Анна Солейн – После развода с драконом. Будешь моей в 45 (страница 55)

— Для тебя — леди Уайет. Что ты здесь делаешь? Я не припомню, чтобы приглашала на прием… простолюдинок.

Кто-то за моей спиной охнул, и я почувствовала, как в голове закрутились шестеренки. Хрен с ним, с ее выпадом, тем более, что это правда. Но леди Уайет? Я с трудом могла соотнести красотку-Офелию и похожего на медведя лорда Уайета, который вообще-то был почтенно и давно женат, хоть это и не мешало ему ходить налево в любой удобный момент.

Неужели еще один скандальный развод, о котором Гидеон забыл меня предупредить? Но в газетах бы наверняка написали, а я ни о чем таком не читала в последние годы.

И только когда к Офелии, пробравшись сквозь толпу, подошел высокий и стройный дракон с гривой курчавых, как у отца когда-то, волос, я сообразила, что к чему.

Офелия вышла замуж за сына Уайетов, ну разумеется. У меня в голове он до сих пор оставался зеленым подростком, но логично, что за пять лет он вполне себе успел подрасти и обзавестись женой, которую сейчас нежно обнял за талию.

Неплохая партия! Не такая хорошая, как Гидеон, Уайеты все-таки были беднее, но тоже неплохая для Офелии.

От меня не укрылось то, как он быстро поморщилась, стоило подойти ее мужу, и я ухмыльнулась.

— Прошу прощения, леди Уайет, за мою вопиющую грубость. Разумеется, стоило вас предупредить. Дело в том, что я совсем… потеряла голову.

— Потеряла голову? — ехидно прищурилась Офелия. — Да, годы никого не щадят, особенно… Особенно таких, как ты.

— Таких, как я?

— Человечек. Лишенных магии. Где ты была, к слову, все эти годы? Говорят, тебя видели в одном из заведений мадам Блант…

Леди Вилкинс охнула, по толпе кумушек пробежала новая порция шепотков. Вот это у них сегодня развлечение! "Заведениями мадам Блант" в столице традиционно именовали бордели (в ставшем мне родном Брайнхолле любые иносказания считали излишними).

Это Офелия сейчас намекнула, что после развода я от безысходности пошла проститутки?

Что ж.

Как говорится, не я начала эту войну.

— Офелия, — медленно и угрожающе произнес Гидеон.

— Мы снова вместе! — радостно объявила я. Прижавшись к Гидеону, я промурлыкала: — Спустя столько лет мы поняли, что все-таки созданы друг для друга и ни с кем не будет лучше. Правда, милый?

Я повернулась к Гидеону и мягким кокетливым жестом провела по его щеке кончиком пальца, заставляя повернуться ко мне.

Ну же, давай, подыграй мне! Что стоишь столбом, мы тут любовь ради твоей сделки изображаем или как?

— Гидеон?

— Да, — вдруг очень серьезно сказал он, наконец посмотрев на меня. — Именно это мы и поняли.

По коже от его тона и тяжелого взгляда пробежали мурашки, и я поспешила взять себя в руки.

Ну и отлично.

— Уж простите, что я пришла на ваш прием без предупреждения, леди Уайет, — повинилась я перед Офелией. — Но, как правило, спутницам, особенно невестам, гостей, не нужны приглашения. Верно?

Положив руку на плечо Гидеона, я ненавязчиво показала помолвочное кольцо с рубином — фамильное кольцо Ферли, которое снова вернулось ко мне на палец.

(Старшая леди Ферли устроила по этому поводу целую истерику, наполнив мое сердце мстительной радостью.)

Лицо Офелии исказилось.

Я улыбнулась еще более обаятельно.

Уж не знаю, по каким причинам у них с Гидеоном ничего не вышло (по причине его повышенного желания иметь дело сразу с десятком женщин?), но у Офелии явно до сих пор по этому поводу болело сердце.

А вот муж ее был не в курсе прошлого жены. Как интересно!

— Поздравляю вас! — искренне заявил он. — Лорд Ферли, будущая леди Ферли — чувствуйте себя как дома! Вы уже увиделись с Лорейн? Они с Энтони пришли чуть раньше.

— Пока нет, но мы их обязательно сейчас поприветствуем, — улыбнулась я.

Очень, очень интересно, а что, если юный муж Офелии узнает что-то о ее прошлом?

— Ох, смотрите! — прошептала леди Вилкинс, осушая рюмку с хересом. — Это же она!

Проследив за ее взглядом, я вздрогнула. У окна, в стороне от всех, стояла Оливия! Моя Оливия! Умница, гордость моей школы, которая в этом семестре начала обучение в академии магии.

Она не обратила на меня внимания — разговаривала с каким-то юношей, судя по виду, крайне в ней заинтересованном.

Какая она красавица стала! Столичный лоск ей к лицу — хоть платье и было старомодным, с цветами на лифе и атласным (жуткая пошлость!), но шло ей неимоверно. Уверена, что от поклонников скоро у такой красавицы отбоя не будет — а уж Оливия девушка умная, сама разберется, кому стоит давать шанс, а от кого лучше держаться подальше.

Тепло улыбнувшись, я услышала:

— Надо же! Уже третья из этого… как его?

— Брайнхолла.

— Точно. И что там за школа такая? Говорят, директриса — настоящий гений и из любой посредственности может слепить адептку в королевскую академию. Выпускницы колдуют лучше драконов, и такие вежливые! Но, сколько приглашений мы этой директрисе ни высылали, она ни на одно не ответила. А жаль! Интересно было бы на нее посмотреть. Что за птица.

Конечно, не принимала. Не имела ни малейшего желания вливаться в местное общество.

— Элла Грей. И правда, было бы интересно на нее посмотреть! А давайте позовем девушку к нам и хорошенько расспросим?

Живот свело от волнения.

— А давайте!

— Давайте!

— Мэгги, подойди к ней, пригласи в наш круг!

— А давайте я схожу, — выпалила я, чувствуя, как сердце выскакивает из груди.

Нужно предупредить Оливию, чтобы держала язык за зубами. Иначе Лина окажется в опасности.

— А мне все-таки интересно, — процедила Офелия, сверля меня взглядом. — Где ты была все эти пять лет?

Когда я уже открыла рот, чтобы ответить, музыка вдруг смолкла, и, обернувшись к Оливии, я увидела, что она тоже смотрит на меня. В ее карих глазах загорелось узнавание, на лице расцвела улыбка.

“Директриса Грей!” — одними губами произнесла она.

В следующий момент Гидеон вдруг сказал мне прямо в ухо.

— О. И эта падаль здесь.

Падаль? О ком это он? Гидеон обычно не имел обыкновения употреблять такие слова.

Я обернулась и остолбенела.

В дверях гостиной, одетый в роскошный черный камзол, стоял он.

Маркус Фокс.

Главa 47

Бывший муж Лины, убийца и тварь, которому место было на виселице.

Он. Это точно он. Эта… падаль. Тот самый, из-за которого Лина до сих пор просыпалась от кошмаров, а малыш Колин почему-то был уверен, что должен “зас-сять маму”. Я несколько раз видела фотографии Маркуса в газетах и не перепутала бы его ни с кем.

Вытянутое, какое-то крысиное лицо, широкий лоб, белобрысые волосы и светло-карие глаза с круглыми зрачками — драконья кровь в нем в самом деле была, но едва ли больше капли.

Рядом с ним стоял мужчина, лицо которого было смутно знакомым. Седой, с залысинами и по-военному прямой спиной — где я могла его видеть?

Раньше, чем я смогла сообразить, что к чему, из-за их спин вдруг вынырнула испуганная и бледная Лорейн.

Что с ней? Почему она выглядит так, как будто увидела призрака? И почему смотрит на этого Маркуса Фокса, как будто они знакомы?