Анна Шнайдер – Максималист (страница 43)

Она просто честной быть решила. И про то, что ребёнок не твой, сказала сразу. Да и… не стала бы Света врать о таком. Ты же её знаешь…

Эта мысль пронзила Макса, как стрела Амура пронзает жертву. Знает… да. Он её знает.

И тогда чего… Чего ты, дурак, взбесился?!

Юрьевский вскочил и, как был, в тапочках и без верхней одежды, метнулся на улицу. Но там уже никого не было, только за угол заворачивала какая-то машина.

Такси. Наверное, Света уехала на нём.

Чёрт, он не может поехать за ней. По крайней мере на своём автомобиле… Не после трети бутылки коньяка. И не в таком состоянии.

Остаётся тоже вызывать такси. И Жульку надо взять с собой обязательно, кто её тут кормить будет?

Пока он ждал такси, несколько раз пытался дозвониться до Светы, но она упрямо не брала трубку. А потом за Максом приехали, и он решил не звонить – поговорить лично, добравшись до её дома.

Но дома у Светы никого не оказалось. Сначала он подумал – она просто не открывает, но нет… За дверью стояла полнейшая тишина, и он посмотрел с улицы – окна были закрыты. А Света терпеть не могла закрытые окна, она бы обязательно открыла, если бы вернулась…

Где же она?

Макс начал звонить снова. Даже смс написал. Сообщение дошло, и гудки какое-то время были… но потом абонент стал недоступен.

У Юрьевского чуть окончательно крыша не слетела. Нет, Светка, конечно, ничего с собой не сделала бы… Но вдруг ей стало плохо?! Или того хуже – водитель машины, на которой она уехала, оказался каким-нибудь маньяком?

Глаза у Макса словно кровавой пеленой затянуло. Рядом тихонько захныкала Жулька.

Это всё ты, ты виноват. Дебил, идиот, придурок и негодяй. Зачем наорал? Почему позволил уйти?

Что же теперь делать?..

***

Тогда, десять с лишним лет назад, когда Макс застал Карину и брата в недвусмысленной позе, он долго и упорно пил. И непонятно где шлялся. Там же и подхватил эпидемический паротит, а по-простому – свинку.

Болезнь протекала тяжело и долго. Честно говоря, Макс тогда даже подумал, что не жилец, но пронесло. Однако возможности иметь детей он лишился окончательно и бесповоротно.

Сначала не осознал, насколько это ужасно. Только потом, увидев маленькую Ксюшу и подержав её на руках, Юрьевский понял, что хуже наказания за собственную глупость не придумаешь.

Ещё и поэтому он не слишком стремился к отношениям. Кому нужен мужик, который способен только трахать, и больше ничего? Любая женщина – нормальная женщина – мечтает стать матерью. И когда Макс представлял, как заявит избраннице: «Извини, дорогая, но детей у нас с тобой не будет!» – у него внутри всё переворачивалось.

Об этой тайне никто не знал. Даже маме Юрьевский ничего не рассказал, боясь расстроить. Хотя теперь ему казалось, что она понимала. Но никогда не говорила с ним об этом.

Думал ли он о том, что Ксюша действительно может быть его дочерью? Чего греха таить – думал. Когда Макс хотел жениться на Карине, он ещё не был бесплоден. И да – чисто теоретически Ксюша могла быть его ребёнком, а не Гриши.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Но эти мысли не приносили облегчения, даже наоборот – было стыдно. Макс желал племяннице только счастья и не собирался тревожить её нежную детскую душу. Поэтому он так взбесился, когда Карина на дне рождения дочери попыталась внушить ему мысль, будто он отец Ксюши. Это было хуже её заверений в вечной любви и преданности. То просто ложь, а ребёнок – святое…

Жулька укоризненно ткнулась Максу в ногу, и он очнулся.

– Прости, малышка, – пробормотал Юрьевский, отставляя в сторону почти початую бутылку. – Знаю, тебе пора в туалет. А мне… пора заканчивать бухать. Ага? Ага. А то я так ещё какую-нибудь болезнь подхвачу… и совсем все мозги растеряю.

– Тяф! – согласилась Жулька и метнулась в коридор. Схватила зубами ошейник и изо всех сил завиляла хвостиком.

Макс надел на собаку ошейник, прицепил поводок и вышел на улицу, слегка пошатываясь от изрядного количества выпитого.

Он полдня обзванивал все московские больницы. И нашёл-таки Светку. В гинекологическом отделении.

Диагноз ему, конечно, не сказали, но Макс всё понял и так. Тут не нужно быть гением.

И теперь Юрьевский методично пил, чтобы заглушить боль и чувство вины.

Что же он за человек такой? Света ведь не виновата в том, что случилось десять лет назад. Подумаешь, сообщение в соцсети… Он же не её сообщение прочёл, а чужое. И сделал выводы на основании слов человека, которого не знал.

И обвинения его эти… нелепые. Если бы Света, как Карина, спала одновременно с двумя мужиками, ещё можно понять, но она этого не делала. Подогнать двухнедельную беременность под полуторамесячную невозможно. Впрочем, даже думать об этом – бессмысленно.

Дело ведь не в том, что это невозможно. Свете подобное и в голову бы не пришло.

А теперь…

Она его, конечно, не простит. Он и сам себя не простит… Но извиниться всё же надо. А прощать или не прощать – дело её. В любом случае он Свете больше не нужен. У неё будут другие заботы.

Наверное, к мужу вернётся.

Грудь Макса будто тисками сжало, стало трудно дышать. К мужу вернётся… Это её право, да и ребёнок всё-таки…

Больно. Удивительно, но даже у таких придурков, как он, есть сердце.

50

Мобильный телефон я включила только в понедельник утром. Включила и сразу позвонила Мишину.

Он ответил тут же, будто бы ждал моего звонка.

– Привет, – я почему-то смутилась, услышав его голос, – я хотела сказать, что в больнице и сегодня на работу не явлюсь. Меня обещают в четверг выписать, но это ещё не точно…

– Я понял, – сказал Сергей спокойно. – Когда сможешь, тогда и выйдешь на работу.

– Хорошо, – я вздохнула. – Но, понимаешь, я…

Чёрт. Оказывается, это сложно.

– Я…

– Ты хочешь уволиться, – подсказал мне Мишин так же спокойно. И я сразу выдохнула.

– Да. Спасибо.

– Не за что. Пойду убью Макса.

– Не надо, – перепугалась я. – Он не виноват! Почти. Я просто… беременна.

– От Макса? – в голосе Мишина появилась эмоция. Удивление.

– Эм… Нет.

Сергей немного помолчал.

– Понятно. Свет, я в ваши отношения лезть не буду, хотя очень хочется. Я как Шерлок Холмс – люблю совать нос в чужие дела. Но насчёт увольнения ты подумай. Доработаешь положенное и уйдёшь в декрет, хоть какие-то деньги. А беременную тебя кто возьмёт?

– Так пока не видно… А мне давно предлагают хорошую должность и зарплату… Наши конкуренты со второго этажа.

– Я тебе дам конкуренты, – возмутился Сергей. – Ты смерти моей хочешь? Лучший менеджер ушёл к конкурентам. Да надо мной все партнеры будут ржать!

– Я потом и оттуда уйду. В декрет.

– А вот это ещё хуже, – фыркнул Сергей. – Не зря говорят, что беременные плохо соображают. Ты уж извини, Свет, но представляешь, какие пойдут слухи? Беременный лучший менеджер убегает к конкурентам, чтобы уйти в декрет оттуда, а не из родной конторы, где проработал шесть с лишним лет.

Я задумалась.

– Да, ты прав.

– Я всегда прав, – просветил меня Мишин. – А если я не прав, смотри пункт первый. Короче говоря, подумай. А я пошёл убивать Макса.

– Не надо! – почти заорала я, но он уже положил трубку.

***

Телефон зазвонил ещё спустя час. Я посмотрела на экран и, увидев, что это Юрьевский, не стала отвечать. Опять доведёт до белого каления, а мне надо выздоравливать.

Через полчаса позвонила Леся, и трубку я взяла.