Анна Шоу – Красная Нить Акайто (страница 5)
Ещё выше.
И на верхней точке пришёл третий провал.
Камень под коленями. Край, гладкий от времени. Запах плесени. Тяжёлый воздух, который хочется оттолкнуть руками. Толчок в спину. Падение, и сразу вода, холодная, жёсткая, режет рот и нос. Воздуха нет.
Сайори открыла глаза.
Качели зависли на мгновение, как на поломанной петле. Потом пошли вниз. Цепи скрипнули протяжно. В груди у Сайори стояло давление, как от тесной ленты под рёбрами. Она сделала короткий вдох, по краю, будто боялась набрать слишком много.
Шаги на песке.
Она услышала их до того, как они приблизились. Чужой вес, чужой ритм. Человек старался идти тихо, но песок выдавал.
Сайори не обернулась.
Её шея стала тёплой под линией, и это тепло было не от крови.
Он пришёл.
Ретта остановился на краю площадки. Сайори чувствовала его, как чувствуют присутствие в комнате, когда кто-то стоит слишком близко, даже если не смотришь.
Он подошёл медленно. Сел на соседние качели. Цепи жалобно заскрипели под его весом.
Несколько секунд они просто качались. В разных ритмах. Не глядя друг на друга. Два тела в ночи, железо, мокрый песок, низкий свет луны.
Ретта заговорил первым.
– Ты.
Сайори продолжала качаться.
– Я видел тебя, – сказал он. – У крыши. У парка.
Она не ответила.
Он сглотнул. Сайори услышала звук, слишком громкий в этой тишине.
– Что ты со мной сделала.
Сайори повернула голову. Посмотрела на него. Лицо бледное, под глазами тёмные круги. На шее, под линией, проступали синяки, как будто он ночью держал себя за горло и не заметил силы.
Ретта выдержал её взгляд не сразу. Отвёл глаза в сторону, будто проверял, не стоит ли кто-то в темноте. Потом снова посмотрел на неё, уже упрямо.
Сайори кивнула на его качели.
– Качайся.
– Зачем.
– Просто качайся.
Он сжал пальцы на цепях. Несколько секунд сопротивлялся так, будто это приказ, который он не собирается выполнять. Потом всё же оттолкнулся.
Вперёд.
Назад.
Песок шуршал под его обувью. Скрип цепей стал вторым голосом.
Сайори не ускорялась. Она держала ровный ход и слушала, как его тело ловит ритм.
– Я не понимаю, – сказал Ретта. – Я ничего…
Сайори не дала ему закончить.
– Не говори.
– Тогда что делать.
Она ответила очень коротко.
– Дышать.
Ретта качнулся выше. Вдох у него стал рваным, как после бега, хотя он сидел. На верхней точке его плечи дёрнулись, будто кто-то потянул за нитку внутри мышц.
Провал пришёл к нему.
Сайори увидела это по тому, как у него изменились пальцы. Они сжали цепь сильнее, до белых костяшек. Колени чуть разошлись, будто он готовился приземляться после прыжка.
Ретта моргнул несколько раз, быстро, как при ярком свете. Губы приоткрылись.
– Это… – выдохнул он. – Я…
Сайори молчала.
Он качнулся ещё раз.
И провал ударил сильнее. Ретта резко подался вперёд, будто его тянуло к земле. Ноги дернулись. Качели пошли не по дуге, а рывком, как если бы цепь за что-то зацепилась.
Ретта попытался остановиться, но не успел. Он сорвался.
Падение было глухим. Песок ударил по спине, хрустнул под плечом. Воздух выбило из него одним коротким звуком.
Сайори сошла с качелей и подошла.
Он лежал, глядя вверх. Лунный свет делал его лицо чужим, плоским, почти бумажным. Он попытался подняться, но снова опустился. Рука дрогнула в воздухе, будто не находила опоры.
Сайори присела рядом.
– Не вставай, – сказала она.
Ретта посмотрел на неё, и в этом взгляде было не доверие и не просьба. Только попытка собрать происходящее в схему.
– Это не моё, – сказал он. – Я этого не…
Сайори протянула руку.
Не к его лицу. Не к шее.
К его ладони.
Она разжала его пальцы. Вложила шпильку, холодную, тяжёлую. Закрыла пальцы обратно.
Металл мгновенно забрал тепло его кожи. Ретта вздрогнул, будто его ударили током.
Сайори увидела, как на его запястье, ближе к внутренней стороне, проступает тонкая красная линия. Не такая, как на шее. Ещё слабая. Но уже есть.
Ретта зажал ладонь, удерживая шпильку, и сдавленно выдохнул.
– Что это.
Сайори поднялась.
– Не теряй.
– Почему.
Она не ответила.