Анна Шнайдер – Максималист (страница 37)
Юрьевский вдруг схватил меня за бёдра, приподнял – и усадил верхом на свой давно готовый к бою член.
– Господи, – простонала я, дрожа от пронзившего тело оргазма. – О-о-о…
– Какая ты красивая, Светик, – восхищённо произнёс этот пошляк. – Давай, поскачи на мне немного.
И я начала скакать, крича и постанывая. Правда, почти сразу повалилась на Макса без сил, и ему пришлось доделывать всё самому, вонзаясь в моё податливое тело.
Поэтому, когда звонко и пронзительно зазвонил будильник, Юрьевский вырубил его, прерывисто дыша и продолжая терзать моё бедное лоно.
– А как же… – прошептала я, но на середине фразы забыла, что хочу сказать.
– Пять минут, – прорычал Макс, застывая во мне на максимальной глубине. Я взвизгнула от наслаждения – и забилась в руках Юрьевского, кончая одновременно с ним.
– Всё, – сказал Макс через несколько секунд, осторожно ссаживая меня с себя и откатываясь в сторону. – Сегодня больше никакого секса.
– Да ну?! – съязвила я, попыталась засмеяться, но схватилась за живот: внутри всё будто огнём горело.
– Да! – фыркнул Юрьевский. – Иначе у меня всё ссохнется и отвалится, как хвостик у арбуза. Пойду выведу Жульку, а ты полежи ещё, Светик.
-Угу-у-у, – пробурчала я, понимая, что действительно не встану. И не могу, и не хочу…
Садист… а я мазохистка…
Видимо, мы нашли друг друга…
***
После завтрака мы ходили в торговый центр – выбирали Максу телефон. Потом гуляли с Жулькой, вместе варили борщ и холодец… И наверное, этот день был бы идеальным, если бы в пять часов вечера мне не позвонил Андрей.
Ужасно не хотелось брать трубку. Я была близка к тому, чтобы зашвырнуть мобильник в стену, как это сделал в пятницу Юрьевский. Возможно, я бы так и сделала…
Но Макс, посмотрев на экран телефона, улыбнулся и сказал:
– Ладно тебе, Светик. Ответь.
И сразу стало легче.
– Алло.
– Ты где, Свет? – Андрей на том конце провода недовольно бурчал. – Я тут решил заехать за вещами, а ты дверь не открываешь.
Я даже оторопела.
– А с чего ты взял, что я дома?
– Так… – он запнулся. – А где ты ещё можешь быть?
Нет, ну нормально?!
– Где угодно, – съязвила я. – В любом случае дома меня нет. И когда я там буду, я пока не знаю.
– Но ты сама просила вещи забрать!
– Просила, – я начала звереть. – Но обычно люди звонят перед приездом, а не приходят без предупреждения.
– Да ты сроду никуда не уходила в воскресенье вечером! – возмутился Андрей. – Ты чего, в магазин отошла? Так и скажи! Я подожду тут, у подъезда.
– Нет, не надо ждать. Я не в магазине. Я сегодня… не приду домой.
Строго говоря, мы с Максом этот вопрос не обсуждали. Но… вряд ли он будет меня гнать после сваренного борща с холодцом.
Я вопросительно уставилась на Юрьевского – и он кивнул, придвигаясь чуть ближе и обнимая меня.
Хорошо-то как, господи…
– Света! Света-а-а! Алло, ты слышишь меня?!
– Угу, – вздохнула я, утыкаясь носом Максу в грудь и вдыхая ставший безумно родным запах. – Слышу.
Хотела добавить: «Век бы тебя не слышать!» – но сдержалась.
– Что значит – не приду домой?! Как это? Ты в командировке, что ли?
– Нет, – врать не хотелось. – Где я, тебя вообще не касается, Андрей. Приходи завтра… часов в пять. Можешь?
– Могу.
– Хорошо. Только позвони, точно ли придёшь, чтобы я не тратила на тебя своё время.
Он, кажется, бурчал что-то ещё – но я уже положила трубку.
– А говорила, простишь, – фыркнул Макс мне в макушку.
– А ты так и не понял разве? – я улыбнулась, кинула телефон на стол и обняла Юрьевского обеими руками.
– Понял-понял. Ты в глобальном смысле говорила. В космическом, так сказать. Я сейчас про него и спрашиваю.
Я задумалась.
– А я не знаю. Чем это вообще измерить? Я не сержусь на него больше – ни на него, ни на Сашку. А когда вспоминаю… Неприятно, но не больно, и всё так… далеко. Будто бы и не со мной было. И вообще – было ли?
Макс ласково гладил меня по спине, и я хотела сказать – это всё благодаря тебе… но сдержалась.
– А ты? – я подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Ты простил?
– Я знаю, что я ни хрена не знаю, – Юрьевский усмехнулся, наклонился и чмокнул меня в нос. – Давай лучше борща поедим. А то у меня скоро слюни пол закапают.
– Какой такой павлин-мавлин? – процитировала я, ехидно прищуриваясь. – Не видишь – мы кушаем!
– Вот именно, – подтвердил Макс, выпустил меня из объятий, развернул спиной к себе и хлопнул по попе. – Кушать!
Из-под стола высунулась заинтересованная мордочка Жульки.
– Да не ты, – фыркнул Юрьевский. – Ты уже кушала. Теперь наша очередь.
Жулька вздохнула и полезла обратно под стол.
– Надо же… Как будто понимает…
– Она и понимает, – кивнул Макс. – И поверь, намного больше, чем большинство людей. Просто разговаривать, увы, не умеет. Но я не понял. Где мой борщ?!
– Уже наливаю, наливаю… Ты лучше сметану из холодильника достань, а то стоит тут, понимаешь… Команды отдаёт… Командир!
– Цыц, козявка! – пригрозил мне пальцем Юрьевский, залезая в холодильник, и загремел там баночками.
А я отвернулась к плите и схватила половник, чувствуя себя до ужаса счастливой.
Даже страшно немного…
43
В понедельник перед работой я быстро заскочила домой – переодеться. Все выходные ходила в одном и том же и не парилась. Пора постираться… А вечером, когда придёт Андрей, соберу и себе небольшую сумку.
Я была в шоке, когда Макс за завтраком предложил переехать к нему. Точнее, звучало это так:
– Возьми себе вещей, что ли. Не будешь же ты каждый день туда-сюда мотаться?
Да уж, не буду… Я так онемела, что смогла только кивнуть. И даже не обрадовалась – настолько удивилась.