сильные пальцы перебирали документы, постукивали по столу в такт словам – этот жест я помнила слишком хорошо. Обручального кольца нет. Мысль пришла непрошеной гостьей, заставив кровь прилить к щекам обжигающей волной.

– Юлия Андреевна, ваше мнение о сроках реализации первого этапа? – вопрос мэра вернул в суровую реальность.

– При должной организации работ и своевременных поставках материалов первый участок можно сдать к началу следующего курортного сезона, – мой голос звенел уверенностью, отточенной годами опыта. – Критически важно соблюдать последовательность работ, указанную в проектной документации.

– «СеверСтрой» гарантирует соблюдение всех зависящих от нас процессов, – Влад подался вперёд, словно хищник, готовый к прыжку, и опёрся локтями о массивный стол. Рукава пиджака слегка задрались, обнажая запястья с дорогими часами и ту самую, до боли знакомую родинку над косточкой. – Однако некоторые архитектурные решения, безусловно, требуют деликатной корректировки с точки зрения строительных технологий.

– Какие именно? – я напряглась, готовая защищать каждую линию проекта.

– Например, консольные выступы смотровых площадок, – Влад развернул чертежи. – Предлагаю усилить несущие конструкции и внести незначительные изменения в угол наклона. Это, несомненно, повысит надёжность.

Его пальцы скользили по бумаге, указывая на детали. Я невольно подалась вперёд, вглядываясь в чертежи. Аромат его парфюма – древесные ноты с цитрусовым акцентом – окутал, пробуждая воспоминания, которые следовало держать под замком.

– Обоснованное замечание, – признала я, стараясь унять дрожь в голосе. – Но изменение угла наклона повлияет на визуальное восприятие всей конструкции.

– Предлагаю компромисс, – Влад взял карандаш, его пальцы на мгновение коснулись моих. Электрический разряд пробежал по коже, заставив меня вздрогнуть. – Вот здесь можно усилить конструкцию, сохранив изначальную эстетику.

Быстрые, уверенные штрихи ложились на бумагу. Я смотрела на его руки – те самые руки, что когда-то исследовали каждый изгиб моего тела, вызывая безумный трепет. Сейчас эти руки чертили схемы несущих конструкций, но тело предательски отзывалось на каждое движение.

– Допускаю, – мой голос прозвучал чуть хрипло. Я прокашлялась, делая глоток воды. – Внесём необходимые корректировки в проект.

Обсуждение продолжалось. Технические детали, сметы, графики работ. Профессиональный разговор, в котором каждое слово, каждый взгляд имел двойное дно. Я поймала себя на том, что анализирую не только его предложения по проекту, но и каждое движение, каждую интонацию.

– Что касается материалов, – Влад перелистнул страницу презентации, и луч проектора скользнул по его лицу, вычерчивая резкие тени, – предлагаю использовать композитный камень вместо натурального для облицовки. Он более устойчив к морскому климату и проще в эксплуатации.

– Но тогда теряется аутентичность, – возразила я, выпрямляя спину. – Набережная – историческое место, и только натуральный камень способен создать ту неповторимую атмосферу, которую не заменит никакая, пусть даже самая искусная имитация.