Анна Сил – Попаданка в тело черной вдовы. Замуж не предлагать! (страница 8)
Алрик притормозил только тогда, когда дороги уже не было видно.
Я остановилась.
Мы стояли слишком близко.
Слишком.
Достаточно, чтобы чувствовать тепло друг друга, но не прикасаться.
Он всё ещё держал меня за локоть.
Легко.
Без силы.
Как будто даже не замечал.
Я медленно высвободила руку.
Он не удерживал. Но и не отстранился.
– Если ты собираешься нарушить клятву, – сказала я тихо, – предупреждай заранее. Я хотя бы упаду красиво.
Он выдохнул.
Как человек, которого только что выдернули из мысли.
– Не за этим.
Я кивнула.
Хотя ничего не понимала.
Несколько секунд мы просто молчали.
Но это было не то молчание, которое пустое, а то, в котором слишком много.
Я чувствовала его взгляд.
Не на лице.
Чуть ниже.
Там, где сердце делает неловкие вещи без спроса.
– Ты слышала разговор, – произнес он. Не вопрос. Утверждение.
– Да, – ответила я. – Я вообще хороший слушатель, когда надо спасать собственную шею.
Угол его губ едва дрогнул.
Не улыбка. Признание факта.
– Не думай, что это удача, – сказал он тихо. – Быть выбранной королём.
Ветер шевельнул сухие ветви.
Запах полыни был резкий, колющий.
– Удача? – я усмехнулась. – Я, кажется, и слово такое забыла.
Он чуть склонил голову.
Голос стал ниже. Спокойнее. Интимнее.
– Король не делает ничего просто так. Если он спас тебя, значит ты – чья-то ставка или чья-то смерть.
Я молчала.
Он смотрел на меня так, будто ищет ответ на моей коже, а не в словах.
– Я не знаю, что ты такое, Вэлана, – произнес он медленно. – Но ты не просто женщина, рядом с которой умирают.
И вот тут что-то едва уловимое прошло по воздуху.
Не магия. Не вспышка.
Просто мир будто стал на один градус тише.
Алрик чуть напрягся.
Он не понял.
Я – тоже.
Но тело запомнило.
Я вдохнула осторожно.
– Мне даже нравится, что ты не называешь меня чудовищем, – призналась я. – Это… освежает.
Он смотрел прямо.
Без паники.
Без отвращения.
– Чудовище – это тот, кто знает, что делает, и делает дальше, – произнес он.
Пауза.
– Я не уверен, что ты знаешь.
И по какой-то странной, необъяснимой причине эти слова оказались теплее прикосновения.
Я фыркнула.
Не резко, не в защиту – просто чтобы не дать тишине стать признанием.
– Так значит, я не чудовище, а… что? – я подняла бровь. – Дорогая коллекционная проблема? Эксклюзивное издание в одном экземпляре?
Он не улыбнулся.
Но взгляд изменился.
Теплее не стал.
Просто стал ближе.
– Проблемы обычно не смотрят прямо в глаза, – сказал он.
А я смотрела.
Слишком долго.
Слишком откровенно.
Поняла – и отвела взгляд первой.