Анна Шнайдер – Драконий инстинкт (страница 3)

— Если честно, я думаю, отказ от помолвки не поможет, а лишь усугубит ситуацию, — сказал однажды его величество. — Ортрун не отступится. Если бы он потерпел неудачу сразу — это одно, но долгое время его планы в точности исполнялись. Подобное развращает. Сейчас, когда он уже почти у цели, Ортрун от своих грандиозных замыслов не откажется, что бы ни случилось. И лучше хотя бы примерно представлять, что произойдёт дальше, чем пускать всё на самотёк.

Себастьян был согласен с отцом. Что придёт в голову Ортруну в случае разрыва помолвки — одному Пламени известно. В настоящее время его планы на будущее были понятны — женить Себастьяна на Корнелии, дождаться её беременности, а лучше даже рождения сильного дракона, и убить мешающего зятя. Таким образом Корнелия станет регентом при будущем короле. Амбициозно и вполне осуществимо — хотя бы в этом Дарел прав.

Однако во время последнего отбора, на котором королевская семья аль Эрдерио искала Рейгарду жену, а заодно и способ снять проклятье, полученное старшим наследником пять лет назад по воле Ортруна, Себастьян всё больше думал о том, что принцесса Корнелия тоже может быть пешкой в большой игре короля соседней страны. Зачаровывать собственную дочь, чтобы добиться цели, — что может быть циничнее?

По крайней мере, Себастьян надеялся, что наивная и милая мышка Корнелия ни при чём — иначе будет обидно и её отправлять вслед за отцом.

Конечно, то, что говорил Дарел, имело определённый смысл — Себастьян не был дураком и понимал, что опасения друга и безопасника справедливы. И тем не менее не собирался отказываться от планов. Он уже рискнул с проклятьем Рейгарда и выиграл — возможно, ему повезёт ещё раз?

— Собирай гвардейцев и остальное сопровождение, — приказал наследник, поднимаясь из-за стола. — Я обещал Ортруну прибыть к двум часам дня. У нас почти четыре, в Арнарии скоро будет два. Пора переноситься к соседям.

— Переодеваться не будешь? — поинтересовался Дарел, оглядывая совсем не праздничную одежду Себастьяна. — Ты в этом обычно работаешь. Для приёмов не очень подходит.

— А сегодня будет и не приём, а обед в кругу семьи. Забавно, правда? Интересно, почему Ортрун захотел именно так. Большой приём в мою честь завтра, а сегодня «тихий семейный день», как он написал в письме.

— Не нравится мне всё это… — произнёс Дарел, и Себастьян засмеялся.

— Я уже это слышал, дружище.

Проходя мимо зеркала, наследник на мгновение остановился и оглядел себя. Тёмно-синие брюки, чёрные сапоги, в тон брюкам камзол с ненавязчивой вышивкой серебряной нитью, которая поблёскивала при движении. Широкий пояс из светло-серой ткани, тоже с вышивкой, подчёркивал талию, белая рубашка почти кокетливо выглядывала из-под застёгнутого на все пуговицы камзола — и Себастьян, посмотрев на одну из этих пуговиц, улыбнулся, неожиданно вспомнив, как впервые увидел принцессу Корнелию.

Они с отцом и Рейгардом тогда прибыли в Арнарию на праздник Дня середины года — летнее торжество, когда чествуются все времена года, благословение на будущее. Себастьян тогда сбежал от брата и гувернёра и спрятался в саду на дереве, захватив с собой интереснейшую книгу про приключения морских пиратов — мифических разбойников, которых никто никогда не видел, но истории про них были популярны у детей, — и как раз собирался расположиться на широкой и толстой ветви поудобнее, когда ближайшая балконная дверь распахнулась и на узкий витой балкончик вышла маленькая девочка.

Она была столь красива, что Себастьян чуть не свалился с дерева. Открыл рот и глупо распахнул глаза, глядя на чудное видение. Он бы не удивился, если бы у этой девочки в те мгновения возникли крылья за спиной, как у бабочки или феи, — настолько она была похожа на волшебное существо из легенд. Светлая кожа, словно светящаяся изнутри, скульптурные черты лица, большие ярко-синие глаза, но самое главное — волосы! Распущенные и цветом напоминающие солнце, они мягкими волнами спадали почти до пят.

«Мне кажется, наверное, — подумал Себастьян, быстро моргая. — Не бывает таких прекрасных девчонок!»

Но потом видение тихонько засвистело, и принц понял, что девочка настоящая, не фея — разве же феи свистят?

Между тем незнакомка протянула руку, и на ладонь ей сел… чёрный ворон, что было ещё удивительнее, чем волосы девочки. Самая капризная, но и самая умная из птиц, считавшаяся неприручаемой.

— Стащила тебе с кухни, — шёпотом сказала златовласка. — Отличное пшено! Ешь скорее, пока меня не хватились.

Ворон проворно работал клювом, девочка глядела на него с умилением, а Себастьян с восхищением глядел на неё. Надо же — приручила чёрного ворона! И как у неё это получилось?

Птица доела и, по-видимому решив, что зерна было маловато, клюнула девочку куда-то в грудь.

— Ай! — засмеялась златовласка. — Перестань, Рюдзин! А то оторвёшь пуговицу, как в прошлый раз, и гувернантка меня больше одну не оставит. Всё, лети!

Девочка взмахнула рукой, и ворон, громко каркнув, на самом деле улетел. Незнакомка улыбнулась, подобрала юбку небесно-голубого платья и юркнула обратно в помещение.

Тем же вечером Себастьян узнал, что видел на балконе принцессу Корнелию, семилетнюю дочь короля Ортруна, год назад потерявшую мать. Хотел к ней подойти, но его кто-то отвлёк, а затем девочку увели, и больше Себастьян с ней не встречался.

Оказавшись в королевском дворце Арнарии — драконы всех королевств традиционно называют такие дворцы Логовом, — спустя много лет, наследник глазам не поверил, увидев вместо живой и непосредственной девочки боязливую глуповатую куколку. Да, очень красивую и по-прежнему златовласку, но тем не менее — принцесса Корнелия показалась Себастьяну другим человеком в их вторую встречу.

Поэтому он предполагал, что король Ортрун влияет в том числе и на свою дочь, а значит, её необходимо вернуть.

Десять гвардейцев, камердинер и Дарел, который играл роль личного секретаря Себастьяна, — вот и вся компания для визита к соседям. И то наследник думал сократить гвардию хотя бы вдвое, но Дарел настоял именно на таком составе, заявив, что на безопасности не экономят.

— Надо было тебе служанку взять хотя бы одну, — пошутил аль Кастилио, когда весь их отряд двигался к портальной комнате, чтобы отправиться в Арнарию. — А то сугубо мужской коллектив, скучно.

— В таком случае нужно было брать двенадцать служанок — по одной на каждого из вас, — пошутил Себастьян, хмыкнув. — За единственную вы же передерётесь.

— Трое гвардейцев и камердинер женаты, так что…

— Тогда восемь. Но тоже многовато. Мне за глаза хватит одной Корнелии. Уверен, Ортрун будет предпринимать что-нибудь, дабы мы с ней поскорее оказались в одной постели. Интересно, что именно.

— Мне совсем неинтересно, — скептически пробормотал Дарел — тот ещё зануда, педант и перестраховщик, но именно это пару раз спасало Себастьяна от необдуманных поступков, которые имели бы серьёзные последствия. Например, именно благодаря Дарелу наследник, поняв, что у него увели невесту при помощи ментальной магии, не полетел бить клыкастую морду Ортруну — наплевав на доказательства. Точнее, на их полнейшее отсутствие.

По ту сторону портала делегацию уже ждали. Сам король, королева, наследный принц Гейр, которого Себастьян всегда терпеть не мог и считал самым скользким и гнусным из всего семейства аль Анарио, и первый советник Ортруна — Кайд аль Ламио. Высоченный, длинный, смуглый и остроносый, он напоминал Себастьяну ворона. Впрочем, настоящие вороны намного милее — Кайд же всегда казался наследнику драконом себе на уме. Но Ортруну служил верно, а ещё, по слухам, был влюблён в Корнелию. Однако рассказывающий эту сплетню Дарел честно признался, что в принцессу влюблено полстраны, и не факт, что это имеет значение.

Но, может, и имеет.