Анна Солейн – После развода с драконом. Будешь моей в 45 (страница 58)

Его хотелось оставить незапятнанным воспоминанием о тех временах, когда мы еще были влюблены друг в друга.

Хоть что-то светлое от нашего брака должно остаться, хоть он и оказался полным фиаско.

— Боюсь, я неважно себя чувствую, — улыбнулась я. — Зато, кажется, существует традиция, что хозяйка дома не может отказать тому, кто первым пригласит ее на вальс.

Я метнула хитрый взгляд в Офелию и снова пригубила вино.

— Офи, а ведь и верно! — воскликнул младший лорд Уайет. — Эх, и как я такое прошляпил? Придется теперь уступить тебя лорду Ферли.

Он снова поцеловал ее в щеку и подтолкнул к Гидеону.

Офелия, судя по лицу, готова была или провалиться сквозь землю, или убить собственного мужа.

Очаровательно.

Наблюдая за тем, как Гидеон и Офелия танцуют среди остальных гостей, я размышляла над тем, как же хорошо, что это видит Элеонора модели “пять лет после развода”. Потому что Элеонору “месяц после развода” это просто бы раздавило.

И танец, и поцелуй, и необходимость быть рядом — у нее просто разорвалось бы сердце.

А мне просто было спокойно. У меня была цель, и ради того, чтобы ее достигнуть, я ни перед чем не отступлюсь.

Вино в бокале закончилось, ладони вспотели.

Меня совершенно не волновало то, что Гидеон в танце прижимает к себе Офелию, а она ему улыбается так, как будто между ними ничего не кончено.

Пускай делают, что хотят. Пускай Гидеон снова встречается с ней, с Селестой — да хоть со всеми сразу.

Главное, что я в этом не участвую.

Прием тек своим чередом. Мне все-таки пришлось станцевать с Гидеоном несколько раз — но это, по крайней мере, был не вальс.

Во время каждого танца Гидеон хранил молчание, только смотрел на меня так тяжело и пристально, что мне пришлось ему напомнить о том, что он вообще-то должен изображать любовь, а не желание меня придушить.

Ответа Гидеона я не услышала, но на всякий случай демонстративно расхохоталась, как будто над хорошей шуткой.

Вернувшись после танца к леди Вилкинс, я вытащила из сумочки веер и принялась им обмахиваться, игнорируя навязчивое ощущение того, что чей-то взгляд буравит мне затылок.

— Гидеон, это ведь ваш главный конкурент — верно? — вдруг кровожадно поинтересовалась леди Вилкинс. — Не хотите поздороваться?

Вздрогнув, я проследила за ее взглядом и увидела у противоположной стены Маркуса Фокса.

Он приветственно мне кивнул, и я сжала зубы. Кивни в ответ, Элеонора, давай.

Ты обязательно придумаешь, как открутить ему голову, а пока веди себя прилично.

— Разве конкурент? — недоуменно откликнулась еще одна кумушка, леди Драугл. — Разве могут порталы составить конкуренцию железным дорогам? Из достоверных источников мне известно, что уже в этом году его величество собирается подписать с мистером Фоксом на то, чтобы создать целую сеть государственных железных дорог.

Что ж, перевес не на стороне Гидеона. Этого и следовало ожидать.

— И я нахожу это абсолютно правильным! — горячо поддержала леди Вилкинс. — Никогда бы не воспользовалась порталом. Не в обиду будет сказано, Гидеон, но ведь это противно самому богу!

— Что именно?

— Вот так вот путешествовать! Если бы бог хотел, чтобы мы носились с места на место за секунду, он бы не дал драконам крылья, а людям — железные дороги и лошадей!

— Когда-то железных дорог и карет не было, а драконы древности, по слухам, не умели летать. Все меняется, — спокойно ответил Гидеон.

— Но ведь не настолько же! Как вы там сказали? При перемещении путешественника разбивает на этомы…

— Атомы.

— Это же ужас! Я буду передвигаться только железными дорогами! Рано или поздно ваши порталы сдуются, имейте в виду!

— Разумеется, леди Вилкинс, — вклинилась я. — Вы говорили об этом пять лет назад, и с тех пор производство выросло… В этом году — насколько, дорогой? Пять процентов? Но мы, разумеется, скорбим о потере такого важного клиента, как вы. Неустанно и ежедневно. Вы получаете наши открытки?

Вокруг раздались смешки, а Гидеон снова бросил на меня этот странный взгляд. Пристальный, цепкий, долгий.

Да что с ним?

Глава 49

Час спустя наконец наступил долгожданный момент — время, когда можно, не оскорбив никого из хозяев, уходить домой.

На улице давно стемнело, ряды танцующих поредели, как и закуски на подносах, которые держали в руках слуги.

— Рада была встретиться снова, леди Вилкинс, — улыбнулась я.

Вполне искренне, потому что, если нашей с Гидеоном целью было привлечь всеобщее внимание к нашим страстным отношениям, — то мы это точно сделали. А леди Вилкинс, уверена, поможет тому, чтобы об этом узнали все.

— И я тоже, деточка. Не хочешь на неделе забежать ко мне, старой перечнице, пошептаться? Соберемся нашей компанией, посидим, нальем по рюмочке хереса…

“Нам с подружками не хватило информации, и мы хотим расспросить тебя поподробнее”, — перевела я со светского на человеческий.

— Разумеется, леди Вилкинс, буду рада снова вас увидеть. Я пришлю вам письмо завтра же.

От пришедшего внезапно на ум воспоминания я постаралась не измениться в лице.

Именно леди Вилкинс тогда, пять лет назад, жалостливо говорила мне о том, что “женский век короток” и “пришла пора мудрости”. Она, разумеется, знала об изменах Гидеона. Все знали, но никто не видел в этом ничего страшного. Я — всего лишь постаревшая скучная жена, еще и бесприданница. Гидеон, мужчина, — дракон, у которого есть потребности.

В груди больно кольнуло — и тут же отпустило.

Я по-акульи улыбнулась.

Есть все-таки в сложившейся ситуации плюсы.

— Но... Я смогу прийти, только если Гидеон меня отпустит. Да, милый?

— Э-э-э… — издал растерянный звук Гидеон.

Я повернулась к нему и провела пальцем по его щеке.

— Гидеон так скучал, что теперь никуда меня не отпускает. Пять лет места себе не находил и теперь даже одного часа не хочет провести вдали от меня, правда?

Я тебя на посмешище буду выставлять каждый день, дорогой, как только представится возможность. Ты замучаешься потом своим любовницам объяснять, почему у тебя была такая любовь к бывшей жене — а потом взяла и сплыла.

Должно, в конце концов, в жизни быть место празднику.

— Да. Да, правда, — ответил Гидеон и потянулся ко мне.

— Ну не здесь же, хватит! — засмеялась я, игриво шлепая его по рукам.

Так, нужно перестать уже ломать комедию.

Я оглядела зал в поисках Лорейн и замерла, наконец нащупав взглядом среди гостей ее пышное розовое платье. Лорейн хохотала над шуткой кудрявой темноволосой девушки и держала под руку Энтони, прижимаясь к нему боком.

Когда-то Лорейн ненавидела такие парочки, она называла их “крабами”. “Мам, они держатся под руку, как крабы, фу! Как так вообще можно?”

Впрочем, и органзу она когда-то ненавидела: эта ткань почему-то казалась ей острой, как лезвия. А сейчас она носила платья исключительно из модной в этом сезоне органзы и, кажется, отлично себя в них чувствовала.

Я никак не могла избавиться от ощущения, что место моей дочери занял кто-то другой.

— Элли. Идем? — позвал Гидеон. — Карета уже готова.

— Я… Да.

Тряхнув головой, я отвернулась, позволив Гидеону приобнять меня за талию и увлечь к двери.

Неужели этот бесконечный прием наконец закончился? Мне нужно многое обдумать в тишине. Особенно тщательно нужно обдумать то, как быть с Маркусом Фоксом.