Анна Шнайдер – Двуликие (страница 118)
Император усмехнулся, уловив заминку. Достал из нагрудного кармана небольшую иглу — и полоснул ей по ладони.
Несколько капель крови упало на пол и впиталось в него. Глаза у Шайны изумлённо расширились.
— Магия Крови?..
— Нарро, дартхари оборотней, — сказал между тем Велдон громко. — Допуск до восьми утра сегодняшнего дня. — Повернулся к Шайне. — Да, ты верно заметила — это магия Крови. Своей академии Эмирин достаточно дать мысленный или устный приказ, здесь же, увы, этого недостаточно.
— Так и без крови можно остаться…
— Нет, что ты, — император провёл другой рукой по раненой ладони, излечиваясь. — Речь идёт только о временных доступах на телепортацию. А подобное случается редко.
Возле кресла, на котором сидела Эмирин, заклубился серый туман, соткался в высокую и мощную мужскую фигуру — а секунду спустя посреди библиотеки уже стоял Нарро. Серьёзный и собранный, он медленно обвёл взглядом помещение, посмотрел на Велдона, перевёл взгляд на Шайну.
Она совсем покраснела. Смотрела то на Нарро, то на Эмирин и заливалась краской. Странно.
— Здравствуй, Нарро, — Велдон протянул оборотню руку, и тот её пожал. — Спасибо, что согласился помочь. Познакомься с Шайной.
Лицо мужа Эмирин на мгновение дрогнуло. Конечно, он ещё не забыл, как звали их умершую дочь.
— Очень приятно, Шайна, — произнёс он глухо, кивая девушке.
— Мне тоже, — сказала она, наконец немного бледнея. — Это из-за меня вы тут. Мне нужно кое-что заблокировать… в голове.
Он улыбнулся.
— Хорошо. Что именно… Норд?
— Сделай так, чтобы Шайна никому не могла рассказать, где наследник. Ни рассказать, ни написать.
Если Нарро и удивился, то не подал виду.
— Хорошо. — Подошёл ближе к креслу девушки и сел рядом на корточки. — Посмотри на меня, Шайна.
Она послушно повернулась к оборотню лицом.
На самом деле зрительный контакт был не обязателен, хотя с ним всегда проще работать. Но Нарро с его мастерством давно было безразлично, смотрят на него или нет, когда он творил магию Разума, и Эмирин об этом прекрасно знала.
Он просто изучал лицо Шайны. Лоб, брови, нос, глаза, губы, подбородок.
«Она не похожа на Риш, — сказал он жене мысленно. — По крайней мере, внешне».
«По крови она не её».
«Ясно».
— Всё, — произнёс Нарро, вставая с корточек. — Сделано.
— Так быстро? — удивилась Шайна. — Я ничего не почувствовала…
— Так и должно быть, — уверил Нарро девушку. — В… хм. Скажи, Норд, могу ли я поговорить с Эмирин наедине?
— Конечно, — кивнул император. — Я провожу вас туда, где никто не побеспокоит. Шани… тебе пора в академию.
— Хорошо, — она вздохнула, поднимаясь с кресла. — Но сначала я проверю… Так вот, Мирра Дарлейн… — И закашлялась. — Ещё раз. Мирра… — Вновь закашлялась. — Ох…
— Ничего не говори больше, — предупредил девушку Нарро. — Иначе кашель станет постоянным.
— Не буду, — пообещала Шайна. — Доброй ночи, дартхари. И вам, профессор.
— Спасибо, — усмехнулась Эмирин, про себя подумав: поспать ей сегодня вряд ли дадут.
Велдон привёл их с Нарро в свой малый рабочий кабинет. Сказал: «Разговаривайте сколько угодно, никто не потревожит» — и сразу вышел, дав указание стоящим на входе стражникам никого не впускать.
А они застыли напротив друг друга, не в силах отвести взгляд. Эмирин чувствовала, как слабеют ноги и руки, как она непроизвольно начинает дышать чаще, стремясь, чтобы запах её мужа входил как можно глубже в лёгкие, и наслаждаясь им.
Она соскучилась.
— Расскажи мне про эту девочку, — попросил Нарро вроде бы спокойным голосом, но в нём слышалось рычание. И грудь его вздымалась чуть сильнее, чем обычно.
Но самое главное — глаза. Они совершенно пожелтели. И Эмирин знала: у неё тоже.
— Это дочь Дрейка. Хотя я сомневаюсь, что Триш знала об этом. Она просто не захотела убивать нерождённого ребёнка… особенно после смерти моего.
— Значит, твоя версия с проклятьем оказалась верной, — рыкнул Нарро. Приоткрыл губы — и Эмирин заметила удлинившиеся клыки. Пощупала языком свои зубы: и у неё тоже клыки увеличились.
— Да, — ответила, чувствуя, насколько охрип голос. — Шайна прокляла Дрейка. Но они, я думаю, скоро победят проклятье. Оно начинает слабеть, Нарро.
— Это хор-р-рошо.
Мягкое, почти неуловимое движение вперёд, и большая горячая рука, коснувшаяся спины.
— Не надо, — прошептала Эмирин, отводя взгляд. — Не нужно.
Нарро утробно рычал, поглаживая жену по спине, и от этого рычания она вся дрожала. С головы до ног.
Он не ответил — вжал Эмирин в себя, наклонился и вдохнул носом воздух возле её шеи.
— От меня пахнет Дрейком, — сказала она нервно, но не пытаясь отстраниться. — Сильно. Я сама чувствую.
— Пахнет, — подтвердил Нарро, касаясь губами нежной кожи. — Но ещё пахнет тобой. Я так соскучился, Ро. Безумно.
— Я тоже… — вздохнула она, обнимая мужа и окончательно сдаваясь.
Горячие руки, обжигающие поцелуи, и выпущенные когти, царапающие спину. Единение у оборотней всегда проходит именно так — с царапинами, укусами, кровью. Но всегда — без боли. Она теряется в ощущениях.
Пряный запах возбуждения, солёный — волнения, и железо на губах — кровь. Кровь, потому что кусаешь изо всех сил, стремясь освободиться. Стремясь быть как можно ближе, раствориться в том, кого любишь.
Моя. Мой.
А всё остальное — неважно.
Над замком вставало солнце, раскрашивая комнату в жёлтые, оранжевые и красные оттенки, когда в спальню императора постучали.
— К вам дартхари Эмирин, ваше величество, — сказал дежурный маг, заглянув в комнату. Велдон приподнялся на постели, кивнул.
— Зови.
По этикету он должен был сначала одеться и принять Эмирин в гостиной или кабинете. Но плевать на этикет. «Альтерры всегда были злостными нарушителями правил», — она сама говорила ему так, когда Велдон был ещё совсем мальчишкой.
Однако он всё же встал и накинул халат, а затем подошёл к столику возле окна и налил воды в стакан. Амулеты, заговорённые против ядов, молчали, и Велдон сделал маленький глоток.
Чисто. Да, он давно стал параноиком.
— Вел, — прошелестел тихий голос Эмирин позади, и мужчина обернулся.
Давно император не видел её такой. Распущенные золотые волосы переливались так, что были способны ослепить, глаза блестели от счастья, на щеках играл румянец, а губы чуть улыбались — красные, пухлые… искусанные.
— Да, — усмехнулся Велдон, — наверное, если бы я был оборотнем, унюхал бы сейчас много интересного.
Она засмеялась.
— Наверное, Вел.
— Как вы так живёте? Никогда не понимал. Всегда знаете, кто, где, когда и с кем…
— А что в этом стыдного? — спросила Эмирин мягко и подошла ближе. Платье её шелестело, словно осенние листья под ногами, а голос звенел ключевой водой. — Любви не надо стыдиться. Нам доставляет удовольствие ощущать свой запах на теле того, кого любишь. Это очень… — она рыкнула, — …возбуждает.