Анна Шнайдер – Почему ты молчала? (страница 44)
— А-а-а, ну да.
— И лучше, чтобы к моменту, когда ты придёшь ко мне в гости, Паша тоже знал правду. Иначе будет не очень хорошо, если вы внезапно встретитесь.
— Это да. А когда ты ему скажешь правду?
— В следующие выходные. Думаю, уже после того, как ты познакомишься с Ваней.
— О! — оживилась Иришка. — А с ним мы когда встретимся?
— Попробуем в среду. Если получится. Но мне ещё нужно будет согласовать всё с твоей мамой, я пока не спрашивал разрешения.
— Ясно, — вздохнула дочь, а потом, помедлив, добавила, понизив голос почти до шёпота: — Знаешь, мне вчера показалось, что ты нравишься маме. Но у меня мало опыта.
«У меня мало опыта» прозвучало настолько мило, что Яков едва не рассмеялся — сдержался в последнюю секунду, не желая обижать Иришку. Всё-таки она сейчас говорила серьёзно.
— Нравиться — этого мало. Надо любить. Понимаешь?
— Ага…
109
После того как Яков ушёл в пятницу, я жила ожиданием воскресенья. Он ведь обещал приехать! И приехал, конечно. Вновь с цветами, причём всё-таки с тремя маленькими букетиками, но без торта. Быстро пообедал с нами на кухне, а потом они с Иришкой отправились в её комнату — собирать румбокс. Я присоединилась чуть позже, и мы полдня занимались тем, что воссоздавали сказочный сад из крошечных деталек.
Иришка была в восторге. Мы, разумеется, не закончили, но собрали много, и мне неожиданно тоже понравился процесс. Сама от себя не ожидала, обычно я не слишком люблю клеить что-то мелкое. Но возможно, дело не в процессе, а в компании? В той теплоте, с которой Яков общался с нашей дочерью, да и со мной тоже.
И тем не менее, уходя, он сказал:
— Ириш, в следующий раз пойдём в кафешку. Как насчёт среды? Вечером, после шести. Я постараюсь уйти с работы пораньше, чтобы у нас было больше времени.
— Отлично! — закивала дочь, и Яков перевёл взгляд на меня.
— Поль?..
— Я не против, — согласилась я, но слегка струхнула, когда Яков добавил:
— Я Ваню приведу полноценно познакомиться. Пока только Ваню. Дедушку и бабушку позже.
— О-о-о! — протянула Иришка, широко улыбнувшись. — Как замечательно! Буду ждать!
И аж заплясала от энтузиазма. Причём настолько заразительно, что даже я, изначально относившаяся с опаской ко всем этим вынужденным родственным знакомствам, заразилась настроением дочери. И правда — чего я так боюсь? Ваня уж наверняка проблем не доставит, да и бабушка с дедушкой лишними не бывают. Конечно, вряд ли они так же легко спустят в унитаз моё восьмилетнее молчание, как это сделал Яков, но благодаря его несомненной поддержке я справлюсь с любым осуждением.
Потом настала рабочая неделя, и мы с Яковом вновь перестали видеться, только переписывались периодически. По вечерам он стабильно перезванивался с Иришкой, и каждый их разговор длился целую бесконечность. Разумеется, не бесконечность, но очень приличное время — и меньше оно не становилось, сколько бы они ни разговаривали. Удивительное взаимодействие. Вот так и поверишь в силу родственных связей…
Причём родственные связи работали не только с Яковом, но и с Пашей. Его дружба с Иришкой становилась глубже, я замечала это по рассказам дочери. Во вторник вечером Иришка даже рассказала мне, как к ним пытался пристать какой-то старшеклассник, грозно спрашивал, есть ли у них деньги, а Паша её от него защитил. Причём весьма оригинальным способом, говорившим о его сообразительности больше, чем многое другое: задвинул Иришку себе за спину и завопил: «Пожа-а-ар!», ещё и настолько громко, что перепугался и старшеклассник, и явившиеся на помощь преподаватели.
А в среду мы, как и договаривались, отправились в кафе вчетвером — я, Иришка, Яков и Ваня. Выбрали заведение поближе к нашему дому, но не рядом с прежней квартирой Якова — чтобы на нашу компанию не наткнулись Оксана с Пашей.
И вновь сработали родственные связи. Иришка с Ваней легко и непринуждённо законтачили, разговорились, и полтора часа, что мы провели в кафе — дольше было невозможно, иначе это вызвало бы лишние подозрения у Ваниной мамы, — пролетели легко и быстро.
— Какой у меня замечательный старший брат! — восхищалась Иришка, возвращаясь домой в тот вечер. — И красивый, прям как богатырь из мультфильма «Алёша Попович и Тугарин змей»! Только тёмненький.
Я поперхнулась, кашлянула, а затем рассмеялась, подумав, что Ваня и вправду похож на Алёшу из мультика.
Но умнее намного.
110
В понедельник пришли неожиданные, но весьма приятные новости.
Пятничное собеседование принесло плоды! Ксеню приняли на работу!
— Вых
— Первый вариант, — быстро ответила Ксеня. — Сына из школы…
— Да, — перебил её помощник главбуха. По-видимому, его совершенно не интересовало, куда она будет ходить после окончания рабочего дня, и это отчего-то оказалось неприятно. — С девяти до пяти, значит. Не опаздывайте. За опоздания у нас штрафы. Пять опозданий в месяц — увольнение. Понятно?
— Конечно.
— В понедельник возьмёте с собой паспорт и остальные документы для оформления договора. Копию диплома не забудьте. И сразу, как придёте, поднимайтесь ко мне. Семнадцатый этаж, кабинет номер 17145. Из лифта налево, потом прямо по коридору, потом направо, потом снова налево, мимо большого опен-офиса до конца. Нужно будет войти в дверь сразу за ним, и слева увидите дверь моего кабинета. Запишите, Оксана.
Превозмогая неловкость, она попросила Игоря Николаевича повторить. Он спокойно и холодно повторил, и пока она записывала указания, почему-то всё время думала о том, женат он или нет. И если да, как он ведёт себя с женой? Такой ледяной, невозмутимый мужчина. Но вполне симпатичный, импозантный брюнет без намёка на лысину, хоть и уже в возрасте — Игорю Николаевичу было около пятидесяти.
И что-то подсказывало Ксене: просто с ним не будет. Не бывает с такими людьми просто. Не бывает, и всё тут.
— Жду вас в следующий понедельник, — заключил Игорь Николаевич, сразу положив трубку, и Ксеня глубоко вздохнула, неожиданно ощутив дрожь в ладонях.
Взяли. Её всё-таки взяли на работу. Да, на самую незначительную должность в бухгалтерию крупной фирмы, где она наверняка будет обычной девочкой на побегушках, но есть и плюсы. Зарплата неплохая, возможен карьерный рост, да и Якова она наверняка впечатлит своими неожиданными успехами.
Ксеня даже сразу позвонила и сообщила мужу о своём триумфе — не выдержала. Ожидала удивления — он ведь наверняка считает её никчёмной и несамостоятельной! — но Яков ничуть не удивился. Обрадовался — это несомненно. Пожелал ей удачи, кажется, вполне искренне, и сказал:
— Ничуть не сомневаюсь, ты быстро вырастешь в должности. Если захочешь этого, конечно.
— Да-а-а, — протянула Ксеня и польщённо улыбнулась. — Я всегда добиваюсь, чего хочу!
На это заявление Яков тактично промолчал.
111
Всю следующую неделю Яков внимательно следил за происходящим у Паши и Иришки, разговаривая с дочерью каждый вечер, и радовался тому, какую понятливую девочку вырастила Полина. Иришка, пусть и с нетерпением ждала, когда папа расскажет Пашке правду, вела себя очень деликатно, не торопила и хранила тайну. А ещё — дружила с братом, отставив в сторону остальных одноклассников, и это, как ни странно, помогало мальчишке смягчиться. По крайней мере Яков с каждым днём замечал, что Пашка становится всё менее и менее колючим. Хотя он не исключал, что дело не только в Иришке, которая была для его младшего сына словно бальзам на душу, но и в том, что говорил и делал Ваня.
Старший методично, день за днём, настраивал Пашку на новую жизнь. А ещё понемногу, шаг за шагом, постепенно, подводил того к мысли, что другая семья у папы в будущем — это нормально.
Возможно, эффект был бы не столь виден, если бы Ксеня по-прежнему продолжала свою психологическую травлю. Но жена отступила, решила следовать иной стратегии, и от Пашки отстала. По-прежнему провожая сына в школу и забирая его с продлёнки ближе к вечеру, Ксеня больше не обсуждала их с Яковом развод. По крайней мере так говорил Пашка, и Яков был склонен ему верить.
В пятницу они с Ваней наметили важное дело, причём инициатором был именно старший ребёнок.
— Я изначально думал, что тебе будет лучше рассказать всё сразу в субботу, когда мы встретимся, — объяснял Ваня, — но чем больше общаюсь с Пашей, тем сильнее убеждаюсь, что лучше сделать так, как ты сделал со мной. Давай про наличие сестры я расскажу ему сам? В пятницу заберу Пашку из школы, договорюсь с мамой, она только рада будет. Пойдём с ним в кафешку, там я всё и расскажу.
— Всё?
— Не всё, да, — поправился Ваня. — Только про то, что сестра есть, а не кто она. Это уж ты сам в субботу, когда Пашка немного переварит новость.
— Уверен? — уточнил Яков, хмурясь. — Это ведь моя обязанность, Вань, а не твоя. Давай я подъеду?
— Нет, — решительно отрезал Ваня. — На тебя Пашка вызверится сразу, в истерике начнёт биться. А если рядом буду только я, есть шанс, что он притормозит и задумается. По крайней мере я постараюсь, чтобы так и было. — Ваня вздохнул и продолжил: — Честно признаюсь, пап, я не ради тебя это делаю, а ради Пашки и Иришки. Хочу, чтобы они дружили. Мы когда с ней в среду пообщались, я ясно увидел: она — то, что ему нужно. Знаешь, как инь и янь.