Анна Сил – Запретная ведьма предводителя драконов (страница 6)

– Он – правитель, – перехватила Найра. – Сегодня он скажет миру то, что миру нужно услышать. А завтра скажет другое, если мир изменится. Ты пришла с надеждой, Селин. Мы приходим с долгом.

Я почувствовала, как внутри ломается что-то легкое – то, что позволяло дышать. Я не была ребёнком, чтобы верить словам. Но я слишком давно не слышала ничего, кроме угроз.

– Ты не сделала того, что должна была сделать, – ровно сказала Старшая. Не обвиняя, как констатацию факта. – Значит, сделаешь позже. Музыка закончится – начнётся ночь. Ночь закончится – начнётся утро. В одном из этих часов ты выполнишь приказ.

– Он не… – слова застряли, как косточка. – Там был советник. Дверь. Я не могла…

– Ты могла, – сказала Найра. – Ты не захотела.

Сердце сделало лишний удар. Я сжала пальцы, чтобы оно не сорвалось в голос.

– Ты думаешь про него, – продолжила Найра так же спокойно, будто разбирала счёт. – А должна думать о ребёнке.

Этого удара я не выдержала. Воздух стал острым. Я кивнула – медленно, чтобы не выдать дрожь.

Старшая отступила от окна.

– Сегодня ты не вошла, – сказала она. – Завтра войдёшь. Двери не исчезают от того, что их не открывают. Они ждут. Ты – тоже.

– Когда? – спросила я.

– Когда скажут, – ответила она. – И без надежды.

Я опустила взгляд. На столе лежал чей-то нож для трав – тонкий, с чистым лезвием. Чужая сталь всегда кажется честнее своей.

– Отдыхай, – сказала одна из ведьм у стены, впервые за вечер. Голос у неё был хрипловатым, усталым. – Завтра будет длинный день.

Я не ответила. Села на край койки, положила плащ на колени – как щит, через который всё равно проходит стрела. За окном скрипнула ветка, и запах сырости просочился внутрь. Я закрыла глаза – не чтобы спать, чтобы не видеть дверь, которой здесь не было.

Я думала о сыне. О его руке в сером пледе. О том, как он сжимает пальцы во сне – будто ищет меня в темноте. Если я спасу одного – предам другого. Если спасу мир – потеряю дом. Если спасу дом – возможно, не будет мира.

Я сделала вдох. Он вышел острым.

Ты – нож. Не сердце.

Но ночью сердце всегда слышнее.

И я поняла: ведьмы держат не за руку. Ведьмы держат за горло.

Глава 7 Запах прошлого

Кайрен Ардэлл

Ночь не хотела отпускать. Я сидел у потухшего камина, но не мог ни уснуть, ни заглушить мысли. Тишина и каменные стены давили сильнее, чем дневной шум. Казалось, весь замок, даже стража за дверями, перешёл на шёпот. Всё угомонилось – кроме меня.

Она жива.

Эти два слова разрывали сознание, как слишком яркий свет в темноте. Если бы она осталась мертвой в моих воспоминаниях, мне, возможно, удалось бы продолжать этот выбранный, выверенный путь. Но теперь – что я должен чувствовать? Облегчение? Боль? Вину? Радость? Я не имел права ни на что из этого. Не сейчас. Не в этот день.

Потому что я женюсь.

Не на ней.

Я связал себя узлом ради мира. Ради кланов, ради остановленной крови, ради нового будущего для всех, кроме себя. Я повторял, что личное – меньше общего, что чувства можно спрятать под камень, если так требует долг. Я был готов. Действительно был.

Пока не увидел ее живой.

Пока не встретил тот взгляд – незнакомый, чужой, но всё такой же настоящий. Он пронзил, не оставив мне права на притворство. Я думал, что похоронил любовь вместе с её именем. Оказалось – я похоронил только самого себя.

Лайриса… Она не виновата. Она – олицетворенный порядок. Красота без тепла. Ум без сердца. Я мог бы править с ней. Строить, удерживать, заключать союзы. Мы были бы идеальной парой для хроник – но пустой для жизни. Я знал это и раньше, но принял. А теперь каждое её слово, каждый будущий шаг рядом казался мне звуком захлопнувшейся решётки.

И всё рухнуло окончательно в тот момент, у двери купальни.

Я почувствовал её там сразу. Не звуком – присутствием. Теплом, запахом, дыханием в воздухе. Это невозможно спутать. Так узнают только того, кого когда-то впустили ближе, чем можно было позволить. Тот миг ударил сильнее любого ножа.

Советник говорил о завтрашнем выступлении, о Совете, о шепоте зала – а я слышал только сердце. Каждый удар – как шаг к двери, которую я не имел права открыть. Один неверный жест, один взгляд – и всё, что я обязан защитить, было бы утоплено в прошлом.

Я мог сорваться. Мог назвать её имя. Мог остановить всё: свадьбу, договор, мир. Всего один шаг.

Но я не сделал его.

Не из слабости. А потому что понимал: если встречу её сейчас, я сожгу не только себя. Я сожгу всё вокруг.

Я вошел в купальню так, будто не чувствовал её совсем, сказал нужные слова, поддержал разговор, выдержал паузу. И дал ей время уйти.

Когда дверь за советником закрылась, я остался один. Воздух ещё хранил её запах. Я стоял, не двигаясь, и понял: бежать от прошлого больше невозможно. Оно не осталось в академии, в пепле и тишине. Оно стоит в этом замке – живое, опасное, и смотрит мне в спину.

Я замер в тишине, пока запах не рассеялся окончательно. Но память держала его крепче, чем воздух. Стоило сделать шаг – и я будто наступил в прошлое. Всё то, что я хоронил годами, поднялось, как пепел от вздоха.

Я не хотел вспоминать.

Но память – упрямая тварь. Она не слушает приказов и не признаёт правителей.

Я закрыл глаза – на секунду.

И секунды хватило.

Мир повернул назад.

Огненный двор академии всегда пах жаром, металлом и амбициями. Здесь каждый хотел доказать, что достоин крови драконов – и почти никто не смотрел вниз, туда, где стояли те, кому не место под небом.

Она смотрела.

Я заметил её не сразу – сначала взгляд зацепился за движение. Поток воздуха дрогнул не от магии, а от чужой воли. Ведьма. В академии драконов. Сама по себе – уже вызов. Она стояла, сложив руки за спиной, и смотрела на тренировку так, будто знала наперед, каким будет следующий удар, и что он неверный.

Наши взгляды встретились. На один миг. Этого хватило.

Там не было ни страха, ни почтения. Только трезвое, непозволительно внимательное изучение.

Так на нас не смотрели. Никогда.

Я должен был отвернуться первым. Я – наследник линии Ардэллов, она – чужая, из рода, с которым нас века разделяет кровь и война. Я должен был отвести взгляд, чтобы не нарушать границ.

Но не отвел.

Какая-то часть меня, самая древняя, драконья, ощутила в ней вызов. И ответила на него – прежде, чем я осознал это головой.

Я нашёл её позже – у северной стены, где ветер с гор пробирал до костей, а тренироваться предпочитали самые упертые или безрассудные. Она стояла там одна, без наставника, без круга. Линия её плеч была спокойной, но в этом спокойствии читалась скрытая энергия, как у натянутой тетивы.

– Ты смотришь не туда, – сказал я, подходя ближе. – На арене мы учимся смотреть на противника, а не сквозь него.

Она медленно обернулась. Её глаза – серые, как облака перед бурей – встретили мой взгляд так, словно мы уже были знакомы много лет.

– Я смотрела как раз туда, куда нужно, – ответила она. – Я видела ошибки.

– Ошибки? – я усмехнулся. – Ты много знаешь о драконьих стилях боя, ведьма?

– Хватило одного урока, чтобы понять главное, – сказала она спокойно. – Вы слишком полагаетесь на силу. Там, где нужен расчёт.

Ей следовало бы опустить глаза. Хоть чуть. Но она стояла ровно, не признавая ни моей власти, ни статуса. И почему-то именно это – вместо ярости – вызвало интерес.

– Тогда, возможно, – я делал шаг ближе, не отводя взгляда, – тебе стоит показать, как это выглядит. Расчёт. На практике.

– Возможно, – тихо ответила она. – Если ты не испугаешься проиграть.

От женщины.

От ведьмы.