Анна Шнайдер – Двуликие (страница 120)
Араилис молчала, спокойно глядя на свою начальницу, только глаза были словно чуть подёрнуты туманом. Так всегда бывало после пророческих видений, которые она предпочитала никому не рассказывать.
— Ответишь на несколько вопросов? — спросила Эмирин тихо. Прикрыла веки: беседка начала кружиться по часовой стрелке, и от этого движения у неё возникло лёгкое, но приятное головокружение.
— Если смогу, — пожала плечами Араилис. — Спрашивай, Рин.
— Шайна. Скажи, есть ли у неё шанс… стать императрицей?
Беловолосая провидица улыбнулась.
— Нет.
Резкий выдох.
— Совсем никакого?
— Никакого, Рин.
— А… Повелительницей?
Улыбка стала шире.
— А вот Повелительницей — есть.
— Ох ты…
— Не расстраивайся. У Шайны, как и у всех нас, трудные времена. Но ты же помнишь, что значит её имя? И легенду, с ним связанную.
— Помню, — кивнула Эмирин. — Вряд ли я когда-нибудь забуду эту легенду… И мужество моей нерождённой Шайны, спасшей мне жизнь. Я помню, как она отдавала свои силы… Подпитывала меня… И эта девочка думает, что у неё может быть передо мной долг! — Ректор покачала головой. — Она отдала мне все возможные долги ещё в прошлой жизни.
Араилис внимательно и остро посмотрела на Эмирин, но ничего не сказала. Да ректору и не были нужны её слова.
Дарида, богиня смерти, отвечающая за перерождение, порой шутила подобным образом. И совпадение имён можно было принять за очередную такую шуточку.
Впрочем, Эмирин допускала, что ошибается. Она, в конце концов, совсем не бог, чтобы знать точно.
После вчерашнего практикума по прикладной магии принцесса вела себя тише воды ниже травы, словно о чём-то раздумывая. Лучше бы Коул себя так вёл.
Хотя сегодня мне грех было на него жаловаться — он, в общем-то, не навязывался, но и не отставал. Как всегда, сидел рядом, ходил тенью следом. Благо на первой паре — физической подготовке, — боевики занимались отдельно от остальных, а после был практикум по целительству, на котором эльфа не могло быть в принципе.
Вновь мы встретились только на обеде, и Коул решил отличиться, пригласив меня погулять по городу вечером. Конечно, приглашал он при всех — чего стесняться, правда?
— Я не могу, — ответила я, про себя радуясь, что действительно не могу. — У меня сегодня занятия с куратором.
— С Дархом, что ли? — поморщился эльф. — А я как раз сегодня от них свободен.
— Ну а я нет, — я пожала плечами. — Извини.
— А чему он тебя учит вообще? — поинтересовался Эван с немного обидным для меня удивлением. — Он же боевой маг. Чему он может учить целителя?
Кажется, я надулась от возмущения. Но ответить не успела — за меня ответил Дамир.
— Странно, что ты добрался до третьего курса с такими рассуждениями, — протянул он с лёгкой насмешкой в голосе. — Я думала, подобное из нас выбивают ещё в первом семестре первого курса. Видимо, ошибалась.
Пришла очередь надуваться Эвану.
— Да ладно тебе, Мир, — примирительно протянула принцесса, погладив третьекурсника по руке, что лежала на столе перед ней. — Эван просто удивился, и всё, без задних мыслей. Он-то не целитель и не боевик, а артефактор.
— А чего тут удивительного? — фыркнул Коул. — Как будто боевики умеют только драться. Вот ректор преподаёт больше артефакторам и целителям, а вы видели её в бою вообще? Это же что-то страшное. И у Дарха то же самое. Боевик он первоклассный, конечно, но это не всё, что он умеет. Да, Шани?
— Угу, — буркнула я, не слишком желая рассуждать о том, что умеет или не умеет Дрейк.
— И всё-таки? Чему он тебя учит? — спросил уже Коул, и голос его звенел от любопытства.
Скрывать я смысла не видела, поэтому ответила спокойно:
— Проклятиям.
— Чему-у-у? — хором протянули эльф, третьекурсник и принцесса. Дамир и Дин молчали — они-то были в курсе дел.
— Мы с Дрей… то есть с магистром Дархом изучаем проклятия. Их классификацию, способы снятия. Я по ним курсовую буду писать.
— Ничего себе темка, — покачала головой принцесса. — Весьма специфическая для целителя. Проклятие — это же по сути не болезнь.
— Магистр сказал то же самое на первом занятии, — усмехнулась я, вспомнив это самое занятие. И вроде бы недавно было — а кажется, что так давно. — Но какая разница: болезнь или нет, если приходится спасать людей? Называйте как хотите. А мне хочется научиться бороться с этим.
— А меня это даже радует, — сказал неожиданно Коул, и я посмотрела на него с удивлением. Он улыбнулся и продолжил: — Я-то грешным делом подумал, что магистр тебя и на дополнительных занятиях по щитам гоняет. Проклятья — это, наверное, не настолько выматывающе?
О наивный.
Спустя некоторое время я шла по направлению к кабинету Дрейка, твердя в голове два вопроса, которые собиралась ему задать.
Он уже был здесь — нервно вышагивал по кабинету, в процессе этого вышагивания сшибая на пол книги и бумаги со столов. Я с удивлением проследила за этим мельтешением и поинтересовалась:
— Магистр, что-то случилось?
Он поморщился.
— Ничего, Шайна. Садись в кресло, сейчас начнём.
— Магистр… — сказала я неуверенно, опускаясь в уже привычное кресло. — Могу я задать вам пару вопросов?
— Конечно, — он опустился напротив и кивнул. — Задавай.
— Их два. Один касается нашей с вами темы, а другой — нет. Он личный.
— Начни с того, который касается.
Да, это правильно. Так проще.
— Эмирин… то есть профессор Аррано в разговоре со мной упомянула такое свойство проклятий высшего уровня, как вампиризм. Сказала спросить у вас.
Дрейк напрягся. Он и так был напряжён, ещё когда я только вошла в кабинет, а теперь вообще казался натянутой струной.
— В связи с чем ректор это сказала, Шайна?
Я поняла, о чём он подумал. Ведь на самом Дрейке было проклятье высшего уровня. И он решил, что мы с Эмирин обсуждали его.
— В связи с проклятьем императора, — ответила я быстро, слегка покраснев. И добавила как-то неловко: — Вот.
— Ясно, — магистр немного расслабился. — Вампиризм — свойство проклятий высшего уровня «выпивать» носителя метки.
Я похолодела.
— Выпивать?..
— Да. Ты же знаешь, что метка крепится на ауре и питается за её счёт. И чем сильнее проклятье, тем больше сил ему требуется для поддержания метки. А если носитель очень долго сопротивляется влиянию проклятья, метка впивается в его ауру и постепенно выпивает её. Носитель чувствует колоссальный упадок сил, у него постоянно плохое настроение, он не хочет жить. Я ответил на твой вопрос?
Я закусила губу.
— То есть… по сути, проклятый может умереть не только от самого проклятия, но и от влияния метки?
— Верно. Император, о котором вы говорили с Эмирин, должен был почить уже давно. — Дрейк криво, с горечью, усмехнулся. — Но он жив.
— А… почему?
Я действительно не понимала почему. Магистра спасала — и спасает — Эмирин, а кто спасает его величество?