Анна Старобинец – Зверский детектив. Боги манго (страница 42)

– Потрясающе! – воскликнул доктор Поясохвост.

– Браво, маэстро! – захлопал полуголыми крыльями Гриф.

– Просто зверская логика, – скромно потупился Барсук Старший.

– Что ж, действительно потрясающе, – суммировал жираф Раф; его пятна снова стали обычного, шоколадного цвета, и он выглядел очень спокойным. – Изысканные выражают вам благодарность за успешно проделанную работу. – Раф едва заметно трижды цокнул копытом, и гиеновидные собаки наморщили носы и угрожающе зарычали. – Это важная и поучительная история. История моего позора.

Из коридора послышался строевой шаг вомбатов. В изысканные покои зашёл Батяня и отдал честь:

– Вомбат Батяня и ребята прибыли по тревоге!

– А по-моему, это совсем другая история, – игнорируя Батяню, спокойно сказал Барсук. – История зверства и бесправия.

– Как бы то ни было, жители саванны пока не готовы услышать эту историю, – сказал Раф. – У них может создаться ложное впечатление, что Жирафов Изысканных следует свергнуть, потому что они не в состоянии навести порядок в собственном доме. Ваша история, Барсук Старший, не выйдет за пределы изысканных покоев.

– Ошибаетесь, – улыбнулся Барсук Старший и взглянул на часы. – Я отправил своего помощника Барсукота к Слону Связи. Ровно в полночь, то есть прямо сейчас, Слон протрубит сообщение всей саванне: «Рафика не существует». А затем – сообщение Супермыши: «Мы опасности, подкрепление!» Так что, думаю, сажать нас в тюрьму не имеет смысла. Всё равно все узнают правду, а Супермышь среагирует быстро. – Барсук покосился на обступивших его вомбатов. – Нападением на полицию вы только усугубите своё положение… – Он снова взглянул на часы. – Ну, давай, Барсукот… Передай Слону сообщение!..

– Что-то пошло не так, – мрачно прокомментировал Гриф, которого тоже обступили вомбаты.

– Всё в порядке, Слон сейчас протрубит, – неуверенно отозвался Барсук.

– По моей информации, Слон Связи больше не протрубит. – Жираф Раф задёргал ушами в беззвучном смехе. – Он испорчен.

– Кто его испортил? – побледнел Барсук Старший.

– Примените свою зверскую логику. Эй, вомбаты! Схватите всех, кто присутствовал при нашей потрясающе интересной беседе, и отведите в Пещеру Смерти.

– Что, и матушку вашу тоже? И вас? – изумился Батяня.

– Аципут! – выругалась жирафамать.

– Мама, самочки не ругаются на древнем языке! – укоризненно сказал Раф. – Идиот и тупица! – повернулся он к Батяне. – Всех, кроме меня и мамы. Геру, Руфь, Поясохвоста, Барсука, Грифа, двух гиеновидных собак и двух вомбатов, что стояли у входа.

– Как вомбатов? Это ж мои ребята!

– Аципут! – выругался Раф. – Какая разница, чьи они? Свидетелей не оставляют. Да, и кстати. Туда же бросьте Барсукота и этого уродца, детёныша Нука. Пусть сдохнут все вместе.

– Так точно, Изысканный! – рявкнул Батяня. – Ребята! Хватаем зверей строго по списку и тащим в Пещеру Смерти! Вот только… – он затравленно покосился на Рафа, – детёныша не получится.

– Почему не получится?! – Пятна Рафа побагровели.

– Ну вы ж сказали, что Нуку не надо охрану – вот мы и не охраняли. Ну и в общем, они его это… – Батяня смущённо умолк.

– Кто «они»? Что «это»? – Раф затопал копытом.

– Львы его украли. Теперь просят выкуп. Отдавайте нам, говорят, власть в саванне, а иначе сожрём детёныша.

– Ыципут! – засмеялся Раф. – Какие же они всё же тупицы, эти львы, правда, мама?

– Правда, сын. – Жирафамать захихикала.

– Так какие будут указания по поводу львов и детёныша? – не понял Батяня.

– Никаких. Пусть львы сожрут геренука, нам с мамой не жалко. Остальных замуруйте в Пещере Смерти.

– С вашего позволения, – сдавленно пискнул Стервятник, которого крепко держали четверо вомбатов, – я инвалид. Пещера Смерти – высшая мера наказания, казнь мучительная и страшная. Инвалидам полагается более мягкая смертная казнь!

– И то верно. – Жираф Раф повертел головой, разминая затёкшую шею. – Проявлю-ка я милосердие, а заодно и уважение к древним традициям. Инвалида повелеваю сбросить с обрыва в пропасть.

Глава 41, в которой нарушается связь

Барсукот сбросил вниз с баобаба половинку кокосовой скорлупы с остатками песка, сухих кореньев и мелких камней, втянул когти и выпустил хобот Слона. Слон не двинулся с места. Он по-прежнему стоял покорно и неподвижно, он простоял так всё время, пока Барсукот забивал его хобот мусором. Он не пытался бежать, словно был пристёгнут к своему баобабу невидимой цепью. Он смотрел Барсукоту прямо в душу своими древними, тусклыми, внимательными глазами, утопленными в морщинистой толстой коже, словно бусинки янтаря в коре давно засохшего дерева.

– Ты прости меня, – поёжился Барсукот. – Но молчание – исцеление Барбары, ты же сам сказал. Вот теперь и молчи, Слон Связи, теперь молчи. – Барсукот опустил глаза; Слон по-прежнему кротко стоял напротив, и это было невыносимо. – Я заткнул тебя, чтобы её спасти, понимаешь? В этом не было ничего личного. Я просто испортил связь. Я старался не причинить тебе боли. Я очень уважаю слонов. Извини меня, хорошо? Я заткнул тебя, чтобы мне дали лекарство, я должен отослать его Барбаре…

Далеко-далеко, с той стороны, где пролегала граница Дальнего Редколесья, послышалось гортанное щёлканье квакш на древнем чужом языке, недоступном Барсукоту. Слон Связи беспомощно взмахнул огромными ушами, как крыльями, и переступил с ноги на ногу. Из забитого песком хобота донёсся хриплый, клокочущий, неразборчивый шёпот.

– Что ты сказал? – Барсукот прижал ухо к исцарапанному, воспалённому кончику слоновьего хобота. – Я не могу разобрать.

– …т Грч… Врч… Грч… Врч… От Грча Врча Брскам Полиции… – просипел Слон. – Прт… Пртивоядие пмогло Брб… Брбаре.

Получилось. Сработало! Противоядие помогло Барбаре! Слава Небесным Медведям! У него получилось, у Барсукота получилось, он сделал всё правильно, теперь Барбара спасена! И это ж надо, как всё просто и быстро! Стоило ему только совершить этот зверский поступок, стоило только вывести Слона Связи из строя, как противоядие на другом конце мира немедленно пошло в ход. Вот только как о его поступке узнали на другом конце мира?.. Ведь Слон Связи-то не работает. Зверская логика… Что подсказывает зверская логика? Что нету связи между испорченным Слоном Связи и…

Он не успел додумать мысль до конца. Из темноты послышалось громыхание оружия и ритмичное клацанье множества челюстей. Как тёмные рыцари, как вестники скорой погибели, со всех сторон к баобабу, на котором сидел Барсукот, зашагали закованные в доспехи вомбаты.

– Сообщение для Супермыши! – заверещал Барсукот. – Мы опасности, подкрепление! Ну, пожалуйста, слоник, попробуй передать, тут всего три слова! «Мы опасности, подкрепление»! И ещё есть сообщение всей саванне! «Жирафика не существует»!..

Слон равнодушно, молча смотрел, как вомбаты взяли баобаб в оцепление, как залезли вверх по стволу, схватили Барсукота и поволокли его прочь.

Когда ты Слон Связи и у тебя забит хобот, ты не можешь ничего передать. Ты просто стоишь и смотришь.

Глава 42, в которой Длинные не преклоняют копыта

– Мы поставили им срок: отдать власть до первого луча солнца. Вот он, луч! – Братан раздражённо ударил лапой по лучу, тянувшемуся через прутья к замку на двери клетки и словно бы надеявшемуся её отворить и выпустить пленников. – Но что-то я не вижу здесь делегацию Длинных, преклоняющих перед нами копыта. А это значит, мы сейчас сделаем что?

– Сожрём детёныша! – с готовностью отозвались львы, столпившиеся вокруг клетки.

– С приправами или без? – подзадорила прайд Лайла. – Зажаренным или живьём?

– Без приправ! Живьём! – Из львиных пастей в песок закапали слюни.

Геренук Нук задрожал и прижался всем телом к большому, неподвижному льву, лежавшему рядом с ним в клетке. Кроме этого льва, прижаться здесь было не к кому. Лев крепко спал, его грива была нечистой, и в ней ползали мухи, но он был точно добрее того, другого, со шрамом на морде и отколотым острым зубом.

Острозубый повернул в замке коготь, распахнул клетку и шагнул внутрь:

– Привет, малыш. Сейчас я перегрызу тебе глотку.

Он подошёл к Нуку вплотную, обнюхал его голову и копытца и, удовлетворённый осмотром, распахнул пасть. Из пасти пахло сгнившей на солнце едой и мёртвой пустыней. Нук зажмурился и уткнулся мордой в гриву спящего льва. Любой детёныш знает наверняка: когда ты не видишь кого-то – он тоже тебя не видит.

Глава 43, в которой выхода нет

Рассветное солнце как раз вскарабкалось на верхушку скалы, разлив по саванне первую порцию мерцающе-жёлтого, ядовитого света, а неприметные, спутанные клочья ночных облаков расправились и вздулись сиянием, как раскрывшийся капюшон готовой к нападению кобры, когда носорог задвинул последний тяжёлый валун, окончательно замуровав вход в пещеру, и настала полная тьма.

«Так даже лучше, – подумал Барсукот. – Так им будет спокойней – и Барсуку, и жирафе, и её горничной, и профессору Поясохвосту, и двум гиеновидным собачкам, и двум вомбатам. Теперь никто, кроме меня, не видит свисающие с потолка, запелёнутые в белые паутинные саваны скелеты зверей, погибших здесь прежде. Теперь никто, кроме меня, не видит натянутую под сводами пещеры гигантскую, расходящуюся спиралями паутину. Теперь я смогу их, наконец, убедить, что у нас есть шансы. Да, эти валуны нам не сдвинуть, но мы можем сделать подкоп. За пару дней мы пророем лаз под камнями – и вырвемся на свободу».