Анна Шнайдер – Двуликие (страница 95)
Мне стало интересно: как можно приходить в лавку артефактора не за чем-то конкретным?.. Это же не магазин игрушек.
— За конкретным, — ответил Коул твёрдо. — Мне нужен кровный поисковой амулет.
Паук продолжал смотреть на эльфа спокойно, холодно и испытующе.
— Амулет или артефакт?
— Артефакт, — поправился Коул, и я усмехнулась. Сам путает эти понятия, а меня ещё упрекает. — И очень хороший. Лучший.
Паук едва слышно фыркнул.
— Лучший кровный поисковой артефакт стоит очень дорого, эльф.
В его голосе я ощущала презрение. Такое… на грани слышимости. Тоже не любит эльфов? Понимаю.
Голос у Паука, кстати, был интересный, такой хрипловатый, немного грубый. Девочки из борделя называли его «чувственным». Не знаю насчёт чувственности, но что-то пугающее там точно есть.
— Я заплачу.
— Сомневаюсь я в твоей платёжеспособности, — открыто засмеялся Паук, и его смех был похож скорее на кашель. — Ты просто не представляешь, о чём говоришь, эльф. Три тысячи золотых альтерров минимум — вот стоимость подобной вещи.
Плечи у Коула чуть поникли. Интересно, насколько глупо в этот момент выглядела я? Три тысячи золотых альтерров — огромные деньги. Гигантские даже.
— В Эйме я покупал за пятьсот! — воскликнул мой однокурсник совсем по-мальчишески, и Паук снисходительно улыбнулся.
— Мы не в Эйме. Ты просишь у меня лучший артефакт — я называю цену. Тебя что-то не устраивает? Ты знаешь, где выход.
Коул закусил губу. Да-а-а, сиятельный эльф не привык торговаться. Но мы люди попроще и не гордые…
— Простите меня за дерзость, мастер, — сказала я вежливо. — Быть может, есть способ уменьшить цену подобной вещи?
Паук перевёл взгляд на меня. Тяжёлый, суровый такой взгляд. Но почти тут же он наполнился заинтересованностью.
— Что ты имеешь в виду под «уменьшить»?
— Что угодно, мастер. Часть суммы можно отдать какими-то вещами, услугами, ну или просто — вы делаете артефакт чуть дольше, чем обычно, и за это тоже может быть скидка.
Паук усмехнулся.
— Значит, ты дочь матушки Розы?
Я посуровела.
— Да. Но я не работаю в борделе.
— Роза тоже не работает, только содержит, — сказал мужчина, изучая меня холодными глазами. — Дай-ка руку.
— Зачем?
— Давай, если хочешь получить скидку, — во взгляде Паука мелькнула насмешка.
По правде говоря, мне это, в общем-то, было безразлично. Ну, почти. Жалко же Коула.
Поэтому руку я протянула.
— Не бойся, — заметил артефактор, взял со стола нож и уколол мне подушечку безымянного пальца, каким-то образом умудрившись сделать это совсем не больно. Но потом Паук поразил меня ещё сильнее, наклонившись и осторожно слизнув каплю крови. Я дёрнулась, но мужчина только крепче сжал моё запястье.
— Прекрасно. То, что нужно.
— В каком смысле — нужно? — нервно спросила я.
— Ты учишься на артефакторике? — Паук будто бы не слышал моего вопроса.
— Нет. На целительском.
— Тогда я объясню подробнее. Ты полукровка. Полукровки — особенные существа. Ты не человек, но и не эльф. У тебя наверняка есть свойства, которых не бывает ни у тех, ни у других. Скажешь, не так?
Было бы глупо отрицать. Интуиция, сновидчество… И я просто кивнула, чувствуя на себе напряжённый взгляд Коула.
— Существуют некровные амулеты, которые делают либо для людей, либо для эльфов, но для полукровок — никогда. В результате на существах, подобных тебе, эти амулеты работают неправильно. Я хочу вывести формулу эффективности. Ты можешь помочь мне в этом. Проведёшь в моей лаборатории, скажем, три воскресенья — и я продам вам с эльфом кровный поисковой артефакт за… сколько у тебя есть, эльф?
Коул хмурился и сжимал зубы.
— Тысяча.
— Хорошо. Продам за тысячу. Согласны?
Паук спрашивал, согласны ли мы, но смотрел при этом на меня одну. Коул его вообще не интересовал.
— Нет, — ответила я, хмыкнув. — Я целитель, не артефактор. Поэтому не понимаю, что вы собираетесь со мной делать в эти три воскресенья. Может, вы мне руку или ногу хотите отпилить для опытов? Сначала объясните.
Мужчина холодно рассмеялся.
— Руку или ногу отпилить… Забавно. Нет, девочка, я не собираюсь причинять тебе боль. Б
— Откуда мне знать, что вы не врёте?
— Хочешь кровную клятву? — сразу же понял меня Паук. — Изволь. Как тебя зовут?
— Шайна Тарс.
Кивок, взмах ножом, неглубокий порез на ладони — и слова, похожие на те, что когда-то произносил Норд:
— Кровью клянусь, что не собираюсь причинять боль Шайне Тарс. Кровью клянусь, что не преследую никаких корыстных целей по отношению к ней. Кровью клянусь, что меня интересует только наука, а не сама Шайна.
Услышав последнее, я фыркнула, а порез на ладони Паука вспыхнул сине-красным, на секунду ослепив меня, а потом затянулся.
Не врёт.
— Ладно, — легко согласилась я. — С меня три воскресенья, с вас — кровный поисковой артефакт.
— Договорились, — кивнул мастер.
И только выходя из лавки под громкое сопение Коула, я подумала — а не сочтёт ли это Норд вмешательством в поиски эльфом отца?..
Да, наверное, он будет недоволен. Но не могла я не помочь Коулу. Да и… в конце концов, Эдриан — мой дядя, хоть и не по крови. Самой безумно интересно знать, что с ним случилось.
— Шайна, — как только мы вышли, эльф схватил меня за плечи, — зачем ты это сделала?
— Тебя что-то не устраивает? — повторила я насмешливый вопрос Паука.
Глаза Коула светились гневом. Нет бы просто спасибо сказать…
— Кхаррт! — выругался он. — Ты невозможна! Я не пущу тебя одну к этому проходимцу.
— Он не больший проходимец, чем ты, — я хмыкнула. — И глупо было не использовать такой шанс. Три воскресенья — это не три месяца. Зато у тебя будет дорогущий амулет. Про тысячу-то хоть не соврал? Есть у тебя?
— Ну есть, — процедил Коул, сжимая ладони на моих плечах. — За артефакт я расплачусь. А с тобой мне что делать?!
— Ничего! — воскликнула я, вывернувшись из «объятий» эльфа. — Если тебе так легче, считай, что должен мне две тысячи золотых альтерров. И пойдём отсюда поскорее, я к матушке Розе опаздываю.
Я отвернулась и зашагала вниз по улице, а Коул, гневно сопя, последовал за мной.
Уже возле борделя я вдруг сообразила: не потащу же я туда эльфа? Мне хотелось нормально повидаться с матушкой Розой, а не следить за языком, постоянно оглядываясь на Коула.
Но отпускать его одного бродить по нашему кварталу… Боязно. Как бы опять не напоролся на каких-нибудь убийц.
— Ты куда сейчас? — спросила я прямо, когда до борделя оставалось буквально пол-улицы. — Тебе же со мной не надо, правильно?