Анна Шнайдер – Драконий инстинкт (страница 4)
— Добро пожаловать, ваше высочество, — с широкой улыбкой воскликнул Ортрун. В отличие от своего черноволосого советника, не менее высокий Ортрун был похож на льва, и даже грива имелась — густые светлые волосы до лопаток обрамляли лицо, будто лепестки у подсолнуха, а подбородок был скрыт бородой до груди. — Мы вас очень ждали! Особенно Корнелия. Она только о вас и говорит в последние дни.
Поймав скептический взгляд Кайда аль Ламио, направленный на короля, Себастьян мысленно усмехнулся — видимо, Ортрун безбожно врал, и советник это прекрасно знал.
— У неё такое платье! — восторженно выдохнула королева Амелия, третья жена Ортруна, так и не подарившая ему ни одного ребёнка, высокая рыжеволосая женщина с зелёными глазами. — Я сама делала эскиз, а главный портной шил. Сейчас увидите! Вы ведь голодны?
— Здравствуйте, ваши величества, — чуть склонил голову Себастьян. — Да, по правде говоря, я почти не завтракал. И Корнелию буду рад видеть, тем более в платье. Хотя мне всегда больше нравилось, как выглядят девушки вовсе без одежды.
На мгновение в портальной комнате повисла тишина, а затем Ортрун громогласно расхохотался, запрокинув голову, — аж слёзы из глаз брызнули.
— Ну вы и хохмач, ваше высочество! — заявил король, когда остальные тоже начали смеяться. Все, кроме Кайда — тот выглядел так, будто проглотил лимон. — Не стоит спешить, — он погрозил Себастьяну пальцем. — Впрочем, если вы уговорите Корнелию… Совет вам, как говорится, да любовь!
И он снова громко расхохотался.
Отец всегда любил размах. Поэтому первый обед с прибывшим из Эрдерии Себастьяном был запланирован в главном приёмном зале — самом большом помещении в Логове нашей семьи. Огромное пространство, длинный стол посередине, который при необходимости убирался, помост с вычурными тронами, громоздкие люстры под потолком, пылающие драконьим огнём — традиционно в замках драконов было именно такое освещение, призванное показать остальным величие крылатых магов, — на стенах картины с монументальными сюжетами про небо, войны и изобилие, а ещё, конечно же, живая музыка. Музыкантов отец отбирал сам — никому не доверял столь важное занятие.
Короля я заметила издалека — его золотые, как и у меня, волосы, шапкой обрамляющие голову, было сложно не увидеть. Да и росту он высокого, я гораздо ниже, для драконицы я даже считаюсь маленькой. Какого роста Себастьян, я уже не помнила, поскольку в тот раз, когда он приезжал, я на всякий случай его почти не рассматривала.
Зато сейчас, двигаясь с конца коридора к двери в приёмный зал, деревянной и резной, в три человеческих роста — чтобы при необходимости и дракон пролез, — я смотрела на своего жениха, помня о том, что отец приказал не опускать взгляд. Это было некстати — я предпочитала почти не смотреть в глаза, — но ослушаться не могла. Тогда отец поймёт, что я сохранила собственную волю, и мне придётся туго.
Себастьян напоминал мне острый клинок из чистейшего серебра. Ниже Ортруна, но тоже высокий, стройный и жилистый, с идеальной осанкой, короткими серебристыми волосами — вихор в области затылка до сих пор наличествовал, — он показался мне, как и в прошлый раз, не менее опасным, чем остальные драконы. Узнав, на что я способна, он почти наверняка запросто меня уничтожит.
По крайней мере, его взгляд был убийственным — он одновременно резал меня, колол и обжигал, подобно горячему мечу, заточенному в огне.
— А вот и наша Корнелия, — сладким голосом произнёс отец, когда я дошла до него и остальных, стоящих возле двери в зал драконов. Идти и не отводить взгляд оказалось для меня настоящим испытанием, но я справилась. — Как вам, Себастьян? Я ведь могу вас так называть? По-родственному, так сказать.
— Конечно. Её высочество прекрасна, — сказал наследник эрдерийского престола негромко, а затем взял меня за руку, перевернул ладонь — и прижался губами к запястью.
Я вздрогнула от неожиданности из-за странного тягучего ощущения, возникшего внизу живота. С одной стороны, оно было похоже на желание, которое я, благодаря манипуляциям отца, уже пару раз чувствовала, но с другой…
Нет, что-то гораздо сильнее. И более жадное.
— Не смущайте девочку, Себастьян, — проворковала мачеха, сверкнув довольством в изумрудных глазах. Она полностью поддерживала план своего мужа и тоже надеялась вскоре стать королевой Эрдерии. Куда они собираются деть нынешних короля и королеву, родителей Себастьяна, я не представляла — отец и мачеха не обсуждали при мне эту тему. Хотя я подозреваю, что они сами ещё до конца не решили. — Видите, как покраснела.
Да, щекам и вправду было жарко, но это не удивительно — никто так не целовал меня раньше. Однако реакция Себастьяна не радовала и навевала грустные мысли о том, что он по-прежнему не догадывается о заговоре. Не подозревает, что давно является шахматной фигурой на доске моего отца.
— Я очень рад вновь вас видеть, Корнелия, — ласково произнёс его высочество и подставил мне локоть. — Составите мне компанию по пути к столу?
— И я рада видеть вас, — пролепетала я и облизнула пересохшие губы. Себастьян проводил этот жест огненным взглядом, и я окончательно осознала, что он и вправду меня хочет.
Видимо, я всё-таки умудрилась оставить в причёске настоящую фелицию — иначе подобное никак не объяснить…
Глава вторая. Невеста
Наследник отлично помнил, что принцесса Корнелия — красавица из красавиц, но в прошлый раз он, страдая из-за разрыва с Эмилией, почти её не рассматривал. Зато теперь Корнелия предстала перед ним во всей красе. Даже захотелось обойти её со всех сторон, дабы убедиться — сзади она не менее прекрасна, чем спереди.
Королева Амелия не зря хвалила платье, хотя принцессу во что ни одень, хоть в половую тряпку, — всё равно получится красавица. Но подобное одеяние, конечно, вызывало определённый эффект. Спокойно смотреть на девушку с идеальной фигурой, чья идеальность отлично просматривалась сквозь полупрозрачную, какую-то невесомую ткань, — испытание даже для нервов Себастьяна. Очень тянуло сделать две вещи: либо прикрыть Корнелию от взглядов окружающих, либо потрогать её. А можно и то и другое — сначала прикрыть, а потом потрогать.
Особенное внимание привлекала грудь девушки. Издалека Себастьяну даже показалось, что его невеста одета только в юбку, — настолько прозрачной и плотно прилегающей к телу была ткань платья, — и он глазам своим не поверил. Ортрун, конечно, тот ещё сумасброд, но не до такой степени, чтобы позволять принцессе разгуливать по коридорам дворца полуголой! Впрочем, разница с тем, что в итоге оказалось надето на Корнелии, была невелика. И выступающие холмики, округлые, идеальной формы, увенчанные острыми розовыми пиками, хорошо просматривались сквозь ткань. Это было на грани приличий и очень эротично, причём безо всякого дополнительного эффекта — по крайней мере, Себастьян не почувствовал на Корнелии ничего, что говорило бы о попытке повлиять на него при помощи запахов. Он ожидал, что они будут, но нет. Видимо, Ортрун полагал, что эрдерийский принц клюнет на его дочь и без дополнительных ухищрений, и оказался недалеко от истины.
А распущенные золотые волосы почти до самых пят! Блестящие, колдовские, с вплетёнными живыми белыми цветами — причём подобные цветы Себастьян видел впервые в жизни, — они завораживали, но главное — отвлекали внимание от наряда Корнелии. Она даже закрывалась ими, будто шалью, перебросив со спины на грудь и заставив первого советника издать судорожный вздох, из-за которого Себастьян сразу перестал сомневаться в его истинных чувствах к принцессе.
Впрочем, глядя на Корнелию, Кайда аль Ламио было сложно осуждать.
Принцесса положила руку на сгиб локтя Себастьяна, и от этого прикосновения — мягкого и почти невесомого, робкого — по телу побежала взволнованная дрожь. Да, будет обидно, если эта девушка, настолько привлекательная физически, окажется замешанной в заговоре…
— Очень красивые цветы вплетены в ваши волосы, принцесса, — сказал Себастьян, шагая по просторному залу самым первым — даже король Ортрун пристроился сзади, провожая почётного гостя. — Я таких не видел раньше. Как они называются?
— Филиции, ваше высочество, — негромко ответила Корнелия. Голос у неё был не менее красивый, чем всё остальное, — нежный, он буквально ласкал слух. А из-за того, что девушка почти постоянно говорила вполсилы, он и вовсе казался чарующим, неземным. — Так их назвал мой отец. Он сам вырастил эти цветы. Скрестил фильи и что-то ещё… Простите, забыла название. Но вы всегда можете уточнить у его величества.
— Уточнять у вас гораздо приятнее, — сахарным тоном сказал Себастьян, и Корнелия вновь облизнула губы. Этот жест ещё в прошлый раз подействовал на наследника, словно зов драконицы во время поисков дракона, и сейчас эффект был не меньшим. — Вы хотите пить, принцесса?
— Не отказалась бы от воды или сока. — Корнелия отчего-то на мгновение запнулась, а затем произнесла, будто бы смутившись: — Или от вина. Отец специально для вас приготовил лучшее коллекционное вино из нашего погреба…