Анна Солейн – После развода с драконом. Будешь моей в 45 (страница 57)

Впрочем, все остальные смотрели на меня примерно так же.

Улучив момент, я бросила взгляд на Оливию — та понятливо прикрыла глаза.

Умничка моя! Вот не зря она — наша с Линой гордость!

От нахлынувшего облегчения захотелось расплакаться.

— Прошу прощения, — откашлявшись, сказала я. — Понимаете, любовь дело такое — я не сдержалась. Вам ли не знать, леди Уайет.

Офелия скривилась.

Главa 48

Офелия скривилась.

Младший лорд Уайет тут же притянул ее к себе и беззастенчиво поцеловал в нарумяненную щеку.

— О да! Нам ли не знать, да, Офи? Иногда приличия соблюдать совершенно невозможно! Рад, что вы снова вместе, лорд Ферли! Позвольте вас поздравить!

Я подавила смех.

Очаровательный он все-таки дурачок. Даже жалко, что достался такой змеюке. Вопрос о том, как он пропустил прошлое собственной женушки и Гидеона, о котором судачили все, кому не лень, оставался открытым.

Хорошо, что меня больше это не волнует.

А поцелуи, от которых горит все внутри… Да что поцелуи?

Мало ли, кого из приличных женщин тело не предавало в самый неподходящий момент.

— Благодарю, — с каменным выражением лица откликнулся Гидеон.

Я взяла бокал с легким вином, который предложил лакей, и прикрыла глаза.

Успокойся, Элеонора! И нечего тут руками трястись. Полно дел поважнее, чем какие-то чувства. Например Маркус, мать его, Фокс, который разгуливает на свободе. И как с этим быть?

— Оливия, душечка! — тем временем ожила леди Вилкинс. — До того, как мы все отвлеклись на вопиющую демонстрацию любви наших вновь обретших друг друга голубков, мы все хотели у вас узнать о школе, где вы учились. Что за загадочная Элла Грей ее основала?

Все внутри сжалось, но раньше, чем я успела снова всерьез испугаться, Оливия прощебетала:

— Кажется, она откуда-то с севера, я не знаю деталей. Тетка нашего мистера Гаррета.

— Мистера Гаррета?

— Ох, вы не знаете! Я вам сейчас все расскажу. Понимаете, несколько лет назад…

Умница.

Кажется, пронесло. Фух.

Прикрыв глаза, я пыталась успокоиться. Внутри все кипело и бурлило от дурацкого поцелуя.

И от Маркуса Фокса, чей взгляд я чувствовала макушкой.

Что за пожилой мужчина рядом с ним?

Почему мне кажется, что я его знаю?

Обернувшись, я увидела, что Фокс разговаривает со старшим лордом Уайетом, и сжала кулаки.

Как он может вести себя, как ни в чем не бывало?!

Как я могу просто на это смотреть?!

Нужно… нужно что-то предпринять.

Но что? Вцепиться ему в волосы и объявить, что он едва не заморил свою жену до смерти в психушке?

Боюсь, именно туда меня и отправят, если я выкину такое.

Как вывести его на чистую воду? Нанять головорезов, чтобы его похитить, а потом запереть в подвале и пытать? Вариант, конечно, но у меня нет знакомых головорезов! И подвала свободного в распоряжении как-то не завалялось.

— Ты бокал сейчас раздавишь, — вдруг сказал мне в самое ухо Гидеон.

Вздрогнув, я отшатнулась и упала бы, если бы он меня не удержал, осторожно сжав ладонь, которой я стискивала злосчастный бокал.

Его рука была теплой.

По коже пробежали мурашки, я отстранилась.

Нет, эта игра в любовь определенно меня до нервного срыва доведет.

— Давно он прибыл в столицу?

— Кто?

— Фокс, — выдавила я.

— Неделю назад. Не оборачивайся, у тебя еще будет время с ним познакомиться.

О да, я просто мечтаю о том, чтобы перекинуться с ним парой ласковых лично, — и заодно голову ему оторвать.

Но нужно быть осторожной.

В прошлый раз он чисто замел следы, мне никак нельзя себя выдать раньше времени.

В тот момент, когда я наконец почти успокоилась, скрипка вывела знакомые ноты. К ней присоединилось пианино, отсчитывая знакомый каждому ритм: раз-два-три, раз-два-три… Вальс.

Руки задрожали так сильно, что я едва не уронила бокал.

Когда-то это был “наша” с Гидеоном мелодия. Под нее мы танцевали на первом приеме, куда он привел меня, девчонку с улицы, объявив своей невестой. Все пялились и шептались за нашими спинами, а я чувствовала себя самой красивой, счастливой и любимой. Настоящей Золушкой из сказки.

Многие годы после нашей традицией было танцевать на приемах — обязательно под этот вальс.

Сейчас мне казалось, что все это было в другой жизни. С какой-то другой женщиной.

Сколько лет я уже не слышала эту мелодию?

— Потанцуем?

Вздрогнув, я обернулась к Гидеону. Захотелось врезать ему по самодовольному лицу! И чтобы вот эту наглую многозначительную ухмылку стереть! И глаза драконьи чтобы не блестели!

Он шутит? Ладно — целоваться, ладно — изображать любовь по детально прописанному договору, но это…

— Ох, такая романтичная мелодия! — воскликнула Оливия. — Под нее обязательно нужно танцевать влюбленным.

Я поперхнулась вином. А она-то куда?!

— И правда, — подхватила леди Вилкинс. — Ох, и где мои годы?.. Где мой Джеффри?.. Я всю жизнь танцевала вальс только с ним.

Тоска в ее голосе была какой-то неискренней. Муж леди Вилкинс почил десять лет назад, и с тех пор с ее лица не сходила легкая улыбка. Все-таки вдовство еще ни одной женщине не вредило, в отличие от развода.

— Элли?

Гидеон протянул мне руку.

Убила бы!

Он с ума сошел? Нет, я понимала, что мы должны изображать пару, но вальс — это уж слишком.