Анна Шнайдер – Максималист (страница 26)

– Тогда я просто перестану ходить на работу. И подавитесь!

– Как скажешь. Только плакать прекрати. Сама подумай: выйдешь сейчас из моего кабинета вся зарёванная, как школьница, которую на второй год оставили. Стыдно же будет.

– Не будет! – я подняла голову и с вызовом посмотрела Юрьевскому в лицо. – Я так и скажу, что это ты меня довёл! И пусть тебе будет стыдно!

– Будет, – согласился вдруг он, и я запнулась. – Мне уже стыдно. От кого букет, Свет?

– От Фила, – буркнула я недовольно. – Фил Грин, вчера приходил. А ты ревнуешь, да?

Макс усмехнулся.

– Не знаю. А что с твоим почти бывшим мужем?

– Заявление на развод вчера подали.

– Ты же хотела…

– Всё, что я хотела, ты себе сам придумал. Воображение у тебя хорошее, – съязвила я горько. – Богатое. Мне такое даже не снилось.

Он молчал несколько секунд.

– Хорошее воображение, да. Сейчас покажу, насколько, – подался вперёд и, обняв меня, перетащил к себе на колени. Я совершенно не ожидала подобного действия и на несколько секунд опешила.

Этих секунд Юрьевскому хватило, чтобы задрать мне свитер до шеи и, сдвинув вниз тонкую ткань бюстгальтера, наклониться и впиться губами в сосок.

Но, несмотря на то, что между ног у меня моментально стало влажно, я хлопнула Макса ладонью по лбу и процедила:

– Прекрати! Нашёл себе шлюху, да? Может, ты мне ещё денег за секс предложишь?!

Он замер, напрягся всем телом. Потом выпрямился – и я не успела ничего сказать, как Юрьевский вдруг поцеловал меня.

Я застыла в его объятьях, пытаясь осознать происходящее.

Почему?..

Сам же… говорил… что не целуется…

От этого поцелуя я растеряла все мозги, настолько он был горячий и чувственный. Кажется, я не смогла бы сильнее возбудиться, даже если бы Макс вместо губ начал ласкать языком какие-нибудь другие места.

Я закрыла глаза, прижалась к нему всем телом – и растворилась в собственных ощущениях, сосредоточившись на губах, которым было так сладко, тепло и хорошо, как никогда в жизни.

– Извини. Я был не прав, – прошептал он, когда прекратил меня целовать. – Ты замечательный человек, Света. А я – негодяй.

– Угу, – подтвердила я, вновь потянувшись за поцелуем.

– Не надо, – он чуть отвернулся, и я только мазнула губами по щеке. – Я тебя не заслуживаю. Иди, Свет. Я верю, что с «Эдельвейсом» всё будет хорошо, пока он в твоих руках. И не плачь больше, не надо.

Макс ссадил меня со своих коленей обратно на стул, поправил бюстгальтер, одёрнул свитер. Я, всё ещё плохо соображающая, смотрела на босса и молчала.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Иди, – повторил он, кивнув на дверь.

И я ушла. Потому что не знала, что сказать и как пробиться сквозь те стены, которые Юрьевский выстроил вокруг себя.

Ну и ладно. Как там говорила Скарлетт о`Хара?

Я подумаю об этом завтра…

31

Плохая из меня Скарлетт о`Хара получилась. Не думать не вышло. Я весь день была рассеянной и растерянной, никак не могла сосредоточиться, путала всё на свете. Варя с подозрением на меня косилась и даже пошутила:

– Что с тобой такое Юрьевский делал, из-за чего ты такая пришибленная? Неужели ругал за букет?

– Нет, – ответила я немного нервно. – Так, по «Эдельвейсу» прошёлся.

– Везёт тебе на америкосов, Свет, – вздохнула Варя. – Вот выйдешь замуж, махнёшь в Америку…

– Без меня меня женили, – пробормотала я себе под нос, и тут зазвонил мобильный телефон. У меня их вообще два – кондовый филлипс, который держит зарядку недели по две-три, и гламурный смартфончик. Беленький. Смартфончик – телефон «для своих», а филлипс – рабочий.

Фил звонил на филлипс. Такой вот каламбур…

– Алло.

– Привет, Света. – Его голос звучал как всегда радостно. Эх… даже жаль знакомить такого хорошего человека с птичкой обломинго. – Тебе понравились цветы?

– Очень понравились, – ответила я честно. – Но, понимаешь… Это лишнее.

– Почему? Света, ты мне правда нравится, – наверное, Фил начал коверкать слова от волнения. – И ошень. Я просто хочу поухоживать за тобой. Разве плохо?

– Хорошо. Но…

– Я тебе не нравлюсь?

– Ты прекрасный человек. Но я три дня назад подала заявление на развод. Я не готова.

Захотелось нервно хихикнуть. Конечно, как с хорошими мальчиками встречаться – так ты не готова. А как с плохими мальчиками трахаться – так очень даже.

Хотя… почему сразу с мальчиками? С одним конкретным мальчиком…

– А-а-а… – протянул Фил. – Я понял. Позже, да?

Я хотела сказать, что даже позже ничего не получится, но не смогла.

Да и, в конце концов, это неважно. Такой парень, как Фил, долго без девушки не останется. Пройдёт месяц – и он обо мне забудет.

– Позже. Но проект я тебе сделаю. И даже со скидкой.

– Спасибо, Света, – американец погрустнел. – А я хотел пригласить тебя в ресторан…

– Прости, – сказала я мягко. – И благодарю за букет. Самый красивый букет в моей жизни, честно.

Фил чуть повеселел, и мы распрощались.

А когда я положила трубку и подняла голову, то наткнулась на укоризненный взгляд Вари.

– Дура ты, Светка, – заключила коллега. – Сказочная идиотка.

– Я его не люблю, Варь.

– И что? Вот Андрея ты любила. И чем всё закончилось? Может, и не надо это – по любви-то?

Я пожала плечами.

– Может, и не надо. Но толку рассуждать? Я иначе просто не могу. Никогда не могла.

– Вот я и говорю – сказочная идиотка... Тебе уж больше четверти века, а ты принца ждёшь.

Я фыркнула.

– Угу, и на белом коне. И в короне. И со скипетром.

– С бо-о-о-о-ольшим таким скипетром, – хихикнула Варя. – Сантиметров двадцать пять длиной.

– Пошлячка, – фыркнула я и задумалась. – А такое вообще бывает?

– Ну бывает, наверное. Загуглим?

– Сдурела? У айтишников глаза на лоб полезут, если мы начнём искать в инете размеры членов.