Анна Шнайдер – Двуликие (страница 96)
— Правильно, — усмехнулся эльф. Он уже почти остыл. — Я в академию хочу вернуться.
— Что ж ты раньше не сказал! — возмутилась я. — Сейчас экипаж тебе поймаем — и вали. А я вечером вернусь.
— Поздно? — Коул нахмурился, и я фыркнула.
— Как получится. Но до отбоя точно.
Мы выловили экипаж, эльф в него запрыгнул, и я вздохнула свободнее. Всё же не люблю я быть в компании, устаю очень от чьего-либо общества.
Пожалуй, я не уставала только от мамы… и ещё от Норда.
Обязательно приду к нему сегодня. Обязательно…
Глава 7
— Не злись. Ничего страшного не случилось.
Эмирин была спокойна, как тёплое лесное озеро летом, а вот императора почти трясло.
Она пришла к нему в кабинет полчаса назад, чтобы рассказать о произошедшем, — и с тех пор его выворачивало наизнанку от ярости.
— Я ведь предупреждал её, Эм. И просил. Не вмешиваться! — Велдон ударил кулаком по столу так, что тот едва не треснул. — Зачем ей это понадобилось?!
— Шайна сочувствует Коулу, вот и всё. А ты ревнуешь.
Он усмехнулся и покачал головой.
— Да, ревную. Но это не имеет отношения к тому, что она сделала. Ты же понимаешь, как это опасно.
— Понимаю.
— Расскажи мне об этом Пауке.
— Нечего рассказывать, — ректор академии поморщилась. — О нём ничего не знает даже Коготь. Он пришёл в столицу лет семь-восемь назад, открыл лавку в нашем «неблагополучном» квартале. С самого начала поставил себя особняком, ни к кому не примыкал, ни перед кем не стелился. Принципиальный, независимый, ничем противозаконным не занимается. Ну или об этом неизвестно твоей Тайной службе.
— А имя у него есть? Или только прозвище это дурацкое?
— У него есть документы, — усмехнулась Эмирин. — Выданные троллями. А ты ведь знаешь, как они выдают документы. Золото в лапу — и любую бумажку тебе подпишут и печать поставят. Так что… имя почти наверняка придуманное. Эссор Ригард, сорок пять лет, родился в поселении Кёрнар, что на территории троллей находится. Где учился, откуда у него знания по артефакторике — неизвестно, но лицензию он получил, чтобы лавку открыть, все необходимые тесты сдал. Он действительно очень талантливый, Вел.
Император задумчиво постукивал ладонью по столу.
— Тебе не кажется это странным?
— Кажется.
— Проследи за ним.
— Я и так собиралась это сделать, — она улыбнулась. — Не волнуйся. И… не ругай её слишком сильно. Шайна просто не понимает всю серьёзность ситуации, она не знает всего, что знаем мы.
— Мы тоже многого не знаем, — вздохнул император.
— Да. И я хотела поговорить с тобой ещё кое о чём.
— Дай угадаю, — хмыкнул Велдон. — Данита или Дамир придумали очередную забаву, которая безумно понравится мне и их охранникам?
Эмирин едва заметно улыбнулась.
— Разреши Дамиру прийти на бал в честь Дня открытия академии, Вел. В его собственном облике.
Взгляд императора наполнился тоской.
— Ты с ума сошла, Эм?
— Разреши. Ничего не случится. Зато… подразним его.
— Мы его и так достаточно дразним, тебе так не кажется?
Она засмеялась.
— Ему никогда не будет достаточно, поверь. И цель всегда будет оправдывать средства. Какими бы они ни были.
Эмирин замолчала, с сочувствием глядя на Велдона. Она знала: у него сегодня был тяжёлый день. Совещания с утра до ночи… Кажется, он толком и поесть не успел. А тут ещё эта новость про Шайну, которая ходила с Коулом к Пауку. И зачем только предстояло узнать.
И Дамир со своим желанием стать собой на пару часов…
Эмирин понимала их всех. Но больше всего жалела не Дамира, и не Коула, и не Шайну, а Велдона. Ему тяжелее.
— Ладно, — в конце концов вздохнул император, немного подумав. — Пусть пойдёт на бал как Дамир. Головой отвечаешь, Эм.
— Отвечаю. Всё будет хорошо. Да и на балу он пробудет недолго, ему ведь и не бал нужен.
— А что же?
— Моя дочь. Рональдин.
Несколько секунд Велдон молчал.
— Что ещё я не знаю, Эмирин? Что ещё ты мне не рассказывала? — спросил он раздражённо. — Или ты считаешь, что роман наследника с твоей дочерью — вещь неважная и ненужная?
— Вел, — голос Эмирин на миг наполнился звенящей сталью, — это важная и нужная вещь, но не сейчас, когда жизни всех висят на волоске. Я собиралась тебе сказать, но за ворохом проблем совершенно забывала об этом. Я бы и теперь не вспомнила, просто к слову пришлось.
— Получается, Рональдин тоже теперь в курсе статуса своей соседки по комнате? — спросил император мрачно. — Или ты не сообщила ей?
— Сообщила. Иначе это поставило бы под угрозу всё, что мы делали, Вел. Сам понимаешь — две влюблённые девочки…
— О Дарида, — Велдон поморщился, — там же и Шайна ещё… думает, что он девочка.
— Вот именно. И если бы Дин не знала о том, кто такая Мирра, она могла бы вести себя более нервно и навлечь подозрение на обеих. Теперь же она просто ждёт, когда заклинание можно будет снять.
Император в задумчивости встал из-за стола, пошагал по собственному кабинету.
— Эм, я ничего не имею против твоей дочери, ты же знаешь. Более того, с учётом бесплодия… Если проклятье будет снято, кровь оборотней и их плодовитость сыграет династии только на руку. Но говори мне обо всём, что происходит, даже если это кажется тебе незначительным. Я должен быть в курсе.
— Прости, — она виновато улыбнулась. — Видишь, я тоже совершаю ошибки.
— Мы все их совершаем, — он усмехнулся. — И я больше всех… Ладно. Иди. А то сейчас уже Шайна придёт.
Несколько секунд Эмирин колебалась, будто хотела сказать что-то ещё.
Но потом всё же, грустно вздохнув, отправилась обратно в академию. А Велдон — в библиотеку.
Ждать Шайну.
Когда я прыгала в портальное зеркало около двенадцати часов ночи, у меня было дурное предчувствие. Очень дурное. И усугублялось оно чувством вины перед Нордом.
В библиотеке горел яркий свет. Хранитель сидел в кресле и читал какую-то книгу, рядом с ним на ручке кресла примостилась Хель. Увидела меня, призывно замурчала, соскочила на пол и побежала навстречу.
Я улыбнулась, села на корточки и погладила её между ушами. А потом, когда подняла голову, обнаружила, что и Норд встал с кресла и теперь глядит на меня… без своей обычной мягкой улыбки.
Похожим образом он смотрел в самый первый раз, когда я случайно попала сюда, провалившись в зеркало. Холодно и сурово.
И мне не сложно было понять, отчего он так смотрит…
— Привет, — почти прошептала я, поднимаясь в полный рост. — Ты… уже знаешь?