Анна Сверба – Роковой гром (страница 9)

Юноша лукавил. Он не отказался бы от сэндвича с ломтиками индейки или маффина с шоколадной крошкой. И плевать, что хлеб со специфическим привкусом неприятно прилипал к зубам, а кексом можно было кого-то убить. Его останавливало только отсутствие денег на карте.

***

Перспектива устроиться на работу при столь загруженном учебном графике не улыбалась Уиллу. Тогда пришлось бы пожертвовать компьютерными играми, составлявшими его единственный интерес. Самой ценной вещью, имевшейся у него в распоряжении, был игровой ноутбук. Ради него он позапрошлым летом устроился на подработку – нужно было развозить заказы по адресам. В остальное время постоянного притока денежных средств он не имел. На стипендию он не претендовал, в отличие от более способной подруги, поэтому «приходилось» брать средства к существованию из материнского кармана.

Женщина, в одиночку воспитывавшая сына, работала в сетевом магазине и самоотверженно отдавала все, чтобы «сделать из него человека». Высшее образование, как выходцу из малообеспеченной семьи, ей было недоступно. Никаких выдающихся способностей у неё не было, чтобы иметь возможность обучаться бесплатно, поэтому сразу после окончания школы она была вынуждена пойти работать. Ее голубой мечтой до двадцати шести лет являлось получение диплома, пока все в её жизни не перевернулось вверх дном.

На ее жизненном пути, словно из ниоткуда, возник будущий отец Уилла. На первый взгляд он показался вполне приличным молодым человеком – был вежлив, одет со вкусом и очень складно говорил. Он распевал с ней соловьём, завораживая своими сладкими речами. Невзрачная девушка, которая не слыла хоть сколько-нибудь привлекательной, была сражена наповал. Даже в самых смелых фантазиях, она не видела рядом с собой кого-то настолько привлекательного. Помимо внешнего вида, юноша хвастался перед ней наличием высшего образования и весьма перспективным бизнесом, которым он заправлял на пару со старшим братом.

Все закрутилось как в калейдоскопе – свидания, наполненные романтикой, знакомство с родителями, красивое предложение руки и сердца и сказочная свадьба. Медовый месяц на островах оставил после себя самые яркие воспоминания в жизни женщины. Идиллия длилась всего два месяца.

Вскоре выяснилось, что прибыльное дельце оказалось не таким уж прибыльным и за её благоверным тащился шлейф из долгов. Чем более глубокой становилась финансовая яма, в которую он тащил ее за собой, тем хуже становилась их совместная жизнь. От лоска и былой страсти не осталось и следа – отец Уилла начал частенько гулять до глубокой ночи, возвращаясь домой пьяным вдрызг, перестал следить за собой, тянул деньги из измученной честным трудом жены и поносил её на чем свет стоит. Его придирки доходили до абсурда – то она не туда положила его свитер, то забыла купить его любимое печенье.

Когда женщина имела неосторожность понести от него, лучше не стало. Напротив, муж с особым злорадством подтрунивал над ней и её интересным положением. Говорил, что она ничем не лучше морской коровы, выброшенной на берег, и с такими телесами никто на неё не посмотрит. Затем, хохоча, прибавлял, что с такой постной рожей ей невероятно свезло познать мужчину, и она должна быть ему благодарна за то, что он принимает её любой.

Любовь к тирану смылась слезами. Едва разрешившись от бремени, мать Уилла выставила мужа за дверь. Скромный домишко, доставшийся ей в наследство от тётки ещё до замужества, делал её положение менее плачевным. Она благодарила всех святых за то, что не согласилась продать дом и купить общую квартиру.

Развод прошёл тяжело. Несколько месяцев кряду бывший муж терроризировал её. Он извивался, юлил, пытался снова завлечь её в свои сети, но все было безрезультатно. Старший брат объявил себя банкротом, их бизнес прогорел. Жизнь впроголодь пришлась ему не по вкусу. Однако бывшая супруга осталась непреклонной. Она сама едва сводила концы с концами, и у неё не было ни малейшего желания сажать себе на шею второго «ребёнка».

Чтобы прокормить себя и сына, женщина работала не покладая рук, брала взаймы и всеми силами стремилась вырваться из нищеты. Благодаря упорству и всепоглощающей материнской любви, спустя годы ей удалось сохранить за собой дом и выплыть на поверхность. Мало того, завязавшись в сетевом маркетинге, она начала откладывать деньги на обучение сына. Это были крохи, в час по чайной ложке, но со временем на счёту накопилась приличная сумма. Мать Уилла безбожно экономила на себе – занашивала одежду до дыр, питалась чем попало, отказывалась от маникюра и прочих уходовых процедур. И её жертвы оказались не напрасны.

Всеми правдами и неправдами, Уилл сумел поступить в медицинский университет. Мать искренне гордилась своим чадом. Она хвасталась его достижениями не слишком успешным подругам, которые со значением «охали» и «ахали». Ей и не снилось, что её без оглядки обожаемый отпрыск дважды находился на грани отчисления. Он, конечно, ни разу не упомянул об этом, чтобы не расстраивать её.

Когда в сердце Уилла поселилась любовь к отличнице Мелани, он попытался угнаться за ней, чем значительно поднял свою успеваемость. Корпел над учебниками, скрупулёзно вёл конспекты и сдавал все аккуратно в срок. Его будто подменили. И товарищи, и преподаватели диву давались произошедшим в нем переменам. Мать простодушно хвасталась заслугами своего сына, будто он уже вовсю проводил операции на открытом сердце.

Хватило незадачливого Ромео ненадолго. Свободного времени, которое он мог бы посвятить своим играм, стало катастрофически не хватать. Учёба занимала львиную часть дня, а отсутствие положительного подкрепления скоро убило его мотивацию. Мелли, разумная и прозорливая, в упор не замечала его стараний или просто не реагировала на них, поэтому молодой человек не придумал ничего лучше, чем вернуться к прежнему образу жизни. Уилл отдался без остатка достижениям игровой индустрии. Он тихо благоговел перед девушкой, глядя на неё из тени с чудаковатой улыбкой на устах.

Ей было достаточно сказать одно милостивое слово или бросить ласковый взгляд, чтобы он ринулся достигать неведомых высот. Но она никак не выражала особой склонности к нему, держась в рамках дружбы. Всегда приветливая, Мелани никогда не переходила черту. Тем не менее, уже который год она сохраняла за собой место его объекта воздыхания.

***

Подкрепившись, трио несколько приосанилось.

–Случилось чудо, на ваших глазах я эволюционировала из обезьяны в человека, – объявила Элиза, глупо хихикая. – В ходе эксперимента испытуемой была предложена пшеничная каша и кусок рыбы.

–Беспрецедентный случай,– натянуто ответила Мелани. Ей невыносимо хотелось обернуться в сторону столика мистера Беккера.

–Что такое, Мелли? Ты, я смотрю, не в духе, -обеспокоилась подруга.-Колись, какой-то ухажёр попортил тебе кровь?

На физиономии парня отразилась целая гамма эмоций – начиная от сиюминутной ревности и заканчивая деланным равнодушием. Мелани вспыхнула, между бровями пролегла морщинка:

–Не неси чушь, некогда мне этим маяться. У меня есть учеба.

–Вот и правильно, полностью тебя поддерживаю, – поддакнул Уилл, нервно глотнув порядком остывший эспрессо.

–Ладно уж, она думает только о зачётах и экзаменах, но ты-то куда? Или завёл себе виртуальную «подружку»? – залилась издевательским хохотом Элиза.

Мелани не сумела скрыть улыбки и ухватилась за возможность отвести от себя подозрения. «Прости, зайчик, но придётся отдать тебя на съедение волкам», – пронеслось в голове девушки.

–О, что же это я не слышала о твоей новой пассии?– преувеличенно удивилась Мелли. – Не набрасывайся так на него, может, мальчик просто стесняется.

Уилл глянул на часы, ища в их безразличном циферблате поддержку, и отмахнулся:

–Если вас так уж заботит моё грязное белье, девчонки, советую заглянуть в мужское крыло общежития и основательно заняться стиркой. К слову, нам уже пора. Мистер Рэддисон не пускает опоздавших.

«Прожорливая худышка» уже давно расправилась с незамысловатой трапезой. А вот Мелли, витавшая в облаках, была вынуждена шустро разделаться с остатками, чтобы не опоздать. Пунктуальная и местами чересчур ответственная девушка не могла себе позволить малейшей задержки.

–Если мы с Мелли всё-таки станем твоими личными прачками, то произойдёт коллапс Вселенной, так как к твоим боксёрам прикоснётся кто-то кроме твоей мамочки.

–Не смей трогать мою маму, – в голосе Уилла появилась угроза.

–Ты, как всегда, вырвал все из контекста,– фыркнула интриганка.

Мелани предпочла не вмешиваться в их привычную перебранку. Ее мозг постепенно приходил в боевую готовность – в нем начали всплывать нестройными рядами сложные термины и громоздкие классификации. Память металась подобно дикому зверю, пойманному в силки. Перед глазами возникали страницы с мелким шрифтом, редкие и не слишком красочные картинки и рукописный конспект. Ее неиронично заботило то, как пройдёт сегодняшний опрос, о чем у неё спросят и в каком расположении духа мистер Рэдиссон.

Ее разгорячённых спором друзей волновало только то, за кем останется последнее слово. Поупражняться в остроумии и выяснить кто виноват, а кто прав – что может быть лучше перед четырехчасовой парой?

Им сегодня повезло, профессор вошёл в аудиторию следом за ними. В противном случае троице пришлось бы остаться за бортом, и потом долго и нудно отрабатывать пропущенное занятие. Мелани совсем не понимала преподавателей с таким подходом, но её мнение мало что решало в этом вопросе.