Анна Солейн – Свадьбы не будет, светлый! (страница 18)

Семья – и есть слабое место Лайтвуда.

Я вскочила, и вода из деревянной купели, где я мылась, выплеснулась на пол. Я досадливо махнула рукой, чтобы ее убрать.

Как же я раньше не догадалась?

Спасибо, Белз!

Я потянулась за полотенцем, выбралась из купели и заметалась по купальной комнате, пытаясь уложить в голове миллион мыслей.

Если Лайтвуд поймет, что его семья в опасности, то… свадьбы не будет.

Помолвки не будет.

Возможно, какой-нибудь важной части тела у меня тоже не будет, но… это уже не так важно.

Честь – важнее.

Спустя полчаса, приведя себя в порядок, я села в зачарованный экипаж и покатила в гости к Лайтвуду.

Стоит начать с Бенджамина.

Конечно, ничего… по-настоящему опасного я делать не собиралась. Я была темной, но все-таки у меня оставались принципы, дети – неприкосновенны. По крайней мере, когда речь шла о смертельных проклятьях.

По крайней мере, для меня.

За всех темных я не могла бы поручиться, разные бывают ситуации.

Но…

Мне нужно всего лишь показать Лайтвуду, что Бенджамин в опасности, пока я рядом.

Нужно…

На территорию светлых меня пропустили без проблем, хоть и без особого восторга: Лайтвуд выписал на мое имя разрешение и передал его патрульным.

Постучав в дверь особняка, я ожидала, что мне откроет дворецкий, но на пороге неожиданно увидела Бенджамина.

– Медея! – взвизгнул он, прыгая мне на шею и обвивая ногами. Я сама не заметила, как обхватила его за спину, чтобы не упал.

Проклятье!

Все должно было быть не так!

– Бенджамин… – проговорила я, лихорадочно пытаясь придумать, как ему напакостить.

– Угадай, что покажу?! – выпалил он, спрыгивая на пол. – Ты только папе не говори, что я нашел! Пойдем!

Не успела я и слова сказать, как Бенджамин схватил меня за руку и потащил в глубь особняка. Ладошка у него была маленькой, холодной, немного липкой, но очень цепкой.

Вертя головой, я успела увидеть в гостиной Лили, которая вышивала что-то, сидя у окна (светлая!), и горничную, до блеска натирающую серебряное крепление светового кристалла на стене у входа в столовую.

Бенджамин притащил меня в свою комнату на втором этаже и показал целую армию оловянных солдатиков в красных и синих мундирах.

– Будем играть в битву светлых с темными? – спросила я наугад.

– Будем всех казнить! – азартно откликнулся Бенджамин, и от неожиданности я закашлялась.

– Что ты сказал?

– Казнить! – радостно откликнулся он. – Ты же темная!

Да, а ты, малыш, светлый! Про это-то ты не забыл?

Я еще раз внимательно к нему присмотрелась. Темного мага от светлого можно было отличить достаточно легко. По цвету волос и глаз. Большинство темных были кареглазыми брюнетами, светлые – блондинами с самым разным цветом радужки: голубой, синей, зеленой, серой… Лайтвуд был синеглазым, Сэмюэль – тоже, разве что цвет был чуть бледнее, почти голубым, а вот у Бенджамина глазки были серыми. Как у мамы, наверное.

Разумеется, основное отличие крылось в магии, точнее, в том, кто и как ее использовал. Светлые могли колдовать только во имя добра, темные – во имя зла. К примеру, вздумай я вырастить цветы, чтобы порадовать кого-то, – у меня бы ничего не вышло. А вот если бы я захотела развести клумбу под окном соседки, у которой аллергия на гортензии… вот тут картина была бы уже совсем другой.

На характер и ценности тип магии влиял самым прямым образом, разумеется, потому что маг и его сила – неразделимы.

Бенджамин был сероглазым, светловолосым и светлокожим мальчишкой лет десяти, если я правильно определила его возраст, одет, по традиции светлых, – в белую рубашку и белые льняные брючки.

Потому последнее, что я ожидала от него услышать, – предложение играть в казни.

– Смотри, что я нашел! – возбужденно выпалил Бенджамин, а потом вытащил из-под кровати запыленную толстенную книгу в переплете из черной кожи.

Посмотрев на тисненые буквы названия, я откашлялась.

«Тьма и Мучения: руководство для палачей, которые ценят свою работу».

Интересная книга. А главное – темная. У нас была такая же, в детстве я зачитала ее до дыр. Особенно мне нравилась та часть, где автор описывал, как выбить из человека нужную информацию и не убить раньше времени.

– А ты где такое взял? – аккуратно спросила я.

– У папы в кабинете, – радостно заявил Бенджамин.

В этот момент я закашлялась второй раз.

А светлым вообще можно такое хранить?

– На третьем этаже? – нахмурилась я.

Как ни старалась, я не могла там вспомнить ни одной книги в темном переплете. Светлые, что логично, предпочитали светлые цвета, чтобы «подчеркнуть чистоту помыслов».

И добавить работы горничным, видимо.

– Она валялась на полу, – откликнулся Бенджамин с деланым безразличием – он явно передо мной рисовался. – У папы есть еще один кабинет, в подвале. Ты не знала?

Он приосанился, и я почувствовала себя охотничьей борзой, взявшей след.

Лайтвуд, который хранит книги темных? Тайный кабинет в подвале? Это уже что-то интересное. Это уже тянет на повод для шантажа, если там найдется что-то интересное.

– То есть ты ее украл? Из отцовского кабинета? – недоверчиво проговорила я.

– Ты что? – серые глаза Бенджамина расширились. – Я ее одолжил. Чтобы узнать больше. Читать книги – это хорошо. Так ты со мной поиграешь?

Ага. Одолжил, значит. А читать книги – хорошо. Вот как. Светлый, однако. И не поспоришь ведь. Впервые я задумалась, настолько ли мы друг от друга отличаемся? Учитывая… Лайтвудов и то, что я о них узнаю. Хотя до сих пор все светлые (кроме Лайтвуда, чтоб его пиявки покусали), которых я встречала, казались довольно скучными и предсказуемыми. Хм-м-м…

– Отцовский кабинет в подвале покажешь?

– После того как ты со мной поиграешь в казни, – уперся Бенджамин.

Что ж, сделка. С таким можно было иметь дело.

Уже спустя минут десять игры я поняла, что мне не нужно было выдумывать, как бы поставить Бенджамина в опасность.

Мне бы не дать ему убиться раньше времени.

Вот уж где навыки, почерпнутые из книги, пригодятся.

– Аккуратно, – безнадежно попросила я и едва успела погасить разведенный Бенджамином посреди комнаты костер.

Бен оказался щедро одарен магией огня. Для светлых это значило, что они могут выставлять огненные щиты и барьеры. Ну или…

– Казнить врагов, чтобы защитить город! – радостно провозгласил Бен, сжигая одним легким жестом пятерых оловянных солдатиков.

Магия сочла, видимо, что это считается светлым намерением, а потому послушалась.

Пара солдатиков к тому времени болталась на виселице, пара – была растянута на дыбе, сооруженной из дощечки и ниток. Тоже в целях защиты, конечно же.