Анна Шнайдер – Двуликие (страница 97)
— Шани, — он вздохнул, тяжело и устало, — я ведь просил тебя, помнишь? Просил не вмешиваться, не лезть в эту историю. Ты обещала.
— Я не обещала, я говорила, что постараюсь… — возразила я, и, наверное, зря.
Норд вдруг вспыхнул, как будто я его подожгла.
— Вот как? Может, мне каждый раз брать с тебя кровную клятву, когда я по-хорошему прошу чего-то не делать? Тогда ты будешь держать слово?
Он говорил это настолько зло и горячо, что я почти закричала:
— Я не могла поступить иначе! Я говорила, что постараюсь, но я не могла! Ты просто не понимаешь, как это важно для Коула! Он попросил о помощи, и я не смогла отказать!
У Норда потемнело лицо.
— Он так важен для тебя, Шани? — спросил хранитель библиотеки насмешливо-горько, и у меня защипало в глазах. — Настолько важен, что ты готова пожертвовать жизнью, чтобы помочь этому эльфу найти отца?
Я всхлипнула.
— Что ты говоришь? Я не понимаю! При чём тут важность? Он просто попросил… И почему пожертвовать жизнью?! Паук ничего плохого нам не сделал!
— Но может сделать. Может, Шани!
Норд был такой холодный и суровый, что я не выдержала — всё-таки расплакалась, наверняка некрасиво скривившись, резко развернулась и сделала шаг к портальному зеркалу…
Не дошла. Сильные и большие руки легли на талию, прижали меня к крепкому телу. Я задохнулась от неожиданности и вспышки чего-то сладко-острого внизу живота, чуть ниже того места, где лежали его ладони.
— Прости, — прошептал хранитель библиотеки, коснувшись губами моих волос. — Я неправ. Я слишком давлю на тебя. Ты ничего мне не должна, я просто… волнуюсь.
Я дрожала, при этом ещё и всхлипывая от обиды.
И от чувства вины перед Нордом.
Но сильнее всего была дрожь. Та самая, сладко-острая, неправильная… или правильная? Мне не с чем сравнивать.
Хранитель между тем развернул меня лицом к себе, и я вздрогнула, неожиданно заметив, какое у него уставшее лицо. Синяки под глазами, и сами глаза тусклые, больные.
— Ты… устал? — вырвалось у меня, и голос звенел от беспокойства.
— Устал, Шани.
Норд дотронулся ладонью до моей щеки, а затем, вздохнув, запустил обе руки в мои волосы, совсем растрепав косу… и обнял.
— Прости, хорошая моя, — сказал он глухо. — Не плачь. Я очень переживаю за тебя. Разозлился… и не сдержался.
Но мои слёзы уже высохли. Я просто наслаждалась тем, что Норд сейчас здесь, со мной, обнимает… и переживает.
Обняла его тоже, погладила по спине… и охнула, внезапно оторвавшись от пола.
Хранитель библиотеки взял меня на руки и куда-то понёс. Нёс недолго, секунд десять, а потом опустил в моё любимое кресло, и на колени мне тут же запрыгнула Хель, требуя ласки.
Я гладила кошку, а Норд гладил меня… по щеке, стоя рядом с креслом на коленях. И молчал, только смотрел. И взгляд его был, с одной стороны, ласковым, а с другой — уставшим…
— Я не сержусь, — сказала я тихо, испытывая почти непреодолимое желание протянуть руку и дотронуться до Норда самой. — Я тоже виновата. Но я ведь не лезу на рожон, просто Коул попросил о помощи, и мне показалось, будет как-то нехорошо отказывать…
— Я понимаю, — кивнул хранитель библиотеки, заправив выбившуюся прядь мне за ухо. Представляю, что творится сейчас у меня на голове. — Так бывает часто, Шани. С одной стороны — правильно, с другой — нет. Просто будь осторожна.
— Я осторожна, честное слово, — сказала я с жаром. — Честное слово!
Он улыбнулся.
— Расскажи мне всё, что вы делали у Паука. Это важно.
Я понимала, поэтому поведала абсолютно всё, ничего не скрывая. Услышав про три воскресенья, Норд слегка побагровел, но не ругался.
— Значит, завтра… то есть уже сегодня — ты вновь пойдёшь к Пауку.
— Да, — я неуверенно посмотрела на хранителя. Скажет, что не стоит идти?..
Но мужчина молчал, задумавшись. А потом начал говорить, медленно, словно так и не решив ничего окончательно.
— Шани, смотри там в оба. Всё потом расскажешь — что видела, что говорил Паук. Хорошо?
Я кивнула.
— И самое главное — ни при каких обстоятельствах не показывай ему свой амулет.
— Я и не собиралась…
— Ты-то понятно, но он сам может попросить, например, расстегнуть ворот платья. Не забывай об этом, Шани.
— Постараюсь.
Норд посмотрел на меня очень внимательно, и я исправилась:
— Обещаю. А… Коула с собой брать?
Хранитель задумался ещё сильнее.
— Кхаррт… если бы я знал. Но всё-таки возьми. Пусть лучше я, чем ты…
Я не поняла, о чём это он. Переспросила, но Норд только усмехнулся и покачал головой. И сменил тему.
— Хочешь чаю?
Я сразу же смутилась. Чаю я хотела, но… я ведь не садист…
— Ты слишком устал. Я лучше пойду…
— Останься.
Я вздрогнула от неожиданности, облизнула внезапно пересохшие губы. А Норд продолжал:
— Ты уйдёшь — и завтра настанет слишком быстро. Быстрее, чем я хочу.
Это было сказано с такой обезоруживающей откровенностью, что я оцепенела, растерянно слушая его тихий голос.
— Посиди со мной ещё хотя бы час, Шани. Если только ты сама не хочешь уйти.
— Не хочу. Я… — я сглотнула. — Норд, я… Я могу быть с тобой всю ночь.
О Дарида, как горят щёки. И хочется опустить голову, но взгляд мужчины, ставший вдруг очень жарким, тягучим и нежным, не отпускает.
— Нет, хорошая моя. Всю ночь не нужно, — сказал хранитель библиотеки спокойным, но чуть более хриплым голосом. — Час. А потом в академию.
Он встал с колен, сел в кресло напротив и поднял крышку с подноса, что стоял на столе. Под крышкой оказался почти такой же набор, как в прошлый раз, только вместо конфет было ароматное сдобное печенье.
И час пролетел как один миг. Я сидела, лопала сладости, пила ароматный чай и слушала тихий голос Норда. Он рассказывал мне то, в чём я совершенно не разбиралась, — историю правящей династии Альтерр, начиная с самых древних времён. И только когда я уже начала зевать, улыбнулся, помог подняться, подхватил на руки и понёс к портальному зеркалу.
— Мне так нравится, когда ты носишь меня на руках, — прошептала я, чувствуя, как слипаются глаза.
— Я бы носил тебя на руках всю жизнь, Шани, — ответил Норд так же тихо. — Если бы мог. Иди, хорошая моя. Спокойной ночи.
Он поставил меня на ноги и поцеловал в щёку, да так быстро, что я не успела осуществить задуманное и перехватить его губы своими…
— Спокойной, — повторила я эхом, делая шаг в портальное зеркало.
«Если бы мог». Но он не может. Почему?..