Анна Сверба – Роковой гром (страница 1)
Анна Сверба
Роковой гром
Листва цвета багрянца и охры покрывала улицы. На дворе стоял октябрь. Пёстрый пейзаж помешал хмурой неприветливой погоде в конец испортить и без того скверное расположение духа Мелани Фостер. Она, как и всегда, гостила у своих родителей на выходных, и теперь безбожно опаздывала на поезд. Для пунктуального человека вроде неё это было сродни катастрофе.
–Паркер, будь добр, положи шарф в сумку Мелли, – попросила миссис Фостер.
–Да, маменька,– раздался тихий голосок.
Белокурый мальчик лет двенадцати на вид, в очках из пластмассовой оправы, опрометью кинулся выполнять поручение. От природы покладистый, он создавал впечатление забитого ребёнка, который боялся и слово сказать поперек. В отличие от своей старшей сестры, у него никогда не возникало даже мысли о том, чтобы ослушаться. Родители были для него кем-то вроде идолов, существ, обладавших незыблемым авторитетом. Никто нарочно не вбивал ему это в голову, просто кто-то приходит в этот мир, чтобы вести, а кто-то, чтобы быть ведомым.
Мелани придерживалась противоположного мнения. В современном мире странно идеализировать кого бы то ни было, а уж тем более собственных предков. Ведь они точно такие же люди, которые живут в первый раз и могут ошибаться. Безусловно, не стоило сбрасывать со счетов их житейский опыт, который временами был очень полезен. Но и слепо следовать их воле только из-за количества проведённых на земле лет было глупой затеей.
Впрочем, в школьные годы Мелли не доставляла особых хлопот – примерное поведение, высокие отметки, прекрасная посещаемость. О такой дочери можно было только мечтать. Но чем старше она становилась, тем чаще позволяла себе в чем-то не согласиться с маменькой. Появилось собственное мнение, края которого обтачивались обществом, литературой и личным опытом.
Услышав про очередной шарф, она прокричала из другой комнаты:
–Только через мой труп! Мне некуда девать еще одну накидку. Боюсь, что такими темпами Элизе придется скоро съезжать, если я не перестану захламляться. Общежитие всё-таки не резиновое!
Миссис Фостер, старомодная женщина лет пятидесяти пяти, степенно сидела за вязанием. Длинная иссиня-черная юбка на флисовой подкладке едва прикрывала острые носки домашних мюлей, а бадлон идеально подчеркивал ее статную фигуру. На коленях лежал шарф, практически точная копия того, который она настойчиво пыталась всучить Мелани.
Чопорность и внимание к дателям отражались на внутреннем убранстве дома. Каждый предмет имел строго отведённое ему место. Шторы обязательно сочетались с обоями, а обои – с гарнитуром. Рисункам на сервировочных салфетках следовало подходить к скатерти. Просмотр телевизора ограничивался одним часом вечером, чтобы «не слишком забивать мозги чушью, которую пытаются нам навязать проклятые телевизионщики».
Годы преподавания на кафедре филологии брали свое – манера держаться, говорить, тон выдавали в ней сурового, но справедливого наставника. Холодная безукоризненность шла рука об руку с желанием иметь хоть какую-то власть. Неважно, что дальше решения семейных вопросов она не распространялась.
–Упрямица! Очень глупо отказываться. Вот отморозишь себе все, кто мне потом внуков будет рожать? – начала причитать миссис Фостер.– Паркер он ещё маленький совсем, от него внуков я могу и не дождаться. Хочешь лишить этого счастья свою престарелую мать?
Золотоволосая девушка не нашлась что ответить и раздражённо закатила глаза. Ее радовало только то, что маменька не видит выражение её лица. Ещё несколько лет назад Мелани, наверняка, вступила бы с ней в полемику, которая могла бы затянуться на несколько часов, но теперь у неё не было на то ни времени, ни желания.
–Ты там рожи свои прекращай корчить, – укоризненно сказала мать.
«Откуда она…»– промелькнуло в голове у Мелани. Но прежде чем её бурная фантазия дошла до совершенно нереалистичных теорий о сверхъестественных способностях маменьки, она заметила, что стоит прямо напротив зеркала. Оставалось только признать поражение и капитулировать. К тому же, времени до отправления поезда в Скайфилд оставалось совсем немного и следовало поторопиться. Глава семейства ждал её в машине.
–Мелли! Значит так, поезд отходит в дальнее плавание, матросы уже подняли якорь,-напомнил о себе мистер Фостер, отпустив остроту.
***
Это был лысеющий добродушный мужчина, о жизни которого можно сказать немногое. Он обожал курить табак с помощь трубки вместо привычных всем сигарет. Уверял, что там меньше гадости и, в общем-то, это очень даже полезно.
Мистер Фостер работал в офисе с девяти до шести, потом ехал на машине полтора часа в свой небольшой, но вполне достойный загородный домик и наслаждался просмотром футбола. «Значит так» он прибавлял к каждой своей фразе, был со всеми приветлив и сговорчив, а все хоть мало-мальски важные решения в их семье принимались его дражайшей супругой. Впрочем, их отношения до определённого момента не отличались особой теплотой.
В студенческие годы у них завязался ничего не значащий романчик и все бы так и закончилось даже не начавшись, если бы не беременность будущей миссис Фостер. Как настоящий джентльмен, он сделал ей предложение руки и сердца. Многим его товарищам по несчастью совесть и воспитание не мешали бросать своих отпрысков, но Гарольд знал цену семье и своему слову.
Их брак был похож на тысячи других – беременность протекала тяжело, а после родов миссис Фостер настолько охладела к мужу, что тот стал задерживаться на работе допоздна. Близость между ними стала явлением столь же редким, как и солнечное затмение.
О разводе в первый раз они заговорили, когда Мелани исполнилось десять лет. Оба родителя безумно любили свою маленькую крошку, поэтому искали способ как смягчить для неё неизбежный разрыв. Бумаги о бракоразводном процессе уже лежали на столе у адвоката, когда миссис Фостер вдруг почувствовала дурноту и упала в обморок. Сперва все подумали, что она просто перенервничала. Но у педантичной и внимательной к мелочам женщины вдруг закралось страшное подозрение – она могла быть беременной. Несмотря на то, что делить постель им доводилось нечасто, всё-таки был один вечер, когда произошло отклонение от привычного уклада.
Гарольд Фостер, примерный семьянин и трезвенник, напился. Он тяжело переживал внутри себя предстоящий развод, разлука с единственной дочерью и полное разочарование в семейной жизни, выбили его из колеи. После того, как на экране компьютера загорелась цифра шесть, он методично начал собирать бумаги в свой старомодный портфель – пришло время покинуть свое рабочее место.
Сколько часов, поистине бесполезных и смертельно долгих, отняла бумажная волокита у Гарольда? Одному Богу известно. И долговязому пареньку из отдела статистики.
Вместо того, чтобы отправиться домой, мистер Фостер, ведомый низменным желанием, свернул на дорогу в захолустный бар. Приглушённый свет скрывал изъяны безвкусной обстановки. В нынешнее время редко встретишь заведение, к которому не приложил руку дизайнер. Здесь же все отдавало дешевизной и напускным пафосом. На грязноватый кафель никогда не ступала нога человека, разбиравшегося в ремонтах.
Музыка играла совершенно беззубая – до затуманенного алкоголем сознания Гарольда доходили лишь обрывки мелодии. Гладкий стакан, наполненный янтарным виски низкого качества, опускался на барную стойку с поразительной скоростью. Затем он резко остановился, понимая, что ещё чуть-чуть и даже на такси его никто не согласится отвезти обратно.
Мистер Фостер облегчил свой кошелёк в половину, оставив щедрые чаевые заплывшему жиром бармену, который участливо слушал его душевные излияния. Мужчина только делал вид, что ему было не все равно на проблемы очередного лысеющего неудачника, но в глазах Гарольда он оказался настоящим героем.
Некоторое время горе-пьяница дышал свежим воздухом на улице, безуспешно пытаясь прийти в себя. Скверно. Делать было нечего, заказал машину.
Он ввалился в дом, тихонько напевая «Happy birthday to you». Казалось, даже алкогольные пары не могли заставить его полностью расслабиться и отдаться моменту. На пороге его ждала супруга, в глазах которой плескался гнев вперемешку с недоумением.
– С какой радости ты притащился домой так поздно? – миссис Фостер задернула плотнее халат. Мелани уже час как спала в своей комнате.– Постой-ка, Гарольд! Да от тебя несёт за милю.
–Значит так, л-любимая,– начал, заикаясь, повеса.– Пошли со мной в спальню, я тебе все р-расскажу. На последней фразе он небрежно скинул с себя пальто и отбросил портфель в сторону.
Женщина не зная, как себя повести, замерла на месте. Затем робко повесила предметы гардероба на место. Только тогда у нее появилось понимание ситуации. Ее физиономия исказилась от чистой, первобытной ярости.
–Ну уж нет! Либо ты объяснишь мне все здесь и сейчас, либо я не знаю что с тобой сделаю, – категорично заявила миссис Фостер.
–Значит так, Роуз!– взревел Гарольд и в исступлении схватил супругу за запястье. Он выволок её в спальню и с нетипичной для себя силой бросил на кровать. Миссис Фостер была шокирована. Она знала человека одиннадцать лет кряду, но никак не ожидала того, что он в принципе на это способен. Гнев уступил место исступлению.