Анна Шоу – Красная Нить Акайто (страница 7)
Останавливается у стола. Смотрит на чертежи.
Планы зданий. Эскизы фасадов. Точные линии, углы, расчеты.
Он строит порядок из хаоса. Создает структуру. Логику.
– Прости, что я впускаю в твою жизнь гниение и призраков, – шепчет Саори.
Она касается чертежа. Пальцы оставляют едва заметный след. Влага. Соль. Кровь.
Потом уходит. Тихо. Дверь закрывает бесшумно. Замок щелкает.
Коридор пуст. Лифт спускает её вниз. На первый этаж. Наружу.
Саори выходит из подъезда. Солнце слепит. Она щурится.
Идет не домой. Останавливается за углом дома. У старого здания. Подворотня темная, пахнет мусором и сыростью.
Оттуда видно его балкон. Пятый этаж. Окна блестят на солнце.
Сайори прислоняется к стене. Достает сигарету. Не курит обычно. Но сейчас нужно. Чтобы руки были заняты. Чтобы время шло медленнее.
Чиркает зажигалкой. Дым горький, едкий. Она затягивается. Кашляет.
Ждет.
Часы ползут. Солнце движется по небу. Тени удлиняются.
Сайори стоит. Неподвижно. Как камень. Как тень.
Сигарета сгорает. Она бросает окурок. Давит ботинком.
Достает вторую.
Потом третью.
Вечереет. Небо розовеет на западе. Машины включают фары.
И тогда она видит его.
Ретта возвращается. Такси останавливается у подъезда. Он выходит. Медленно. Устало.
Поднимается по ступенькам. Исчезает за дверью.
Саори смотрит на окна его квартиры. Свет включается. Силуэт появляется за стеклом.
Он снимает куртку. Вешает на крючок. Идет на кухню. Наливает воду. Пьет.
Саори видит всё. Не физически. Через связь. Красная нить показывает.
Ретта ставит стакан. Идет в гостиную. Останавливается у балкона.
Смотрит на коробки.
Секунды тянутся. Саори затаивает дыхание.
Ретта подходит к коробке. Той самой. Открывает.
Перебирает вещи. Тетради, альбом, игрушки.
Останавливается.
Достает серьгу.
Вертит в пальцах. Ржавый металл тускло блестит в свете лампы.
И тогда это случается.
Озноб. Резкий, пронзительный.
Ретта вздрагивает. Роняет серьгу. Она падает на пол со звоном.
Он хватается за горло. Дыхание сбивается. Грудь сжимается.
Вспышка.
Не видение. Ощущение.
Запах тины. Густой, удушающий. Вода. Холодная, грязная. Во рту привкус крови. Металлический, противный.
Звук. Падение в воду. Всплеск. Крик, оборванный захлебом.
Ретта падает на колени. Задыхается. Руки скребут пол.
Сайори, стоя за углом, чувствует то же.
Озноб пронзает её. Спина выгибается. Горло сжимается.
Запах тины. Вкус крови. Звук воды.
Сайори хватается за стену. Ноги подкашиваются. Она скользит вниз, садится на асфальт.
Дышит тяжело. Грудь болит. Во рту кровь. Она прикусила язык.
Но улыбается. Слабо. Печально.
– Хорошо, – шепчет она. – Первая волна дошла до берега.
Память живет в мозгу. Не в сознании.
Тело помнит то, что разум забыл.
Ретта там, в квартире, медленно приходит в себя. Дыхание выравнивается. Озноб проходит.
Он смотрит на серьгу. Лежит на полу. Ржавая, неприметная.
Откуда она? Чья?
Он не знает. Не помнит. Но тело помнит. Кожа помнит. Легкие помнят.
Ретта берет серьгу. Осторожно. Как будто она может обжечь.
Кладет на ладонь. Смотрит.
Ржавчина красноватая. Под ней – серебро. Тусклое. На поверхности – гравировка. Почти стертая. Но различимая.
Иероглиф. Старый. Означает «вечность».
Ретта сжимает серьгу в кулаке. Встает.
Идет к окну. Смотрит на город.
Где-то там она. Сайори. Та, что превращает его жизнь в кошмар. Та, что оставляет следы, подсказки, артефакты.
Он не понимает зачем. Не понимает почему.
Но с каждым артефактом – новое ощущение. Новая рана. Новая память, что не должна принадлежать ему, но принадлежит.
Сайори сидит за углом. Прислонившись к стене. Голова откинута назад.