Анна Шнайдер – Максималист (страница 42)

Это ошибка. Или у меня с глазами что-то не так.

Надо съездить в аптеку, купить ещё один тест. Или два. Или даже три… Не могут же три теста ошибаться? Наверное, не могут.

Я вывалилась из туалета в полном ошеломлении, сжимая в руке тест, на котором светились ярко-синим две полоски. Опомнилась, вернулась, выбросила его в мусорное ведро и отправилась на кухню.

Макс сидел за столом, и прямо перед ним красовались стакан и бутылка коньяка.

– Ты чего это… бухаешь? – спросила я поражённо. – Что случилось-то?

– Да так, – ответил Юрьевский угрюмо. – Очередное разочарование.

Я вздохнула и тоже села за стол, поглядела на коньяк и призналась:

– Я бы тоже выпила, но мне нельзя.

– Почему?

Скрывать от Макса правду совсем не хотелось, да и… разве можно такое скрывать?

– Я тест сделала. Только что. Я беременна.

Он изменился в лице. Сначала побледнел, потом побагровел.

– О, – сказал и усмехнулся. – Бесплодие, значит, у неё… Хорошенькое такое бесплодие. В нужный момент включается, а в ненужный – выключается. И чего ты мне сейчас это выпалила? Надо было через пару-тройку недель!

– Что? – я помотала головой и нахмурилась. – О чём ты вообще гово…

– Да видел я, что вы с подружкой в соцсети обсуждали. Из аккаунта выходить надо вообще-то, – фыркнул Макс. – Постарайся от него забеременеть… Вот ты и постаралась, да? Хороший способ удержать одного мужика, если другой отвалился.

– Что за бред ты мелешь? – воскликнула я. – Это, скорее всего, не твой ребёнок!

– Вот именно, – кивнул Юрьевский. – Не мой. А ты бы подождала пару неделек и сказала, что мой, верно?‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я оторопела.

– Ты с ума, что ли, сошёл? Или это опять тараканы тебе покоя не дают?! Ты представляешь, какая там разница в сроках? С тобой мы впервые занимались сексом без презерватива две недели назад! А с Андреем я была… – я задумалась. – Да уж месяца полтора прошло… Такие вещи не скроешь. Как ты себе представляешь подобное враньё?

– Хорошо представляю. Даже в деталях. Была у меня одна такая дурочка, решила соврать, что от меня забеременела. Тестом крутила перед глазами, прыгала от радости – мол, ура, Максик, у нас будет ребёнок. Я её быстро на место поставил.

– А что, – съязвила я, – от тебя она забеременеть не могла? Ты это вот прям точно определил? Анализ крови ей на дому сделал?

– Нет. Мне это и не надо. У меня не может быть детей.

На меня в этот момент будто бы потолок рухнул.

– Как это?

– Вот так, – ответил Макс зло. – Не может, и всё. И не как у тебя – то может, то не может – а совершенно точно. Никаких разночтений.

Он одним махом выпил оставшийся коньяк и налил себе ещё.

– Так что ребёнком ты меня не удержишь, – засмеялся Юрьевский как-то горько и безнадёжно. – Я слишком хорошо знаю, что сперма у меня абсолютно мёртвая. И даже если бы ты ещё подождала и выпалила мне эту новость не сейчас, а попозже, всё равно ничего бы не получилось.

Я сглотнула, молча глядя на Макса.

Обида… обида жглась в груди, словно крапива.

– Знаешь, я думала, у меня получится растопить твой лёд, – сказала я хрипло. – Но теперь я вижу, что ни хрена не выйдет. Если ты так обо мне думаешь… Купайся и дальше в собственных иллюзиях, а я пойду.

Я встала из-за стола и направилась к выходу с кухни. Макс тоже вскочил с места, подбежал ко мне и схватил за руку.

– Ты куда собралась?! – взревел он, как бешеный. Я вырвала локоть из его захвата, а потом подняла ладонь и треснула Макса по лицу. Хорошо так треснула.

– Иди ты на х**, – сообщила я ему, задыхаясь от обиды, выскочила в коридор, нацепила куртку, взяла сумку – и выскочила наружу. Пробежала до калитки, открыла её и оказалась на совершенно незнакомой заснеженной улице.

В этот момент я поняла, что забыла переобуться. Но меня настолько распирало от злости, что я решила не возвращаться.

Наверное, Макс догнал бы меня, но мне как-то фантастически повезло. На противоположной стороне улицы я увидела жёлтое такси. Водитель стоял рядом, жрал какой-то пирожок и одновременно с этим курил.

Меня чуть не стошнило, но я взяла себя в руки и направилась к нему. Остановилась шагах в пяти и сказала:

– Здравствуйте, уважаемый. До Москвы не довезёте?

– Довезу, – ответил таксист, не прекращая жевать и курить. – Только это вам в копеечку влетит.

– Ничего, – быстро согласилась я, попой ощущая: скоро Макс выбежит из дома и начнёт меня разыскивать. – Но… вы могли бы не курить, пока будем ехать?

Мужчина фыркнул.

– Да пожалуйста. Любой каприз за ваши деньги. Садитесь.

Я расположилась на заднем сиденье, откопала в сумке жвачку и засунула её в рот почти всю. Хоть бы не вырвало…

– Куда вам? – спросил таксист, садясь за руль. Сразу неприятно запахло незнакомым человеком и сигаретным дымом, отчего меня замутило.

Я назвала адрес, и только мы начали выруливать с улицы, как из дома выскочил Макс – тоже, как я, полураздетый, – и стал ошалело озираться по сторонам. Я вжалась в сиденье, облегченно выдохнула и пробормотала:

– Кажется, успела…

Таксист задумчиво покосился сначала на меня, потом на Юрьевского. Хмыкнул и спросил:

– От мужа, что ли, сбегаете?

Где-то внизу живота что-то кольнуло…

– Да, от мужа. И от себя заодно. Знаете, что… Отвезите-ка меня лучше в больницу.

49

Оказалось, что это была правильная идея. Обследовав меня с ног до головы, врачи поставили угрозу выкидыша и немедленно положили в стационар.

– Нервничать меньше надо, – пробурчала одна из медсестёр, разглядывая мои назначения. – У вас же на лбу написано: стресс. Ну, ничего. Сейчас мы вам укольчиков… Капельничку… А потом пустырничка… А на все проблемы наплюйте! Прям скажите: тьфу! – и забудьте. Вам сейчас надо ребёнка сохранить! Это главное.

Я мысленно согласилась с этой сердобольной женщиной, пообещав самой себе, что больше не буду ни нервничать, ни думать о плохом. Пела вполголоса весёлые песенки, преимущественно новогодние, поглаживая живот и глядя в окно на очередной снегопад.

Макс звонил раз пятнадцать. Потом прислал смс с требованием перезвонить, но я не стала отвечать. Просто выключила телефон.

Мне было абсолютно безразлично, чей этот ребёнок. Главное, что он мой, а я никому не позволю убить в себе неожиданно зародившуюся жизнь.

– Мы с тобой обязательно выздоровеем, – шептала я, ласково поглаживая пока ещё плоский животик. – Выздоровеем и всем им покажем, где раки зимуют. А пока – отдыхать.

И мы отдыхали. И ни о чём не думали.

Только где-то в сердце что-то неприятно кололо. То ли обида, то ли жалость к себе, то ли… любовь.

А может, всё сразу…

***

Сначала он просто злился, как сумасшедший. Вернулся к столу, хряпнул ещё коньяка, поднял голову – и поймал укоризненный взгляд Жульки.

До этого она спала в гостиной, но видимо, услышав шум и крики, решила навестить хозяина. И теперь смотрела на него так, будто хотела сказать: «Извини, Макс, но ты дебил».

– Да, Жуль, – признал Юрьевский. – Я дебил.

Осознание собственной дебильности накатывало, как волны во время прибоя.

Ты как всегда, Макс. Сначала с обвинениями полез, даже не задумался. Хотела бы Света использовать беременность, чтобы тебя к себе привязать – сказала бы позже, через пару недель, не сейчас. Сейчас-то зачем?